МК АвтоВзгляд Охотники.ру WomanHit.ru

В бой идут одни школяры

«МК» узнал, зачем вместо того, чтобы сидеть за компьютерами, школьники едут на военные сборы

Пока одни до 28 лет «бегают» от армии, другие готовы отправиться служить чуть ли не со школьной скамьи. Дважды в год слет «Союз — наследники победы» собирает ребят из кадетских школ и военно-патриотических клубов. Этот слет — что-то среднее между уже забытой игрой «Зарница», военными сборами и пионерским лагерем. В течение десяти дней ребята учатся стрелять, метать ножи, оказывать первую помощь раненым. Ведут мастер-классы бойцы спецподразделений, военные хирурги, космонавты, разведчики.

Фото: Анастасия Гнединская

Корреспондент «МК» познакомился с ребятами, которые считаю, что армия — это модно.

— Вставай, ты все равно уже ранен, — скакалка, имитирующая свистящие над головой пули, делает еще один круг и «спотыкается» о голову участника слета как раз в тот момент, когда он почти донес до точки Б своего «умирающего» товарища. — А теперь убит! — констатирует ведущий школы боевой и экстремальной медицины Владимир Хоменко.

Пара «бойцов» уступает место следующим добровольцам. Тем повезло больше: скакалка-пуля не задела их даже по касательной. Но доктор все равно недовольно морщит лоб.

— Что наш «санитар» сделал неправильно? Конечно, забыл послушать, дышит ли раненый. А то вы будете выносить с поля боя покойников...

Занятия по экстремальной медицине — одни из самых посещаемых на слете. И это несмотря на натуралистичность описания травм. Из уст хирурга можно, например, услышать такую фразу: «При попадании в бедро из М-16 ногу отрывает». Или такую: «Самый страшный рекорд моей жизни 24 ампутации за сутки». Ведет мастер-класс Владимир Хоменко, в прошлом — военно-полевой хирург, майор медицинской службы в запасе. За плечами — две войны: в Ливии и Афганистане. Три контузии, четыре ранения, два из которых получены в рукопашной.

— Группа, в которой я работал в Афгане, «специализировалась» по караванам, базам и главарям. Нас выбрасывали вертолетом, и большая удача, если мы дожидались вертушку без потерь, — на занятиях он рассказывает о страшных для детского сознания вещах. Но он знает: жестокость вызывает шок. А шок — гарантия того, что эти парни, морщившиеся на самых страшных моментах, вынесут хоть что-то с его занятий.

— Я надеюсь, что никто из этих парней не будет стоять на линии огня. Но я уверен: если товарищ этих парней получит банальный открытый перелом во время похода, они не упадут в обморок, — говорит Владимир Александрович. — Ведь в советские времена азы первой медицинской помощи знал каждый школьник. Сейчас же я смотрю в их глаза и понимаю: передо мной совершенно стерильный материал. Они не то что жгут наложить — порезанный палец не забинтуют.

Следом по расписанию школа космонавтики. Ведет ее Салижан Шарипов, герой России и Киргизии, пробывший в космосе в общей сложности 203 дня. Салижан Шакирович успел полетать и на американском шаттле, и нашем «Союзе». Причем во время последней экспедиции даже совершил два выхода в открытый космос. У Салижана Шакировича ребята спрашивали и об иностранных космических программах, и об устройстве МКС. Но больше всего их интересовали бытовые моменты «космической жизни», например, любимая еда.

— Рацион космонавты подбирают себе на земле. Но уже через месяц тщательно разработанное меню надоедает. Так что самый желанный обед — тот, что у соседа.

Рассказал космонавт и о том, как стригутся под колпаком мощного пылесоса — чтобы волосы не попали в дыхательные пути, как спят, прикрепленные к стене лямками-ремнями.

— А как можно описать невесомость? — этот вопрос задали сразу несколько участников слета.

— Наверное, ближе всего это состояние к морской болезни. Но ведь тот, кто ни разу не попадал в шторм, все равно не поймет, как это. Так и с невесомостью...

