«Секонд-хенд» российских фигуристов

Кто из спортсменов, потерявши голову, заплачет осенью и по волосам?

10.08.2014 в 19:37, просмотров: 10501

«Это чем-то напоминает футбольное межсезонье с его неожиданными трансферами» — так уже охарактеризовали то, что происходило в популярнейшем виде спорта после Олимпийских игр (справедливости ради — не только на российском льду). Распады пар, переходы спортсменов к другим тренерам. Оставлены (хорошо, если при этом не обруганы) партнеры, найдены и восхвалены всеми эпитетами новые половины. После двухнедельных тренировок некоторые спортсмены применяли столь мощные слова, что не понять было: руководила сказанным эйфория или растерянность от содеянного? Все как в быту — при разводе. Человеческая природа одинакова: на льду или на кухне.

«Секонд-хенд» российских фигуристов
фото: Геннадий Черкасов

Прожить рядом с учеником десяток лет, чтобы снискать с ним же потом и лавры — удел далеко не каждого тренера. Сначала родители выбирают, к кому из тренеров, «могущих все», уйти ребенку. Потом сами повзрослевшие фигуристы ищут тренера, соответствующего их представлениям о сильной руке. Вот и идут за этой рукой — когда парой, когда по одному.

А руки (и ноги) партнера тоже не всем кажутся оптимальными — кто-то смотрит на чужие, и кажется, если «чужие» окажутся рядом, то… Часто кажется справедливо и со временем оправдывает себя. Иногда — оказывается иллюзией. Нынешняя весна, а потом и лето, громкими распадами пар в фигурном катании и переходами изобиловали. «Секонд-хенд» звучит, конечно, не совсем позитивно, но ведь к высотам ведут разные пути.

Началось все со слухов о распаде дуэтов Елена Ильиных — Никита Кацалапов и Виктория Синицина — Руслан Жиганшин. Первых мы трепетно любили, ко вторым начинали присматриваться. Все четверо в момент появления информации ее опровергли, а все тренеры сделали удивленные лица. Автор информации вынужден был доказывать, что сказал правду и что он вовсе даже не враг фигурному катанию. (Хотя, конечно, время для оповещения, стоит признать, выбрал крайне неудачное — разгар чемпионата мира. Оправдание есть: информация капризна, если один журналист не озвучил ее сегодня, то завтра озвучит другой.)

Зачем все фигуранты лукавили? Как показала жизнь — уговоры и разговоры на разных уровнях — решение было принято не внезапное: наболело, вызрело, прошло «точку невозврата». Так почему было прямо не сказать? Будут ли стоять теперь на пьедестале оказавшиеся с другими партнерами олимпийские чемпионы и бронзовые призеры Игр, вопрос — не только личный. Их «строили, строили и наконец построили» до олимпийского пьедестала, а тут — вон оно как… Будут ли юные партнеры подтянуты до желаемого уровня?

Никита говорит: я принял решение, буду доказывать. Вика вторит: я безумно счастлива, что сделала этот выбор. Лена утверждает: истинных причин поступка Никиты не могу понять до сих пор. Руслан молчит. Специалисты сожалеют: многие полагали, что пара Ильиных — Кацалапов будет безоговорочным лидером в танцах на льду в ближайшем олимпийском цикле, но мы должны уважать выбор спортсменов.

И все — ждут.

