Волков: «После победы над Вердумом ждем титульного боя от UFC»

Претендент на пояс чемпиона — о пожеланиях болельщиков, внимании и сыне

22.03.2018 в 17:43, просмотров: 3145

В ночь с 17 на 18 март Александр Волков нокаутировал Фабрисио Вердума на турнире UFC в Лондоне и стал, пожалуй, главным претендентом на титульный бой в лучшей организации мира. При этом в него по-прежнему «никто не верит», а болельщики пишут в личные сообщения, что Стипе Миочич его «переедет». Об этом, пожеланиях фанатов и новорожденном сыне — в интервью Алексею Сафонову.

Волков: «После победы над Вердумом ждем титульного боя от UFC»
фото: instagram

«Целенаправленно провоцировал Вердума и он решил зарубиться»

– С виду показалось, что первый же тейкдаун ты пропустил из-за понтов с начала боя и просто не успел подготовиться к проходу.

– К проходу я был готов, но специфика самого прохода у Вердума отличается. К ней не был готов, да. А мое вызывающее поведение было специальным, так как это его манера: хитрить, обманывать. Мне надо было сбить его с толку, использовать его фишки самому. До поединка пришла в голову мысль, что мне нужно быть максимально уверенным в себе и невозмутимым. Пришлось вести себя более вызывающе, чтобы его разозлить и он не придерживался своего плана.

– Получилось?

– Как видим — да. Он совершил главную ошибку в нашем бою — пошел со мной зарубаться. Это было из-за того, что я целенаправленно его провоцировал. При этом был хорошо готов к его борьбе, к его джиу-джитсу. То, что он перевел меня в партер — не являлось ключевым моментом. Главное было то, как я буду работать внизу. Я смотрел статистку после боя — 3 из 9 проходов были успешными у Вердума, а это очень мало. Все обращают внимание на тейкдауны, но если рассматривать наш бой как поединок по грепплингу, то он ничего не смог сделать, даже баллов набрать. Ну, кроме переводов. Урона никакого не нанес, а любой мой удар его сильно сотрясал. Моя работа была эффективнее, хотя номинально он и был сверху.

– На протяжении всего боя был холодный расчет или был момент, когда понимал, что что-то идет не так?

– Наоборот: уверенность только нарастала. Как только я занял правильную позицию и понял, что он ничего не может сделать с моим гардом, понял, что на равных могу с ним бороться в партере. Тогда наступило спокойствие. Потом нужно было спровоцировать его на контакт: гораздо сложнее нокаутировать человека, который от тебя убегает. Как только я понял, что момент настал, провел чуть более длинную комбинацию, чем до этого.

– При работе снизу ты только защищался или не исключал попытки болевого \ удушающего?

– Честно говоря, в парочке моментов думал сделать треугольник, но, конечно, подловить Вердума на этом очень сложно. Быстро бросил эту затею, так как чуть не поплатился за нее.

– В том размене ты сам пропустил что-нибудь увесистое?

– Все прошло вскользь, удары не почувствовал. Но когда мы пошли в размен, уже тогда я видел, что у него нечеткие движения.

– Сейчас выступать против представителя джиу-джитсу легче, чем, условно, лет 10 назад? Уже больше изучены, все понимают, что они хитрят.

– На самом деле, Вердум — не типичный представитель джиу-джитсу. Он хорошо выглядел в стойке с Кейном Веласкезом и многими другими бойцами. У него высокий уровень ударной техники и он очень разносторонний. Просто он думал, что разница в стойке, которая в мою пользу, будет с таким же преимуществом в партере, только для него. Но такого не было.

– Ты сразу понял, что упал он не хитрости ради, а оказался в нокдауне?

– Он на сто процентов упал потрясенным. Но в первую очередь я обошел ноги, чтобы он не мог поймать меня в гард. Этот момент я контролировал и бил сбоку. Если бы я промедлил, то он, скорее всего, пришел бы в себя: надо было действовать сразу и жестко.

– Что за жест ты показал после того, как финишировал его?

– Возможно, это будет моя новая фишка.

