Братья Яндиевы: о карьере в MMA, воспитании отца и многом другом

Абукар и Адам дали эксклюзивное интервью Алексею Сафонову

В том, что я приехал по адресу, сомнений не было. У главного входа в здание красовалась машина с огромной надписью «BORODA». Поднявшись, меня встретили Абукар и Адам Яндиевы — российские бойцы смешанных единоборств из Ингушетии, которые стремительно ворвались на просторы рингов ММА и уже мало кого могут оставить равнодушными. Не оставили и меня: в откровенном разговоре братья поведали о своих крайних поединках, жизни в Европе, влиянии отца и многом-многом другом.

Абукар и Адам дали эксклюзивное интервью Алексею Сафонову

«На три месяца во Франции у нас было 500 долларов на двоих»

– Предлагаю с самого начала: как вы вообще оказались в спорте?

Абукар: Когда мы шли в первый класс, мы с братом хотели пойти на бокс. Но отец не разрешил, сказал, будут частые травмы головы и отдал нас на дзюдо, ведь сам в прошлом им занимался. Так мы оказались в школе «Самбо-70», там и выросли. Выступали как по дзюдо, так и по самбо.

– Вы учились в одном классе? А разница в возрасте у вас год.

Абукар: Отец так решил, захотел, чтобы мы были именно вместе.

– Директором у вас уже тогда был Ринат Лайшев?

Адам: Да-а, мы вообще его любимчиками были! Он нам постоянно подарки дарил за наши выступления. Как сейчас помню: подарил нам первые кассетные плееры. Тогда это было очень круто! С Ринатом у нас очень теплые отношения и сейчас.

– Что вам прежде всего дало дзюдо?

Абукар: В первую очередь — дисциплину. Элементарный поклон перед началом схватки.

Адам: Дзюдо привлекает своей чистотой. Даже если по одежде судить. Мы в какое-то время хотели в вольную борьбу пойти, но из-за формы нас туда отец не пустил. А в дзюдо кимоно, пояс тебя подчеркивает, весь чистый, опрятный. Дзюдоисты все очень воспитанные, интеллигентные. Особенно это хорошо можно на сборах прочувствовать. У боксеров вот совсем другая манера общения.

– Когда впервые выступили на международном турнире?

Адам: Нам было лет 10-11, в Питере проходил. Абукар выиграл тогда, а я третьим стал. Кстати, в финале он разобрался с моим обидчиком. Было очень приятно!

– И до каких высот дошли в дзюдо?

Абукар: Выигрывали Кубки мира, Европы, чемпионат Франция...

– Франции?

– Адам: А мы за них выступали, в 2005 и 2006 годах.

– Как так вышло?

Абукар: Нас изначально туда отправили язык учить.

Адам: Да, но при этом в юношеском возрасте мы очень хорошо боролись, Абукара постоянно признавали борцом года. И оттуда поступило заманчивое предложение, а по молодости ведь особенно сильно хотелось за границу.

– Тяжело было по началу освоиться во Франции?

Абукар: Да, люди там другие. Интеллект другой, понятия. Как в Россия — поговорить по душам — вообще такого нет.

Адам: Они как-будто суррогатные, не настоящие. Европейцы вообще все на одно лицо, если в целом.

– И сколько проходила ваша адаптация?

