Вменяемая невменяемость

  Полковник Буданов — не полковник Васин из песни Гребенщикова, хотя и он тоже ехал на фронт, и его поезд, то бишь танковый полк, был в огне. Война неуловимо меняет полковников. И если полковник сходит с ума, то этого никто не замечает. Пока он не выкинет нечто этакое, выходящее даже за рамки приличия войны. Убийство в эти рамки вполне укладывается...
     Названное сенсационным решение судмедэкспертизы, признавшей обвиняемого в убийстве чеченской девушки полковника Юрия Буданова, суд над которым в Ростове-на-Дону продолжается более двух лет, невменяемым, на самом деле вполне логично и объяснимо. Не из-за четырех контузий командира танкового полка, не из-за его негодности к прохождению службы по состоянию здоровья и даже не из-за напряженной обстановки вокруг расположения части в Чечне, когда ежедневно гибли подчиненные полковника. Выводы экспертизы скорее политические, чем медицинские. Таких “невменяемых”, как Буданов, — в Чечне через одного.
     Дело полковника Юрия Буданова и впрямь не простое. Ну не может российский офицер, командир полка, герой Чечни вот так взять и запросто задушить восемнадцатилетнюю девушку! И если бы не публичное выступление начальника Генштаба Анатолия Квашнина, осудившего (а значит, признавшего!) жестокое преступление полковника, и последовавшие гневные слова из уст президента Владимира Путина, распорядившегося устроить Юрию Буданову публичную порку, он вполне мог отделаться легким испугом. Однако гром “сверху” грянул, прокуроры перекрестились и начали процесс. Впрочем, буквально через месяц ситуация изменилась. “Черное пятно” Буданова автоматически растекалось на все военное командование и самого Верховного главнокомандующего: как это под их чутким руководством в армии творятся такие жуткие вещи? Последовала команда: “Спустить на тормозах”. Громкий процесс стал чахнуть на глазах. Время стирает из памяти многое...
     Сейчас уже никто и не вспоминает, что изначально Буданову, который в момент случившегося был зверски пьян, инкриминировалось не только убийство Эльзы, но и изнасилование девушки. Сперма полковника была разжалована до уровня контрактников, которым Буданов приказал закопать труп (контрактники, к слову, попали под амнистию), а потом и пропала вовсе. Испарилась. Это, к слову сказать, весьма важная деталь всего “дела Буданова”, ведь объяснить изнасилование даже на войне гораздо сложнее, чем просто убийство. Потом Кунгаева стала снайпером, а полковник антиснайпером.
     Так что нынешнее признание полковника невменяемым в момент совершения преступления вполне логично и закономерно. Могли признать состояние аффекта, но это не так эффективно. Теперь Буданова нужно не наказывать, а лечить. От чего? От чувства мести и озлобленности? От самой войны? От пьянства, двуличия и безнаказанности?
     Тогда нужно лечить и всю воюющую в Чечне армию, отстранять от должностей офицеров и солдат с точно такими же симптомами заболевания, как и у Юрия Буданова. Боюсь, что не хватит в стране коек в психушках...