Пионеры на пенсии

  — А теперь орем как только можно: “Па-а-аздравля-ем!” — следуя указаниям усатого инструктора, отряд что было мочи заорал.
     Под барабанную дробь вдоль Кремлевской стены, старательно вышагивая, шли дети. Все как один в красных галстуках и пилотках. Под пронизывающим ветром трепыхались красные знамена. Было ощущение, будто невидимая машина времени отмотала историю на несколько десятилетий назад. По Александровскому саду маршировали... пионеры. Вчера, 19 мая, пионерия, которую многие почему-то считают давно почившей в бозе, отмечала свое восьмидесятилетие.
     Вчерашнее утро у стен Кремля выдалось на редкость холодным. Торжественная линейка, посвященная юбилею, была назначена на десять. Перед Могилой Неизвестного Солдата уже с девяти утра начал собираться народ. Часть пионеров, хлюпающих от холода носами, расставили по периметру небольшой площадки перед монументом. На этом небольшом пятачке к началу линейки собралось человек четыреста—пятьсот. Около трехсот юных пионеров косо поглядывали на ветеранов пионерского движения, стоящих особой колонной. Старики умилялись, глядя, как малыши ежатся под тонкими струйками холодного майского дождя:
     — Какие молодцы! Стойкие! Другие разбежались бы, а эти стоят! Вот что значит пионеры!
     Пионеры оказались гораздо более живучим народом, чем можно было бы предположить. Как ни странно, пионерия по-прежнему остается самой массовой детской организацией у нас в стране. Суммарно пионеров гораздо больше, чем скаутов и прочих “организованных”, школяров вместе взятых. В одной только Москве сейчас насчитывается около тысячи пионеров. Всего же в России их несколько сот тысяч. Живы и первые пионеры. На линейку у Могилы Неизвестного Солдата пришло около полусотни ветеранов.
     — Мы считаем, — говорит координатор московской организации Дмитрий Лебедев, — что пионерия не должна готовить смену политическим движениям. Мы хотим, чтобы наши детки росли юными гражданами. А нарочитую политизацию мы убрали и убрали правильно. Ребенок не пойдет за мной на баррикады, да мне это и не нужно. Сегодняшняя драка, которая идет среди взрослых, опасна прежде всего для детей. Даже взрослые порой не понимают, кто за кого. А дети? Разве они могут во всем сразу разобраться?!
     Московская пионерия беспартийна. В регионах еще можно найти организации, которые действуют по крылом Российского союза молодежи (наследника комсомола), сотрудничают с коммунистами. В Москве на партийной работе давно поставили крест. Сегодня пионерия — это не тот монстр, каким она была чуть больше десятилетия назад. С добрых старых времен у нынешних пионеров сохранились лишь отдельные ритуалы (вроде повязывания галстука и произнесения торжественных клятв) да собственный пионерский сленг. Линейки (торжественные пионерские тусовки наподобие встречи у Кремлевских стен), дружины (крупные группировки пионеров), звеньевые (бугры мелких тусовок), актив. Этими понятиями юные пионеры по-прежнему бодро оперируют.
     В прошлом остались и пионерские значки. Их теперь нет. Зато есть специальные эмблемки, которые вышиваются на карманах пионерских рубашек (между прочим, зеленых). В Москве — это башня Кремля, обвитая пионерским галстуком. В честь пионеров-героев дружины теперь не называют. Кое-где такие подразделения еще сохранились, но их меньшинство. В основном дружины зовутся более нейтрально: “Страна лазоревых гор” или “Трубачи”. Чтобы не было двусмысленностей, как в случае с Павликом Морозовым.
     Главный пионерский атрибут — галстук — в России уже не купишь. Поэтому их приходится централизованно заказывать в соседней Белоруссии. Нынешний девиз, на который нужно отвечать “Всегда готов!”), звучит сегодня так: “Пионер, будь готов служить Родине, добру, справедливости”.
     Сейчас в это уже трудно поверить, но в минувшее десятилетие было время, когда пионерия существовала полуподпольно.
     — В декабре 91-го года, — вспоминает Лебедев, — мы вышли большой группой ребят к Могиле Неизвестного Солдата. Тогда как раз исполнялось 50 лет московской битве. Хоть и была зима, дети распахнули куртки, достали знамя, барабаны. Пока проводили линейку, мы слышали крики, что вот, мол, фашисты пожаловали. Дети стояли лицом к Вечному огню, и на все, что творилось за их спинами, внимания не обращали.
     Времена, когда детишки в красных галстуках вызывали раздражение и агрессию у прохожих, как было в 1991—1993 годах, прошли. Сегодня к пионерам относятся по-разному. Чаще всего героизма проявлять им не приходится. Требования носить галстук за пределами организации, в обыденной жизни, нет. Но все равно считается, что носить галстук в школе, где нет дружины, или на улице, — это проявление характера.
     — У нас есть ребята, которые принципиально ходят в галстуках везде, — с гордостью говорит Лебедев. — Сегодня в основном на нас реакция спокойная. Чаще мы встречаем удивление, чем агрессию: “Бог мой, — обычно говорят прохожие, — пионеры! Так вы еще живы?!”