Теснота хуже воровства

  От тюрьмы и от сумы в России зарекаться не принято. Может, поэтому многие из нас ежатся, когда речь заходит “о местах, не столь отдаленных”. Всем известно: там несладко.
     11 тысяч осужденных (подозреваемых и обвиняемых) собраны в 10 следственных изоляторах, трех исправительных, двух воспитательных колониях и в одной колонии-поселении. Кроме того, еще более 17 тысяч осужденных к наказаниям без изоляции от общества стоят на учете в 39 уголовно-исполнительных инспекциях.Такова сухая статистика.
     А какова реальная жизнь? Так как денег у страны маловато, то об этой категории граждан заботы не проявляется никакой. Достаточно сказать, что восемь изоляторов представляют собой “памятники” архитектуры времен, как говорится, Очакова и покоренья Крыма, т.е. XVIII—XIX веков. В разные советские годы они были приспособлены под тюрьмы. Почти все из них переполнены так, что на одного человека приходится 1,2 кв. метра площади в камере. (Норма — 4 метра.) В подмосковных тюрьмах доживают свой век 414 больных активными формами туберкулеза и 634 ВИЧ-инфицированных.
     Интересно, что технические средства охраны и надзора в изоляторах составляют чуть больше половины от требуемого. К тому же треть из этого сама давно подлежит списанию. Ограждения пришли в негодность — они без ремонта около 30 лет. А средства охраны срабатывают от дождя, ветра и пролетевшей вороны или от еще чего. Вместо настоящей тревоги, когда кто-то уходит в побег, в 10 раз чаще срабатывает ложная. Помните в байке: пастушок в шутку кричал: “Волки! Волки!”? Так и здесь. Сработала сигнализация — и реакция у охраны соответствующая: “Ветер, наверное”.
     Кто же будет работать в такой системе? Средняя заработная плата составляет 1600 рублей. Только за прошлый год в области из системы ГУИН уволилась шестая часть персонала — 702 человека. Некомплект личного состава составляет 579 человек. Причем почти половина охранников — женщины. В нарушение всех нормативных актов они несут службу с оружием на двух-трех совмещенных постах.
     Новый, 11-й изолятор в Ногинске строится уже 11 лет. А 54-квартирный дом для работников ГУИН в Можайске — 12! На жилье очередь — более 500 семей.
     Чтобы как-то сдвинуть положение дел с мертвой точки, правительство области приняло закон о целевой программе реформирования уголовно-исправительной системы. Общий объем финансирования составляет по плану 291,039 млн. рублей. Из них 147,798 млн. — средства федерального бюджета, 143,241 млн. — областного. А пока все остается по-прежнему. Работать некому, сигнализация работает из рук вон плохо, люди уходят, а стены еще держатся. Зона на зону-то уже не похожа.
     Интересно, что в своих замечаниях и предложениях к вышеупомянутой программе уполномоченный по правам человека в Московской области С.Крыжов предлагает “наладить систему ознакомления осужденных, находящихся в колониях, с их правами, организовать и обеспечить им возможность получения среднего, специального и высшего заочного образования”.
     Эк куда хватил! Где учиться? В камере, где у человека 1,2 кв. метра? Кто разъяснит права, если в женской колонии нет теплой воды? Какие уж тут права... Правда, у тех, кто охраняет, их нет тоже.