КОНЕЦ РУССКОГО СОПРОМАТА

Оптимизм наших сограждан неистребим всем огням назло. В воскресенье сограждане вооружились биноклями, подзорными трубами и даже дорогими телескопами (один такой на моих глазах устанавливали на мосту близ Останкина двое мужиков, вылезших из джипа-"Мерседеса", — рядом в удобных раскладных креслах, с чаем из термоса и бутербродами расположились их семейства). "Круче телевизора, скажи?!" — делился впечатлениями от пожара народ. Шутки и прибаутки сыпались как из рога изобилия. Завидев мерцающий язык "высотного пламени", кто-то забалагурил: "Это небось лифтерша сигналы SOS подает". "Угу, сначала узнали, что такое комингс-площадка, а теперь нам все про передатчики объяснят..." Если так пойдет дальше, скоро мы все превратимся в героев сериала, где что ни день, то запредельные ужасы, а главные персонажи знай себе в перерывах борьбы со злом едят пончики и даже находят время позаниматься любовью. А сериал, похоже, только начинается: страна перешагнула порог износостойкости. Говорят, некоторые импортные авто сделаны с таким расчетом, чтобы все детали в них одновременно выходили из строя. И человек, скажем, через десять лет твердо знал: баста, пора новую покупать. Новую Россию, увы, не купишь, а старая начала трещать по всем швам. Если народ готов терпеть и терпеть, то механизмы идеологией не смажешь и лапши им на железные уши не навешаешь. Где взять новые корабли, самолеты, телебашни, наконец? Да и кому их строить — за нынешние-то зарплаты? Все, баста, проели мы запасы советской эпохи... А башню на самом деле очень жалко. Вчера она скривилась на два метра — да как раз в сторону корпуса АСК-1, того, что сразу за Останкинским прудом, и где сидит большая часть телевизионщиков. Половина тросов, которые держат башню изнутри, в критическом состоянии. Бетонные кольца деформировались из-за высокой температуры. И если даже телебашня сейчас устоит, то заработает, как в былые времена, вряд ли. Многие специалисты говорят, что ее необходимо разобрать — иначе искореженная конструкция нависнет над Москвой эдаким дамокловым мечом. До первого урагана. А разборка, между тем, будет стоить огромных денег. И где их взять — пока не очень понятно. Злая ирония судьбы: на создание "останкинского чуда" Никитина вдохновили именно пожарные. В детстве, в родном сибирском городке Ишиме, бегая босиком по пыли, он ужасно завидовал усатому брандмейстеру в сияющей каске и мечтал хоть раз забраться на каланчу. Мечта об этой каланче и переродилась потом в "проект века". Интересно, вдохновят ли хоть на что-нибудь пожарные, тушащие Останкинскую башню, нынешних тинейджеров?