В Верхней Лысьве несколько кривых улиц, где жилых домов осталось не больше дюжины. Раньше здесь работал лесопильный цех, теперь немногочисленные местные жители живут исключительно подсобным хозяйством.
Дом Шурманов показывает первый же встречный — дед Вадим. И тут же бросает: “Рок над этой семьей. Сначала в лесу повесился глава семьи — Василий. А ведь когда–то работал и милиционером, и механизатором. Сломала жизнь мужика. Потом умер старший сын Петр. Вроде от сердечного приступа. Но ходили слухи, что его отравили. А теперь еще и Сашка прославил весь край, украв 250 миллионов рублей”.
На доме Шурманов висит замок. Но соседи объясняют: “Дома Зоя Васильевна, куда ей деться с четырьмя внуками на руках? Она запирается уже несколько дней, после того, как кто–то ей ляпнул, что если Сашка деньги не отдаст, ребятишек могут взять в заложники. Только теперь чего опасаться? Деньги он вроде как возвратил.
Занавеска в доме отодвигается. Зоя Васильевна смотрит на нас в упор. Потом скрипит боковая дверь, выходящая во внутренний двор, и у калитки показывается крепко сбитая женщина невысокого роста. Минуту медлит и кричит:
— Заходите! Все расскажу как на духу. Только передай всем остальным: исповедоваться буду только один раз. Пусть больше ко мне никто не ездит.
Деревенский дом Зои Васильевны Шурман ничем не отличается от городской квартиры: просторная кухня-столовая с современным гарнитуром, микроволновка, мойка из нержавейки, со штанги, подвешенной к стене, свешивается телевизор с плоским экраном.
— У меня пенсия 4 тысячи рублей. Это добро мне все Саша купил. Как только привозил что–то новенькое, говорил: “Хочу, мама, чтобы ты хотя бы в старости пожила в нормальной обстановке”. А что мне надо? Засаживаю каждую весну два огорода, по 500 ведер картошки выкапываю. Саша оставит, бывало, канистру спирта, говорит — не горбаться сама, нанимай кого–нибудь из местных пахать на огороде и в саду.
— Откуда у вас такая редкая фамилия?
— Мой муж Василий родом с Украины, хохол. Приехал в наши края на заработки в 60–х годах, встретил меня, да так и осел на Урале на всю жизнь. Шесть деток у нас родились: Юля, Слава, Петя, Саша, Люба и Оля. Они все погодки, как гусята все за мной ходили.
А Саша с самого детства выделялся из всех детей. Когда они все были еще школьниками, я работала “десятницей” — мерила лес — и подрабатывала в клубе уборщицей. Бывало, просила детей: придите, почистите у клуба дорожки от снега. Первым всегда вызывался Саша. Прибежит из школы прямо с портфелем, все отскоблит, подметет. Я ему в благодарность покупала банку сгущенки, которую он тащил братьям и сестрам, никогда один не съедал.
“Вину многих брал на себя”
— Саша хорошо учился в школе?
— Отличником не был, но и “двоек” не приносил. У меня ребята не балованные, не хулиганистые. На школьных собраниях мне никогда не приходилось краснеть. У Саши была одна особенность: он не любил, когда ему подсказывают, все стремился сделать самостоятельно. Бывало, даже с тетрадкой по математике залезал под кровать, говорил: “Я сам решу задачу!”
Сашка с Петькой были не разлей вода. Я удивлялась: в других семьях дети дерутся между собой, а мои только дружили. Бывало, Петро разобьет чашку, а Саша берет вину на себя. Знает, что у меня рука на него не поднимется.
Уходя на работу, я оставляла ребятам список того, что надо сделать по хозяйству. Петька у нас поспать любил допоздна. Ему обычно доставалась самая грязная работа. Например, убрать навоз. Но Сашка часто и свое задание выполнит, и за брата уберет.
Однажды соседская ребятня залезла к нам в огород и стащила кабачки. Мои в отместку нарвали у них с грядок огурцов. Я пришла вечером домой, у братьев лица заплаканные, сидят понурые. Тут же признались в краже. Я их даже наказывать не стала, видела, что и так переживают оба. Я ведь как детям внушала с детства: “Чужое не бери, свое не раздавай!”
Сашка всегда был самым увлеченным из детей. Занялся фотографией, и мы ему оборудовали рядом с ванной небольшую лабораторию. Потом пришел черед увлечению техникой. С братом они самостоятельно разбирали и собирали старенький мотоцикл. В старших классах Саша из подручных средств соорудил гантели и штангу, повесил во дворе турник. Стал бегать по утрам, а зимой гонял на лыжах. Был стручок стручком, а за один год возмужал, раздался в плечах. А еще меня беспокоило — у Сашки было обостренное чувство справедливости. Он за правду горой стоял. Бывало, приходил домой весь в синяках. Если друзьям надо было помочь, он одевался, уходил даже среди ночи.
После школы пошел в ДОСААФ, чтобы получить водительские права. А когда начался грузино–абхазский военный конфликт, Саша подписал в военкомате контракт и отправился воевать. Там тоже принялся отстаивать справедливость и чуть не погиб — во время драки в казарме спрыгнул со второго этажа. И решил вообще уйти из части. Хорошо, его остановил один из командиров. Сашка рассказал про творящийся беспредел. Командир определил сына работать хлеборезом. При нем прекратилось воровство, с кухни перестали выносить продукты.
С войны сын вернулся нервным и каким–то погасшим. От моего восторженного Сашки не осталось и следа. Устроился в Верещагино охранником. Потом перебрался на работу в Пермь. В магазине познакомился с женой Наташей, она помогла поступить ему в юридический институт, благо сын служил в горячей точке и имел преимущества при зачислении.
“Смерть брата подкосила Сашу”
— Став студентом, Александр продолжал работать?
— Да… Связался с мафией. Стал сопровождать фуры с фруктами. Однажды исчезла часть груза. Саша не знал даже, на каком этапе произошла кража. Но он считал себя ответственным за произошедшее и целый год выплачивал недостачу. А у него как раз в это время родился сын Илюша. В общем, молодым пришлось несладко.
Постепенно они обросли хозяйством. Сын купил небольшую квартирку, машину. И тут на его пути возникла Лена Салимжанова, которую я иначе как ходячей бедой не называю.
— Он познакомился с Леной, когда она была еще школьницей?
— Да, подвез ее на иномарке до школы. Та, не будь дурой, вцепилась в мужика мертвой хваткой. У них закрутился роман. Вскоре Лена, которая была младше Саши на 12 лет, забеременела. Ее родители насели на Сашку: женись! Тот и влип в их татарскую семью как в паутину. Тесть с тещей настояли, чтобы Саша продал квартиру. Он купил бывшей жене Наташе и сыну Илье комнату в общежитии, новоиспеченную жену одарил “Ниссаном”, оставшиеся деньги вложил в бизнес. По настоянию новой родни он решил заняться грузоперевозками. На покупку нескольких “Газелей” взял кредиты. Тесть Аркадий должен был быть директором образовавшегося предприятия, а теща — Татьяна — бухгалтером. Я говорила Саше: “Два куска в рот не клади, подавишься!”
Так все и вышло. Там же мафия. Есть такое понятие — “выкупить маршрут”. Сашке, чтобы его машины колесили из Закамья в центр Перми,