Как я рада, как я рад…

«Может, ты совершил ошибку?» — спросила Ира, когда на Олимпиаде в Нагано на третьей ступеньке пьедестала гордо улыбалась русская француженка Анисина, когда-то брошенная Ильей. «Я сделал свой выбор», — кратко прокомментировал Илья. «Мало кто верит, но Ира была против нашей пары. Кстати, никогда не понимал и не понимаю восторгов по поводу пары Анисина—Авербух. На протяжении многих лет вокруг только и говорили: ах, какая была бы пара, если бы они не расстались. А я в этом абсолютно не уверен. Ведь на тренировке у нас с Мариной были бесконечные конфликты. Каждые пять минут: дура — козел! Так что прямой дорогой мы шли не к победам, а к тому, чтобы вконец разругаться. Марина уже уехала во Францию, а я только и слышал: «Одумайся! Любовь — любовью, но лучше вернись». И ведь это продолжалось долгие годы. Стоило нам с Ирой где-нибудь проиграть, как все вспоминали наши детские победы с Анисиной. Конечно, формально решение приняла тренер. Но главное слово сказал я. И ни о чем ни разу не пожалел...»

Вы поняли, что это рассказывал Илья Авербух, которого всю карьеру действительно преследовали одни и те же вопросы.

Старо как мир. Если кто-то думает, что распад пар бывает как-то по-другому, — зря. Нет, можно обойтись и без взаимных упреков, конечно, только без сравнения обойтись нельзя. И мы (зрители) сравнивали, сравниваем и будем сравнивать. Обсуждали, обсуждаем и будем обсуждать.

Другое дело — чем этот распад сопровождается, как оформлен морально и материально. Морально часто это выглядит как раз из серии «дура — козел». Слова могут быть и не сказаны, но ведь любая информация выворачивается как удобно, все зависит от «подающей» стороны. А уж короткие комментарии в социальных сетях вообще бьют наотмашь, главное — сыграть на опережение.

Что касается материальной стороны, то, конечно, это в первую очередь касается тренеров, которые потеряли и учеников, и годы работы, и деньги.

— Иногда моральные качества спортсмена, его истинное отношение к тренеру вообще никакого отношения к уходу не имеют, — как-то рассказывала наша первая вице-чемпионка мира в женском одиночном катании, а ныне тренер сборной эстонских фигуристов Анна Леванди (Кондрашова). — Бывает, что оба — и тренер и фигурист — понимают, что зашли в тупик, но не признаются себе в этом, или ты понимаешь, а тренер — нет. И тогда многое зависит от тебя, рискнешь или нет сменить обстановку. У меня была не очень простая ситуация с Эдуардом Плинером. Именно под его руководством я выиграла медаль на чемпионате мира и… ушла. Внутренне чувствовала: наше сотрудничество заходит в тупик. Мой уход от него, знаю, выглядел для многих необъяснимым, нелогичным, но по личным ощущениям — это был закономерный итог. Я, помню, пошла в магазин и на все деньги, включая суточные, купила ему в подарок красивую кожаную куртку. По тем временам это был шикарный подарок. Пришла и от чистого сердца подарила, сказала спасибо. Знаю, что все равно ему было больно, обидно, но по крайней мере я сделала все, что могла, чтобы хоть как-то смягчить удар. Что бы там ни говорили, у спортсмена своя жизнь, а у тренера — своя. Не тренеру же уходить от спортсмена? Сейчас, когда уже не первый год работаю тренером сама, могу сказать только одно: когда все хорошо, никто ни от кого не уходит. Как это делать, если все-таки такой момент настал? Зависит от внутренней культуры.

Только что ушла от тренера Алексея Урманова фигуристка Николь Госвияни. Говорит, почувствовала, что надо что-то менять. Взаимными упреками расставшиеся друг друга не посыпают. Но ушла спортсменка в середине лета, когда программы поставлены, сборы пройдены. Время, наконец, специалистами затрачено.

фото: Наталия Губернаторова
Нина Мозер с президентом.

От перемены мест слагаемых сумма меняется

— А может, все же нужна контрактная система? — не удержалась я от вопроса, встретившись с тренером олимпийских чемпионов Ниной Мозер в «Лужниках», где она проводила благотворительный вечер. «Мне очень хотелось сделать что-то доброе! — немного смущенно говорила Нина Михайловна. — Так много негатива вокруг, и это важно — доставить радость хоть какой-то части детей и людей, у которых не так уж много возможностей для выезда или выхода на большие мероприятия. Когда я росла, молодая Валентина Леонтьева вела две телевизионные программы «От всей души» и «В гостях у сказки». Вот мне очень захотелось соединить это в одном вечере».