Адам: Так до конца там и не освоились. Хотя в начале мы прошли большое испытание: у нас было в кармане 500 долларов на двоих, на три месяца. А хлеб тогда стоил 6 евро. Родители спрашивали, все ли у нас хорошо, мы, конечно, говорили, что все в порядке. А сами ужасно исхудали! И залы какое-то время там были закрыты, даже тренироваться было негде. Где-то только через две недели после нашего приезда открылась местная секция дзюдо. Приехал тренер и мы попросились к нему. Он стал просить всякие справки, а у нас ничего этого не было. О чем речь, если и деньги тоже кончались... Даже поясов не было, чтобы кимоно завязать. Он ответил, что сейчас «не вариант», все спортсмены на сборах в Каннах. Тем не менее, мы попросили взять нас с собой хотя бы на один день, чтобы мы смогли показать, на что способны. Абукар тогда весил 60 кг, а я 63. И он с большой неохотой нас повез туда. Приехали... Мы в то время даже пояса по-колхозному завязывали, а вышли на татами — там чемпионы Франции, весом 73 кг и 66. Ну, мы начали разминаться, а потом когда пошла борьба, настало и для тренера время обратить на нас внимание. Мы всегда выкладывались на 100% и как стали швырять соперников во все стороны... Тренер от такого дал нам еще более сильных ребят, мы и их побороли. Он был в шоке! Тут же спросил, как нас зовут, дал распоряжение, чтобы в ресторане, который был их спонсором, нас кормили в любое время, когда мы придем. На сборы каждый день нас возил сам, на своей машине, хотя остальные спортсмены ездили специальным автобусом. Карманные деньги давал...

Абукар: Мы когда вернулись в Москва, всем подарки привезли: папе, маме, сестренке. И даже свои деньги остались: отец все удивлялся, откуда они у нас!

– За счет чего вам удавалось выдержать физически местных чемпионов?

Абукар: Это все школа самбо. Из-за нее ведь правила дзюдо и поменяли, запретили вообще дотрагиваться до ног, выполнять определенные захваты... Против российской школы это было направлено, потому что никто в мире больше так не делал.

– На этом заграничные приключения не закончились?

Абукар: После Франции был Катар, там мы работали в Полиция и выступали еще за них. Давали различные мастер-классы охране короля. Там были хорошие условия, два с половиной года там провели. Когда мы Кубок мира за них выиграли, нам подарили квартиру, спортивный катер, машину.

Адам: Нас там вообще очень сильно любили, узнавали, когда проезжали мимо — рукой махали.

– У вас разница в весе была всегда?

Абукар: Нет, мы года три на юношеском уровне боролись в одной весовой категории.

– Соперничали друг с другом?

Абукар: Мы постоянно выходили в финал друг на друга и по очереди сдавались (улыбается).

– Друг против друга никогда не будете выступать?

Абукар: Исключено. Мы даже на тренировке не можем в полную силу спарринговаться.

Адам: И я не могу его ударить, и он меня. Только бороться, и то не полностью выкладываясь.

– Почему было решено уйти из дзюдо?

Абукар: Как раз из-за изменений в правилах. У меня коронные приемы были проход в ноги, «мельница», различные броски за ноги. А это все запретили и меня несколько раз дисквалифицировали.

Фото предоставлено пресс-службой

Адам: Когда брат ушел, я еще хотел продолжить, но после запрета с ногами, запретили еще и некоторые захваты — уже мой коронный прием. Это был бред! Тоже самое, что сейчас волейболистам сказать: играйте спиной к сетке! Поэтому тоже ушел. А далее Абукар провел первый бой по правилам ММА и я загорелся.

«Лучше сто раз проиграю сам, чем увижу, как проигрывает брат»

– Тяжело дался переход из дзюдо в смешанные единоборства?

Абукар: Тяжеловато: тело было не привыкшее, постоянно уставали плечи, руки. От другой нагрузки и печень прихватывало. Первые месяца три мучались, а потом нормально.

– Почему именно ММА?

Абукар: Всегда этим интересовались. Нас еще в 1998 году тренер повез на турнир по боям, чисто попробовать. Выиграли, но отец запретил. И даже сейчас, в октябре 2014, когда был мой первый профессиональный поединок, папа не знал о нем. Он был за границей, я выступил втихоря.

Адам: А когда он прилетел, то и я попросил у него разрешения провести бой. Тоже выиграл, так все и началось.

– Много времени прошло перед тем как освоили ударную технику?