Большое всем спасибо за поздравления! В свою очередь, я хочу выразить благодарность тем, кто причастен к этой победе! Моя жизнь сложилась удивительным образом так, что люди, окружающие меня, подталкивают, направляют, мотивируют и помогают мне заниматься любимым делом, и не отвлекаться ни на что. Спасибо всей нашей команде @strelapromotion  в лице главного тренера @taras_kiyashko , Михаила Зайца @mikhail_zayats_, тренера по Джиу-Джитсу Дмитрия Селивахина и менеджера Ивана Банникова, а так же всем ребятам из команды кто помог мне в этой подготовке. Спасибо тренеру клуба @global_fight_gym Владимиру Турченко и сенсею @maxdedik за помощь в отачивании моей ударной техники. Хочу поблагодарить Василия Волкова @itrener за помощь в подготовке. Врача спортивной медицины, Валентина Беляевского @doc_livsey , который помогает мне сохранить здоровье, несмотря на нагрузки и травмы. Thanks to the great wrestling coach @boltwrestling Спасибо всем, кто приезжал на спарринги, и помогал в подготовке к бою, всем кто причастен к этой победе! И , конечно, отдельное спасибо моей жене @vita_volkova_ за то что мотивирует меня к новым свершениям! Ну что, идем дальше? #strelapromotion #ufc #reebok #ufcrussia #reebokrussia #ufcreebok #alexandervolkov

Публикация от Alexander Volkov (@volkov_alex)

«Ни в коем случае не хочу конкурировать с Хабибом»

– Что дальше?

– Мы ждем титульного боя. По плану и по договоренности, победитель поединка с Вердумом будет драться за пояс. Получится или нет — узнаем. Мой менеджер Иван Банников приступит к переговорам и, думаю, ближе к бою между Стипе Миочичем и Даниэлем Кормье будет понятно, кто будет следующим претендентом. В рейтинге передо мной только Оверим и Нганну. Алистару еще рано, он совсем недавно проиграл, и Франсису тоже. Им нужно проявить себя по-новому, чтобы получить титульник. Поэтому остаюсь только я. Может быть, это невыгодно UFC с медийной точки зрения, но со спортивной — никого ближе меня нет.

– Тем не менее, для титула, возможно, придется подождать и довольно долго не драться. Плюс грядет турнир в России, в сентябре.

– Конечно, было бы идеально, чтобы я дрался за пояс в России. Но тут должны совпасть много факторов. UFC здесь нужны партнеры, чтобы провести крупный турнир. UFC необходимо выбрать формат турнира, чтобы провести титульник. Плюс необходимы другие громкие бои, чтобы спортсмены были готовы выступить здесь. Но нет ничего невозможного. Думаю, это будет очень выгодный бой и для UFC, и для российских фанатов. Такой эвент собрал бы полный «Олимпийский». В плане «подождать» - я готов, время зря терять не буду, буду тренироваться.

– Просто есть еще один вопрос. Если Хабиб Нурмагомедов побеждает Тони Фергюсона и становится чемпионом, то, очевидно, турнир в России в том числе делали бы и под него. Но это абсолютная утопия, чтобы на дебютном мероприятии у нас было два титульных боя.

– Я с Хабибом ни в коем случае конкурировать не хочу. Он дерется в UFC гораздо дольше, чем я, у него больше победная серия. Он заслужил титульный бой. Но я говорю про это, если у Хабиба вдруг будут другие планы. Плюс и у меня есть свои. В любом случае, решать не мне и не ему. Может быть, будет и два титульных боя, кто знает? Если не получится подраться за пояс в России, я готов сделать это в другом месте.

– Про устную договоренность с UFC я понял, а каковы контрактные моменты?

– Сейчас я дерусь уже по третьему контракту. Не исключаю, что опять будем переподписывать. Когда я попал в организацию, меня они немного недооценивали, впрочем, как и болельщики, к чему я привык. За победы над своими оппонентами я получаю денег в три раза меньше, чем они за поражения. Но не могу сказать, что меня что-то не устраивает, условиями я доволен. И уже в этом контракте у меня прописан пункт при чемпионском бое: суммы совершенно другие и UFC рассматривают меня всерьез.

– Правдива информация, что за бой ты получил примерно 130 тысяч долларов?

– Ну, примерно.

– Там была строчка: за взаимодействия с прессой — четыре тысячи долларов. Что это? Теперь платят за общение со СМИ?

– Честно говоря, не знаю, даже не смотрел. После боя я прохожу медицинский осмотр и после этого сразу расписываюсь в чеке. Там есть список, но все документы остаются у моего менеджера. Поэтому не могу сказать, за что конкретно получил.

Мы оба готовы к бою! А вы? #strelapromotion #ufceurope

Публикация от Alexander Volkov (@volkov_alex)

«Пользуюсь тем, что в меня никто не верит»

– Как ты относишься к тому, что в тебя постоянно никто не верит?