Вечер был трогательный и чудесный, но как было не задать насущный вопрос последних дней, если именно тренер Мозер слепила когда-то пару Волосожар — Траньков, согласившись взять их не просто от прежних тренеров и партнеров, но даже и из разных государств. И именно к ней перешли в прошлом году Базарова — Ларионов и Столбова — Климов, ставшие серебряными призерами Олимпийских игр (и чемпионами в команде). И именно Нина Михайловна сегодня оказалась рядом с громкими распадами и переходами в парах.

Вспоминаем — отдав бывшего партнера Депутата в руки Веры Базаровой, ушедшей к тренеру Олегу Васильеву, призер юниорского чемпионата мира Василиса Даванкова встала в пару с Александром Энбертом, ушедшим, в свою очередь, от Катарины Гербольдт и тренера Олега Васильева в группу Нины Мозер. А Юрий Ларионов, решивший начать в фигурном катании новую жизнь с новой партнершей, но под крылом прежнего тренера Нины Мозер, готов сделать перерыв в международных стартах, пока Наталье Забияко разрешат выступать под российским флагом. (К слову, Наталью вырастила Анна Леванди.) Эстонская федерация, шокированная решением спортсменки (а с ее уходом парное фигурное катание в стране на время фактически прекращает свое международное представительство), заставит спортсменку выдержать карантин. По словам президента федерации фигурного катания Эстонии Гуннара Куура, они все шокированы: «Мы узнали об этом задним числом. Разумеется, будем протестовать. Российская сторона уже поставлена в известность относительно нашей позиции. По международным законам Забияко не может выступать за Россию в течение ближайших 18 месяцев».

Кстати, когда-то украинская федерация фигурного катания долго не давала Татьяне Волосожар открепительное письмо. А Транькова (который, прежде чем соединиться с Татьяной, поменял не одну партнершу и покатался, пожалуй, у всех ведущих тренеров российских парников) агитировали «за Украину». Татьяна получила российское гражданство, но пара отсидела карантин и, даже выиграв чемпионат России, на чемпионат Европы выехать не смогла.

Юрий Ларионов уход от прежней партнерши (а можно сказать и наоборот, потому что и Вера, как оказалось, пробовала силы с другим партнером еще до чемпионата мира) ситуацию не комментировал никак. Вера Базарова комментировала — не в пользу Ларионова, типа: все внезапно.

Решение покинуть Катарину Гербольдт и Санкт-Петербург, которое принял Александр Энберт, уехав в Москву к Василисе Даванковой, оказалось неожиданным для тренера Олега Васильева, в последнее время упорно выбивавшего для пары финансирование. По словам же самого фигуриста, это решение им было принято уже некоторое время назад, поскольку с Катариной не удалось показать результат в сезоне, на который он рассчитывал. Короче, ушел за перспективой.

Катарина Гербольдт потрясла общественность решением попробовать себя в паре с Брайаном Жубером. Чем дело закончится — сказать трудно.

Нина Мозер: «Мы знаем, кто и как от кого уходит»

Нина Мозер от ответа, нужны контракты или нет, уклоняться не стала, хотя и призналась, что все еще не сформировала по этой проблеме окончательный вывод:

— Контракты, наверное, все-таки нужны. И для спортсменов, и для тренеров, вообще для понимания взаимодействия в нашем спорте. Я, правда, ни с кем из спортсменов еще не заключала контракт. Никогда не рассматривала вопрос контрактов с точки зрения, должны они быть или нет, правильно это — не правильно, все, видимо, зависит от ситуации. «Ах, был бы контракт, это бы не случилось» — и так может быть. Но у меня отношение к теме пока двоякое — не могу утверждать, что лучше. И дело не в том, что вы мне сказали: «от вас не уйдут, от хорошего не уходят», может быть всякое. Это ведь в первую очередь взаимоотношение людей. Да, они складываются из многих факторов — качества работы, результата, понимания.

