КАК РАНЬШЕ ГНАЛИ РАДИОВОЛНУ

  Дмитрий Андреевич Голованов проработал на радио и телевидении почти пятьдесят лет. Начинал в Службе Иновещания Гостелерадио СССР, работал корреспондентом в Югославии, Болгарии, участвовал в создании радио “Маяк”, был заместителем главного редактора программы “Время”. За рамками радиоэфира оставалось много чего интересного.
    
     Как открывали новые станции
     Дмитрия Андреевича в 64-м году вызвал к себе Энвер Мамедов, зампред Гостелерадио, и сказал: есть решение ЦК, будем делать “Маяк”. Почему “Маяк”? Очень уж Хрущеву это слово нравится.
     Как делали новости
     — Вы не представляете! Ни-ка-ких новостей в то время не было! — говорит Голованов. ТАСС давал цифры надоев и привесов, остальные наскребали из республиканских газет. Тогда же придумали программу, которая называлась “Магнитофонная лента дня”. Это вроде как на телевидении “Без комментариев”. В одну ленту собирали несколько звуковых фрагментов за день и давали в эфир.
     Цензура
     Категорически нельзя было давать в эфир любую информацию до выхода утреннего номера “Правды”. На “Маяке” стояли два аппарата спецсвязи. На свой страх и риск Голованов однажды позвонил Брежневу. “Ну что, Дмитрий, какие проблемы?” — спрашивает Брежнев. Да вот, мол, сообщение с вашим кратким выступлением, но до утренних газет — нельзя... В конце концов высочайшее одобрение было получено и выступление генсека пошло. Тут же звонок по вертушке от зампреда Лапина. “Кто дал вам право передавать сообщение, которое под эмбарго для вас?” — “Брежнев”. И сразу в трубке пошли короткие гудки. Лапин Голованову потом всю жизнь это вспоминал.
     Коллеги
     Главным редактором станции в то время был Трегубов. Отличный мужик, но дико взбалмошный. Матом, правда, не ругался — интеллигент. Как полагается, на подпись ему давали эфирную папку, где были собраны тексты, которые диктор должен прочесть, расшифровка репортажей и так далее. Он посмотрел тексты, поднял глаза и спрашивает: “Что это за говно? Это говно я в эфир давать не буду!” Закрыл папку и выбросил ее в окно. Пятнадцать минут до эфира! Помощники, курьеры тут же бегом собирать бумаги. “А вы кто?” —поднял он голову на своего заместителя Голованова. — “Я ваш заместитель”. — “Понятно, я уехал!”
     Радио-2002
     Голованов: “Мое общее впечатление — слабый подбор ведущих, буквально у всех очень провинциальный уровень. Знаете, есть московский акцент, есть питерский... То, что в эфире звучит, даже не колхоз “Триста лет без урожая”, это просто режет слух.”