– Нормально. Я этим пока пользуюсь. В этом нет ничего необычного: у меня такая манера ведения поединков. Хабиб, допустим, не знаю, хоть раунд проиграл ли? Он всегда работает первым номером. Я для своей весовой категории не отличаюсь экстра-данными в плане физической силы, может быть — выносливости, навыками. Поэтому приходится использовать различные тактики и включать голову. Чем-то жертвовать. Нет смысла тратить много сил на защиту от проходов в ноги, если я все равно там окажусь. Лучше занять более выгодную позицию в партере. С первого взгляда кажется, что я уступаю. Но это необходимость, чтобы выиграть где-то в другом месте. Поэтому я понимаю болельщиков MMA. Правда, жалко, что после наших поединков моих соперников все переводят в разряд мешков (улыбается).

– То есть тебе это не надоело и не бесит?

– Нет конечно. Это даже плюс. Если заглядывать в крайние степени: даже когда желают поражения, то это тоже условная популярность, за тобой следят.

– До или после боев читаешь комментарии?

– После — иногда бывает.

– Кому был первый звонок после победы над Вердумом?

– Жене. Она обычно старается не смотреть на прямую в телевизор, но в этот раз смотрела и была уверена, что все будет хорошо.

– Вся ночь прошла в звонках?

– В сборах. Пресс-конференция, допинг-тестирование, приехали в отель, собрали вещи, отдохнули час и уже поехали в аэропорт. Поболтать особо ни с кем не получилось. Естественно, созвонился с родителями и списался с друзьями, постарался максимально ответить кому мог, но остальное сделал уже в Москве. Много сообщений, всем написать не получается: мне очень приятна поддержка, даже если я не ответил на сообщение.

– Какое самое необычное пожелание ты получал?

– Бывают интересные сообщения: «Мы тебя конечно поздравляем, но Миочич тебя все равно переедет». Такое тоже пишут мне. И перед Нельсоном, и перед Штруве, и перед Вердумом писали. Но чаще все-таки желают чемпионского пояса.

– Устраивал фанатам сюрпризы, отправлял неожиданно подарок какой-нибудь?

– Неожиданно нет, но было, что люди обращались, которые жили на Камчатке и просили плакаты. У них физически нет возможности добраться и таким ребятам я отправлял небольшие презенты. Но мы периодически устраиваем конкурсы и акции, разыгрываем перчатки, делаем автограф-сессии — общение с фанатами очень нужно.

– Была ли у тебя «звездная болезнь»?

– Сложно сказать, это видно со стороны. Точно не было крайних проявлений, никогда не считал себя более привилегированным, чем остальные. Вырос в простой семье. Благодаря воспитанию родителей и моему окружению, я уважительно отношусь к людям любой профессии. Конечно, может, возникало ощущение самого себя, но они возникают у всех молодых людей, когда набирают некую уверенность и переходят к более самостоятельной жизни.

– Стало сложнее передвигаться по торговым центрам и людным местам?

– Сложнее нет, но иногда хочется уединения. В целом, я не вижу каких-то больших усилий для себя, чтобы сфотографироваться с кем-то или перекинуться парочкой слов. Другое дело, что люди бывают слишком навязчивы в своих стремлениях и не понимают, что я могу куда-то спешить. Но таких мало и их можно понять. Не рассматриваю, что я для кого-то звезда.

– После боя с Вердумом о тебе все резко вспомнили: когда-то у кого-то на турнирах дрался и так далее. Люди несколько лет молчали, а сейчас заговорили.

– Наоборот, отношусь к этому позитивно. Я благодарен практически всем организациям и людям, с которыми я так или иначе сталкивался и где я проводил бои. Каждый из них повлиял на становление моей карьеры. Это история и опыт. Если сейчас это принесет кому-то пользу, то вижу только положительный момент. Это обоюдный пиар.

– На пресс-конференции ты неожиданно появился в костюме. Теперь ты всегда будешь на стиле?

– За несколько месяцев до боя познакомился с руководством Мастерской Классического Костюма, нашли с ними общие темы для разговора. Им пришла идея сшить костюм как раз под бой с Вердумом, подчеркнуть мой образ. Плюс совпало с тем, что поединок проходил в Лондоне, где джентльменские традиции. К сожалению, на пресс-конференции не удалось продемонстрировать подкладку, которая была сделана в русском стиле, но все разработали и сделали отлично. Надеюсь, это станет традицией.

– Тебя это не сковывало?

