КАК СТАТЬ ГЕЕМ

  4 февраля в рамках Арт-хаус-линии “Другое кино” стартует слегка провокационная испанская картина из жизни тамошних мальчиков под загадочным названием “Крампак” (“Krampack”). Кино весьма занимательное, с интригующим развитием событий — вроде абсолютно из жизни, как приятельский треп, так в общем-то легко подводящее к совсем нетрадиционным выводам. А начинается вполне невинно: солнце, море, каникулы, один мальчик приехал в гости к другому мальчику, когда у того родители отправились отдыхать на другой край света. И уже зеваешь, как... на пятнадцатой минуте действие начинает понемногу затягивать, и не можешь оторваться, хотя вроде ничего особенного не происходит и ясно, чем все кончится, но вот заражает — на чувственном уровне грамотно выстроенная страсть. Кстати, фамилия у режиссера Гей (Gay), зовут Сеск (Cesc).
     В Канне “Крампак” был удостоен “Молодежного приза” (Prix de la Jeunesse) в 2000 году, став открытием Недели критики, а на фестивале гей- и лесбийского кино в Майами получил специальный приз жюри. Рекламный слоган фильма — “Два мальчика и... лето, которое может изменить всю их жизнь”.
     Сразу скажу, что в слякотной Москве солнечные картинки курортной Испании не вызывают раздражения, видимо, поскольку камера следит не за прелестями пейзажа, а неотступно следует за главными героями, практически не выпуская их из своих объятий.
     Что такое “крампак”, нам объясняют чуть ли не в первых кадрах фильма: нужно засунуть руку под задницу и посидеть на ней до тех пор, пока кисть окончательно не занемеет, затем удовлетворить себя этой рукой: “Рука станет вроде не твоя, и тебе покажется, что кто-то другой, не ты, мастурбирует”. Один мальчик научил другого своему “ноу-хау” в их первую же ночь. Утомленные совместным “крампаком” (пока каждый делает сам себе), они засыпают в одной постели — это так невинно... Вопрос, кто где спит в большом загородном доме родителей Дани (оба живут в Барселоне и ходят в одну школу, а летом Нико, у которого нет “дачи”, обычно приезжает к товарищу), вообще не обсуждается: каждый вечер они ложатся в одну постель — по-приятельски, поболтать, чтоб не скучно было, — это так естественно, раз они весь день проводят вместе. Но гормоны бунтуют — в переходном возрасте все только и говорят о том, как бы с кем-нибудь переспать (даже если никогда не делали этого), а поскольку девочки рядом, но все время ускользают из рук — мальчики хорошо воспитаны и не представляют на самом деле, как это: через бедро и в койку, — они начинают захлебываться в своих таких еще невнятных, но оттого не менее сильных желаниях (один — немного больше, но это пока едва различимо). И тут, конечно, “ружье стреляет” — мальчики удовлетворяют друг друга (это так естественно: кто же лучше знает, что нужно одному мальчику, как не другой мальчик, к тому же его лучший друг). К детским забавам совсем не подходят взрослые слова — оральный секс, петтинг, тут и до анального недалеко — что в конце концов и случается. Нико даже не понимает вначале, что Дани натуральным образом ухаживает за ним — приносит завтрак в постель (съездив рано утром за свежими круассанами в город), дарит дорогую рубашку, влюбленно смотрит на него на пляже. Нико же не придает ночным забавам такого значения и удивляется, отчего Дани устраивает другу сцену ревности, когда тот идет на свидание к Елене, да еще буднично так заявляет: “Чтобы переспать”. Нико все же уходит, а Дани отправляется на вечеринку к взрослому соседу — вроде бы писателю. Но сюжет балансирует в состоянии легкости до самого конца: ни порно, ни пошлости, ни отповеди не будет — летнее кино о подростках не станет нравственным шоком, и жизнь героев еще даже совсем по-разному может сложиться.
     Режиссер же в интервью журналу “Другое кино” на вопрос относительно его фамилии отвечает без обиняков:
     — Это действительно моя фамилия. Я живу с женщиной, и у меня есть ребенок. Я знаю, что совпадение кажется забавным, но это правда…
     По статистике, каждый третий мужчина хотя бы раз в жизни вступал в гомосексуальный контакт, а подобные мысли — особенно в раннем возрасте — не миновали еще никого. Наверное, поэтому традиционно ориентированные мужчины так подчеркнуто и агрессивно ненавидят тех, кто, не скрываясь, любит себе подобных.