Я никогда пока не жалела об отсутствии контрактов, но серьезно задумываюсь над проблемой в другом контексте: хочу понимать правильность выстраивания взаимоотношений в нашей сфере. Даже не со спортсменами, а с людьми вокруг: чем выше результат, тем больше людей начинают тебя окружать, предлагая «выгодные» условия, пытаясь привлечь к каким-то отношениям. И ты понимаешь, что, с одной стороны, должна быть защита, но не понимаешь, от кого эту защиту можешь получить. Нужны хорошие юристы, чтобы составить правильный контракт со всеми задействованными лицами. И для меня сейчас полная загадка — как правильно идти следующее четырехлетие.

Как-то мне позвонил один тренер и сказал: «Ты знаешь, с нами так поступают некрасиво, давай создадим тренерское братство, давай будем обсуждать, делать что-то». Я послушала очень внимательно и даже была согласна. Но этот человек ровно через неделю поступил абсолютно по-другому с моими учениками, а потом встретил меня в федерации и, распахнув руки, закричал «Ни-на!». И я сказала: «Знаешь, я с тобой в тренерское братство не упаду никогда». Это было лет пятнадцать назад, за эти годы я много видела: любовь между спортсменом и тренером, а затем расставание и разбрасывание эмоций, видела и обратное — холодное отношение и достаточно продуктивную работу. Это очень разнопланово и зависит только от человека, очень индивидуально. Нет законов, это не законы физики: вот так — точно, а вот так — нет.

Переходы — от тренера, от партнеров — не проходят чаще всего безболезненно. Безусловно, мы все всё знаем: кто и как от кого уходит. Мы не все говорим на пресс-конференциях или в интервью. А многие из вас не все, что знают, пишут. И все равно — очень сложно оценивать чужие отношения. Я за последнее время вообще увидела много вывернутых оценок на абсолютно адекватные слова. Просто рассказываешь о спортсменах, а потом это такими наростами покрывается, что не понимаешь даже — откуда?

Подытожила размышления Нина Мозер констатацией: «Пока у меня контрактов со спортсменами нет. Я подчеркиваю — пока. Есть мысли — причем на них наталкивают сами спортсмены».

Лицо на двоих

— Вот складываются прекрасно отношения у двух людей — вдруг их не стало. Человек меняется, появляются другие представления о том, что ему надо, — рассказывала «МК» много лет назад тренер нашей прославленной чемпионки Ирины Слуцкой Жанна Громова. — Не только теоретически, но и практически право выбора отнимать у фигуриста нельзя. Оно должно быть. Воспользуется или не воспользуется — другой вопрос. Думаю, если спортсмен продолжает видеть в тренере или в партнере единственного человека, с которым он может решить свои задачи, он не уйдет. Если почувствует сомнение… Хотя реально, может, он и неправильно оценивает ситуацию, но если сомнения есть — нужно уйти. Другой разговор — как уйти? Нужно хотя бы сесть и поговорить. Потому что любой тренер, работая с кем-то, не будет работать в минус. Он не может работать — и сознательно делать плохо. Потому что если спортсмен выступил плохо — значит, и тренер тоже сплоховал. У них одно лицо. То же можно сказать и про пары.

…Межсезонье фигурного катания с его всякими и ожидаемыми в том числе трансферами, наверное, все-таки закончено. Кто-то из фигуристов лицо потерял, кто-то — смог сохранить даже в непростой ситуации. Один, потерявши голову, заплачет осенью и по волосам. Другой — продолжит радоваться. В любом случае судьей станет лед. Холодный и принимающий только профессиональные доводы.