– Немножко необычно чувствовать себя в центре внимания, костюм действительно на многих произвел впечатление. После пресс-конференции уже подходили представители UFC и говорили, что все было круто и смотрелось классно. Хотя когда я только примерил его, то первым делом спросил, не слишком ли он торжественный для такого мероприятия? Оказалось, что все в тему.

– Дорогой?

– Да, дорогой. Он был сделан вместе с обувью, бижутерией, все в одном стиле.

«Сыну из Лондона ничего не привез — не успел. Но скоро эта отмазка не прокатит»

– Что из карате тебе помогает в MMA?

– Карате это не просто спорт. Любое восточное единоборство, особенно японское — это отдельная философия. Это образ жизни, некий путь. Для каратиста карате во всем: как ест, как ходит, как спит. Карате — это дисциплина и уважение к старшим. Когда это закладывается ребенку, то у него это передается в дальнейшем, чем бы он не занимался. Моя манера ведения боя менялась, но она в любом случае ближе к каратистской. Она не предназначена для чистых соревнований по карате, но хорошо подходит для смешанных единоборств. Сколько не выступаю, в основном работают те вещи и та моторика, которым обучался в детстве.

– С 2020 года карате будет в программе Олимпийских Игр. Не хотел бы, скажем, закончить карьеру завоеванием медали там, где-нибудь в 2024 или 2028?

– Конечно нет. Нюансы играют роль. К этому моменту я буду слишком стар. Олимпиада — для молодых. Я уже не так молод для Игр. То карате, которое будет на ОИ — спортивное, не мой базовый стиль. Думаю, что мне будет сложно выиграть даже чемпионат Москвы, надо будет очень усердно готовиться. Так что не мой профиль.

– Для чего тебе кэндо?

– Тоже очень крутая штука. Фехтование мечом, если можно так сказать, вообще прародитель всех единоборств восточных. В том числе учит принципам ведения поединка, передвижению, дистанции, таймингу.

– То есть для тебя это не только фан, но и полезный опыт?

– Во-первых, можно отвлечься от своей постоянной работы. Любое единоборство — борьба с самим собой, как бы банально не звучало. Кэндо очень помогает оттачивать концентрацию и взрывную работу. Там очень важно переломить соперника психологически, хоть это и не так заметно. Твой стержень должен быть мощнее, чем у оппонента. В старых японских фильмах показано, как стоят два самурая, а третий стоит издалека и говорит: «Этот уже проиграл». Просто по тому, как тот стоит. Это умение быть сконцентрированным и собранным. По выходу мастеров кэндо уже бывает понятно, кто из них проиграет. До первого удара. Вот это надо переносить в поединок в MMA.

– В преддверии боя с Вердумом ты стал счастливым папой. Это на тебе сказалось в любую из сторон?

– Может сказаться только в положительную сторону. Очень хотели ребенка и у нас родился сын. Для любого мужчины это очень важно, хотя, конечно, я был бы рад и дочке. Но сын — очень важное событие в жизни мужчины. Это дало еще больше сил и желания тренироваться. Что касается бытовых моментов, то жена помогала и со всем справлялась, не приходилось ни на что отвлекаться.

– После боя уже начал наверстывать общение с ребенком?

– Конечно, мне самому интересно побыть с семьей и ребенком. Насколько мне позволит график между общением с журналистами, буду уделять время семье (смеется).

– Что-нибудь привез сыну из Лондона?

– Честно — нет, кроме чека (смеется). Для бойцов — это работа, а не туристическая поездка. До боя гуляли только в окрестностях отеля, и в них не оказалось ничего такого, что можно было бы привезти месячному ребенку. А после поединка сразу улетел. Но через год-два эта отмазка уже не прокатит (смеется).

– Благодаря твоему прозвищу «Драго», а также эффектным нокаутам, тебя все больше воспринимают как брутального бойца. А дома ты боишься чего-то, что, например, не получится что-то сделать с сыном?

– Я все-таки стараюсь выстраивать образ умного бойца. По крайней мере, так хочется верить. Считаю, что именно это моя сильная сторона. Хочется раскрыться с точки зрения того, что бойцы — интересные и разносторонние. А отвечая на вопрос, с ребенком у меня все было достаточно уверенно. Я всегда ладил с детьми, но мне было тяжело с маленькими, грудными, не знал, как их взять на руки. Но со своим все получилось сразу: присутствовал на родах, там объяснили, как обращаться с малышами, ничего сложного. Страхов не было. А так, дома, конечно, я мягче и сентиментальнее, чем в жизни. Но в большей степени это вопрос моей жене (улыбается).

Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram.