«Холодная война» в области культурных отношений между Россией и США неожиданно аукнулась и на этой выставке. Дело в том, что «Музеи Кремля» рассчитывали получить часть костюмов кутюрье из американского музея «Метрополитен». И получили отказ. Все из-за затяжного конфликта вокруг «библиотеки Шнеерсона» — собрания древнееврейских книг, владельцами которых суд Колумбии признал движение хасидов «Хабад Любавич». Россия продолжает игнорировать решение суда.
— Мы вынуждены были срочно обратиться в Музей Виктории и Альберта и в Музей Гальера, чтобы собрать выставку, — говорит директор «Музеев Кремля» Елена Гагарина. — Обычно в Музее Виктории и Альберта заявку рассматривают в течение 9 месяцев, но здесь отреагировали в считанные дни. История с «библиотекой Шнеерсона» застарелая, тянется с
Но и без американских экспонатов выставка смотрится достойно, хотя хотелось бы больше. Модели, шляпки, украшения разместились в двух залах — палате Патриаршего дворца и выставочном зале Успенской звонницы. Самое захватывающее — все же платья, их так и хочется вынуть из витрины и примерить на себя. Пуаре сильно опередил свой век, его наряды начала прошлого века не так уж сильно отличаются от современной одежды. Только в моделях Пуаре больше шика и экстравагантности. Вот хотя бы «Минутное» платье, в котором супруга «короля моды» появлялась на премьерах «Русских сезонов» Дягилева в Париже и щеголяла в Москве. Шелковое струящееся платье, подвязанное поясом по талии или по бедрам — античная красота и простота. Возможно, Дениза носила его, будучи беременной, удачно скрывая интересное положение.
— Пуаре создал его за полчаса, потому и назвал «минутным», — говорит научный сотрудник Светлана Амелехина. — Когда Пуаре приезжал в Россию, его одежда вызывала не только восторги, но и критику. Такие платья пришлись не по душе полным дамам из русского общества. Газеты писали, что наряды Пуаре можно демонстрировать на фонарном столбе.
Пуаре проникся русской культурой и создал платья из сукна, с мехами и русскими узорами — на выставке есть примеры. Хотя позже писал своему другу Баксту, что Россия вовсе не оказала на него влияния. На самом деле он заимствовал национальную стилистику из многих культур — ввел в моду кимоно (в Москве представили красное кимоно «Преподобный отец»), античные туники, часто использовал турецкие мотивы. Больше всего воображение модельера играло, когда он создавал театральные костюмы, а сотрудничал он со множеством театров по всему миру. Сын лавочника, успевший в начале карьеры поработать в двух самых почетных модных домах того времени, у Дусе и Ворта, в итоге основал целую модную индустрию — производил одежду, обувь, аксессуары, духи, постельное белье и даже мебель. Он создал свой стиль во всех сферах. Это декоративно-прикладное искусство высшего пилотажа.
