Ворота в ЮАР

Дмитрий ТАРАСОВ  

Родился 18 марта 1987 года в Москве. 

Полузащитник ФК «Москва» и сборной России. 

Воспитанник СДЮШОР «Спартак». 

С 2006 по 2008 год выступал за «Томь».

– Вас вызвали в сборную, но на поле так и не выпустили. Обидно?  

– Нисколько. Я еще раньше надеялся, что Хиддинк меня заметит. Но не думал, что получу приглашение в этом отборочном цикле. В голове не укладывается: встречу с Германией смотрел по телевизору, а в Баку ехал уже игроком сборной.  

– Успели освоиться?  

– Многих ребят я знал и раньше, а Хиддинк очень напоминает Божовича: тоже любит пошутить, не мучает игроков собраниями…  

– На какую позицию звали?  

– В ФК «Москва» чаще всего занимаю позицию опорного полузащитника, хотя и в атаку могу подключиться из глубины. В сборной в двусторонке меня поставили правым центральным защитником. Сначала играл в паре с Игнашевичем, потом с Джанаевым – игроков на две команды не хватало. Такими темпами в ЮАР в воротах стоять буду (смеется).  

– Амплуа «опорник» ассоциируется с жесткими игроками, такими как Гаттузо, Маскерано, Макелеле. Вы на них похожи?  

– Наверное, да. На поле у меня нет друзей, я злой, неуступчивый. Не люблю, когда соперник показывает цирковые номера, меня это заводит. В «Томи» получал много карточек. Знаю, что многие тренеры давали своим подопечным установку провоцировать меня. В «Спартаке» на тренировках с «основой» несколько раз были стычки с Моцартом. Однажды меня даже заменили в двусторонней игре, чтобы не натворил чего-нибудь.  

– Егор Титов как-то сказал, что по манере игры именно вы больше всех похожи на него. Где он мог так хорошо разглядеть ваш талант?  

– За «основу» «Спартака» я не сыграл ни разу, но часто выступал за дубль – может, там увидел. К тому же нас воспитывал один тренер – Анатолий Королев. Вполне вероятно, что Анатолий Федосеевич рассказывал Егору обо мне.  

– Королев – ваш первый тренер?  

– Нет, начинал я в «Трудовых резервах» у Сергея Белкина. Там же, кстати, играл тогда и Алексей Ребко, только в команде на год старше. Вместе нас и пригласили в «Спартак». Помню слова Королева, что на первом месте – родители, на втором – учеба и только на третьем – футбол. Он приходил к нам на уроки, за двойки мог отстранить от тренировки. И всегда ставил в пример Титова.  

– В детстве, наверняка, болели за «Спартак»?  

– Так и было. Родители собирают мои футбольные фотографии. В их коллекции есть два забавных экземпляра. Мы участвовали в Италии в международном турнире. В аэропорту случайно пересеклись с Дмитрием Аленичевым, который тогда защищал цвета «Ромы». На фотографии я на две головы ниже Димы. Спустя много лет мы оказались с ним вместе в спартаковском дубле. Опять сделали фото, только теперь все было наоборот – я со своим ростом 191 сантиметр был настолько же выше его.    

– Первый автограф у Титова взяли?  

– Нет, у Филимонова. Зимой первая команда иногда тренировалась в Сокольниках. Мы дожидались своих кумиров. Я еще и мячи подавал на Лиге чемпионов. Больше всего запомнились матчи с «Арсеналом» и «Баварией». Вот там можно было автографов набрать! Какие Анри и Каны?! Не до них было – «Спартак» же играл!  

– Почему не получилось в родном клубе?

– Пришел новый человек, Егор Лугачев, и его стали выпускать на мою позицию. Я подошел к тренеру Мирославу Ромащенко и попросил разъяснений. Тот ответил, что дело не во мне и посоветовал уйти из команды. Для 18-летнего пацана это было сильным ударом по самолюбию. Агент предложил попробовать себя в «Томи». Родители тогда сильно переживали, говорили: «Дурачок, на три года в Сибирь, зачем тебе это надо?!» Но я был уверен, что надо, и не ошибся.  

– Уезжали один?  

– С будущей женой. С Оксаной мы познакомились незадолго до этого. Ехал с тренировки, увидел симпатичную девушку на улице, решил подвезти. Телефон вытащил заранее, но, как назло, он упал за сиденье. Всю дорогу думал только о том, как бы его достать и как записать ее номер. О чем говорили, даже не помню. Объяснил ей ситуацию, попросил позвонить самой. Ей не очень понравилось, но она согласилась. Три года в Томске мы жили вместе. Недавно у нас родилась дочь Ангелина.  

– Что тяжелее всего дается на поле?  

– Думать надо много. Бегать можно заставить, научить, а вот думать – нет.  

– Чем себя балуете?  

– Люблю покупать одежду. Жутко хочу прыгнуть с тарзанки, не знаю, решусь ли. Подсели с ребятами на НХЛ – рубимся на сборах два на два на компьютере, я с Ребко против Самедова и Шешукова. Последнее время с Лешкой только проигрываем.