Абукар: Я достаточно долго не мог найти своего тренера, с которым продуктивно сработались бы. Сейчас вот уже 4 месяца у Рамзи Ибрагимова, и виден безусловный прогресс. Пару месяцев назад к нам и Адам присоединился.

Адам: Я до этого даже руки неправильно держал, стойка была плохая. Сейчас я понял: вообще ничего не знал.

– В начале карьеры вы достаточно часто дрались. Как удается выдерживать такой темп?

Абукар: Это еще с «Самбо-70» пошло, за счет физических кондиций.

Адам: Да и соперников нам подбирают равных. С таким же рекордом, как и у нас, вперед не гонят. Поэтому мы плавно идем по карьерной лесенке.

Абукар: Многие, кстати, думают, что мы заведомо сильнее наших противников. Потому что судят по картинке: мы же не виноваты, что мышц у нас больше! Мы этим еще с детства отличались. В пятом классе я 33 раза подтягивался, тогда как остальные ребята максимум 15.

Фото предоставлено пресс-службой

– При переходе в ММА: что понравилось, что не очень?

Абукар: Нравится все, кроме одного: сгонка веса.

Адам: О да-а-а!

Абукар: Некоторые по 20 кг гоняют, а потом за день набирают 15. Это же очень вредно для здоровья. Даже в UFC запретили физраствор, с помощью которого это делается.

– С тех пор, как вы оказались в смешанных единоборствах, многое изменилось? Как идет развитие спорта?

Абукар: Очень многое для развития ММА у нас сделал Вадим Финкельштейн. Сейчас появляется все больше и больше организаций, поэтому на месте не стоим.

– Почему, кстати, выбор пал на выступления именно в М-1?

Адам: Потому что это одна из лучших организаций. По рейтингу она недалеко от UFC, а если выступать, то среди лучших.

– Все ваши бои заканчивались в первом раунде. Это цель или стечение обстоятельств?

Абукар: Такой цели нет. Готовимся на три раунда, но если соперник ошибается и ты его на этом ловишь, не отпускать же его, зачем лишний риск?

Адам: Опытные бойцы умеют рассчитывать свои силы на дистанции боя, где-то выкладываются, где-то чуть отступают. У нас этого пока нет, нужно набираться. Выходим и хочется сразу же все показать!

– Абукар, твой крайний поединок — дело принципа? Выйти в реванше против Чарльза Андраде, ведь он нанес тебе единственное поражение в карьере.

Абукар: Все: и друзья, и тренеры говорили мне, что реванш с ним не нужен. Но я так не могу! Проиграл, значит нужно исправиться. Тем более я проиграл ему у себя дома, в Ингушетии, у всех родных на глазах. Теперь я удовлетворен.

Фото предоставлено пресс-службой

– Адам, это правда, что ты готов был спуститься в категорию ниже, чтобы отомстить за брата?

Адам: Конечно, я изначально из-за этого и начал худеть. Но потом они меня все отговорили, хоть я очень сильно и хотел. Абукар мне запретил, сказал, что сам должен разобраться. Вот он его и уничтожил, даже я не потребовался.

– Продолжишь сбрасывать вес?

Адам: Да, я перейду в категорию до 84 кг.

– Получается, вы снова будете в одной?

Абукар: Нет, я уйду в до 77.

– Тяжело наблюдать бои друг друга?

Абукар: Очень! Поединок Адама в Сочи... Я так сильно еще никогда не нервничал. А дважды было так, что мы выступали на одном турнире. Самому выйти подраться намного легче. Сидишь в раздевалке, и думаешь о брате.

Адам: Сто раз подерусь сам и сто раз проиграл бы вместо Абукара, чем еще один раз это увидеть! Невероятно тяжело. Стоишь в его углу и ничего не можешь сделать, от каждого удара соперника меня аж трясло. Во время реванша я аж прыгал около клетки, все не на Абукара смотрели, а на меня (смеется).

– Скоротечные поединки не мешают?

Абукар: Хотелось бы, конечно, подраться и три раунда, чтобы посмотреть, как организм отреагирует, на что способен.

Адам: Мы над этим работаем, чтобы тянули бои подольше. Все возможности у нас для этого есть.

– Адам, теперь твоя очередь рассказать о крайнем поединке с Дмитрием Войтовым.

Адам: Я неправильно подвелся к этому бою. Иногда во время подготовки отвлекался на что-то другое, хоть и не пропускал ни одной тренировки. Плюс прямо перед боем были очень сильные боли в животе, и я знаю, что на моем месте другой бы в рейдж просто не вышел. Мне еще никогда не приходилось себя так заводить, я прыгал всю дорогу от раздевалки, чтобы просто хоть как-то быть в тонусе. Но произошедее стало для меня большим уроком, к следующему бою я буду готов по-другому.

Абукар: У Адама еще очень много энергии отнимают его съемки. Клипы всего трехминутные, а делаются-то они несколько дней.

– Адам, как отнесся к реакции в интернете по поводу боя?

Адам: Есть у нас диванные войска, которые вооружены только сплетнями, да чипсами с колой. С одной стороны, я им могу сказать спасибо. Они даже заряжают, хочется быть еще сильнее. Они думают, что мы будем обращать на них внимание, но это не так. Такие люди всегда были. Даже Пророк попросил Всевышнего уберечь его от злых языков, на что тот ответил, что себя-то не уберег. Что уж тогда о нас говорить? Поэтому мы просто идем дальше.

– Некоторые даже пишут, что бой был куплен...

Абукар: Мы из состоятельной семьи, отец — соучредитель М-1. Наверняка, поэтому так и думают. Но никто же не знает, что с 18 лет мы полностью должны были стать самостоятельными, никто не знает, сколько и как мы тренируемся. К делу отца мы отношения не имеем, мы просто спортсмены. Поэтому, кстати, я не дерусь сейчас в М-1 ,чтобы разговоров было меньше. Плюс у Адама последний его клип, где он ездит на дорогих машинах, народ видит только это. Легче сказать, что бой куплен, ведь по мнению людей имеются такие возможности.

Адам: Эта машина у меня только сейчас появилась, когда я стал взрослым. Отец так воспитывал. Когда это не стало главным в моей жизни, тогда мы это все и получили. В этом плане отец большой психолог, и мы очень благодарны, что он нас так воспитал. Имея все, мы росли практически с самого низа, и нам было тяжело. Ребята по «Самбо-70» знают. Сейчас же у нас видят только оболочку.

Фото предоставлено пресс-службой

– Касательно дальнейших планов, уже что-нибудь известно? Даты, имена соперников?

Абукар: Пока мы немного хотим отдохнуть, залечить травмы. Через недели две-три поедем на сборы в Голландию. Там пробудем месяц.

Адам: Там очень хорошая школа ударки, как раз то, что нам надо. А по именам соперников еще даже не думали, только-только от своих боев начали отходить.

– Адам, многие очень сильно ждут твоего боя с Владимиром Минеевым.

Адам: Я уже говорил, что я за, но все вопросы к Вадиму Финкельштейну. Я пока иду своей дорогой, и не буду же я сворачивать из-за каждого возможного соперника.

Абукар: Я изначально сказал, что с Минеевым Адаму встречаться еще рано. Он хороший ударник и на данный момент надо полгода-год, чтобы подготовиться к нему.

Адам: Да я и сам это понимаю (улыбается).

«Абукар всегда был серьезным, а я люблю «движения» наводить»

– Отец очень сильно повлиял на вашу жизнь. Что главное он вам дал?

Абукар: Справедливость. Он всегда говорил, что мы должны быть справедливыми, независимо от каких-либо факторов: расы, национальности или еще чего-то.

Адам: Если конфликт между русским и ингушом, то надо заступаться за того, на чьей стороне правда. В детстве мы вечно кому-то помогали, с самых юных лет дрались постоянно. Заступались за тех, кого обижали.

– А маме какого при этом было?

Адам: Маме было сложнее всего. Она говорила нам: когда я не знаю где вы, как тяжело стоять у окна и ждать вас. А вас все нет и нет... Когда будут свои дети, говорила, поймете. Но сейчас мы ей не даем переживать!

– Вы всегда вместе ходили и держались друг друга?

Абукар: Нас по отдельности вообще не видели тогда.

– Сейчас так же?

Абукар: Ну уже не так. Все-таки, я в 21 год женился, у меня сейчас трое детей...

– Адам, а у тебя есть семья?

Адам: Я разведен. Но ничего, постараюсь старшего брата догнать! (улыбается).

– С виду кажется, что по характеру вы абсолютно разные..

Абукар: Жизненные понятия у нас одни. А люди все разные.

Адам: Абукар всегда был серьезный, строгий во всех отношениях. А мне всегда надо было «движения» наводить. И это, честно говоря, золотое сочетание! Дополняем друг друга.

– Абукар на правах старшего брата подсказывает что-то?

Адам: Да, и я его слушаю. Если бы у меня его не было, я бы здесь и не сидел. Он для меня всегда был примером, как и отец.

– Адам, тебе нравится быть довольно эпатажным бойцом?

Адам: Я это делаю для народа, болельщиков, чтобы понравиться им. Чтобы они не просто сели и посмотрели бои, а чтобы еще было какое-то развлечение. Мне всегда хотелось внести что-то необычное. Но я не стараюсь что-то специально придумывать, я такой какой я есть и идеи сами приходят мне в голову. Люди это, к сожалению, называют просто понтами.

– Абукар, а ты больше предпочитаешь оставаться в тени?

Абукар: Не то что в тени, просто мне это не нужно. Я по-другому настраиваюсь на бои. Я весь в себе перед поединком и так было с детства. Помню еще в школе, тренер заходит в раздевалку и говорит: внизу соревнования, пошли поборешься. Я тогда плохо выступил, потому что не могу так: мне нужно время чтобы настроиться, сразу я не могу.

– Адам, откуда у тебя прозвище - «Борода»?

Адам: На этот вопрос лучше ответит Абукар. Давай, рассказывай.

Абукар: Ему всегда говорили, что у него красивая борода. И как-то мы сидели, я говорю, давай, переименовывайся в инстаграме на «бороду». Вот и понеслась.

– Почему у тебя нет прозвища?

Абукар: Я не хочу. Прозвище должны люди давать. Многие, правда, мне уже все придумали: «Патриот». Но я пока не знаю. Без него мне больше нравится.

– То редкое свободное время как проводите?

Адам: Стараемся просто отдохнуть. В своей компании. Самых близких. Где ты можешь и расслабиться, и развлечься. Но о спорте не забываем никогда.

Абукар: А я скалолазанием увлекаюсь. Это еще с дзюдо пошло, там для захватов это было очень полезно.

– Абукар, сколько детям лет?

– Дочке шесть лет, и парням: два с половиной и полтора годика.

– Уже как-то прививаешь им любовь к спорту?

– Да, болевым учу (смеется).

Адам: Они, кстати, копии нас, когда мы маленькими были!

– А вас путали когда-нибудь?

Адам: Да постоянно, мы же очень похожи. Показал ребятам из зала фотографии с детства... Там они меня назвали Абукаром, а его — Адамом.

– В чем видите свою главную цель в своем деле?

Абукар: Пояса, различных организаций. И UFC, конечно. Но для этого нужен опыт.

Адам: Меня вот часто спрашивают, представляю ли я себе бой с Джоном Джонсом? У него две руки. Две ноги. Поэтому почему нет? Невозможного нет.