Таких мастер-классов на слете десятки. Здесь и борьба, которую вел главный тренер России по вольной борьбе Хаджимурад Магомедов, и школа разведчика, и — внимание — русская баня. И это, наверное, главное отличие сборов «Союз — наследники победы» от других аналогичных мероприятий, где упор делается либо на физподготовку, либо на образовательный и духовно-нравственный контент.

Школьники по форме

Распорядок дня — почти армейский. В семь утра подъем, в 7.15 — получасовая зарядка. И не дай бог сачканешь! Наряд вне очереди обеспечен.

— Какой? Ну, чистить картошку на весь лагерь, конечно, не заставят, — шутят ребята. — Но несколько десятков отжиманий или подтягиваний на турнике «пропишут». Это как взводный решит.

С первого дня сборов всех ребят разделили на десять взводов. В каждый попали по два-три участника из каждой команды. Отныне они не представители, например, «Кадетского клуба юных спасателей» или монинской летной школы, а «Витязи» или «Барсы». И должны полагаться не на поддержку одноклассника, как они привыкли, а на совершенно незнакомого парня. Он будет прикрывать тебя во время игры в пейнтбол, он должен вынести с "поля боя", если вдруг ты подвернул ногу. И подхватить твой автомат, если ноша оказалась не по плечу.

Причем в каждом из взводов должны быть ребята примерно одного возраста и одинаковой физической подготовки.

— Первые несколько лет мы не перемешивали участников, разрешали им соревноваться своими коллективами, — объясняет зампредседателя оргкомитета сборов Владимир Федорцов. — Но быстро поняли, что подготовка у всех клубов разная, в итоге лидеры вырисовывались с первых дней. При нынешнем же подходе шансы у всех ребят примерно равны.

У каждого подразделения, как в армии, свои взводный и замкомандира.

— Взводные обычно назначаются оргкомитетом. Это студенты педвузов из принимающего сборы региона. Замкомвзвода же ребята выбирают самостоятельно из своей команды, — объясняет руководитель проекта «Союз-2014 — наследники победы» Олег Баканач.

Прибыл на слет — получи обмундирование. Это правило также обязательно к исполнению. Причем как школьниками, так и их преподавателями. В этом году для ребят пошили десантную форму: голубые береты, голубые тельняшки и камуфляжные маскхалаты.

— А в прошлом году у нас все ходили морпехами: в черных тельниках и черных беретах, — говорит Олег Баканач. — Летом же на международном слете планируем одеть ребят в форму спецназа ГРУ.

Всего в этом году пошили 800 комплектов формы. Причем после окончания сборов обмундирование остается у каждого «бойца» абсолютно безвозмездно.

— Мы никогда не брали и не будем брать сборов с команд. Хотя ребята, побывавшие на многих военных сборах, говорят, что кое-где это практикуется. Но если мы будем вынуждены собирать деньги с команд, мы лучше откажемся от проведения мероприятия. А что касается формы — это не блажь. Просто у одних в клубах или кадетских школах форма красивая, в других — не очень. А главное правило «Союза» — равные возможности для всех, — объясняет Олег Баканач.

Юные спасатели и десантники

В этом году в сборах приняли участие порядка 350 школьников из трех десятков кадетских корпусов и военно-патриотических клубов от Крыма до Бурятии. Почти все со своей специализацией. Например, из «Кадетского корпуса юных спасателей» (город Рубцовск) ребята выходят готовыми к любым экстремальным ситуациям — хоть сейчас на пожар. В учебном плане — подводная подготовка, альпинизм, прыжки с парашютом. Два года назад ребятам даже пришлось применить свои знания на практике. Так получилось, что во время краевых соревнований по скалолазанию сорвались несколько участникам. Ждать спасательной операции было долго, а кадеты оказались поблизости — они как раз совершали восхождение. И 14-летние подростки вызвались спускать с вершины горы груз-200.

— Но мы не ставим перед собой цели, чтобы наши выпускники стройными рядами шли в МЧС. Главное, чтобы они могли протянуть руку помощи любому, кто в этом нуждается, — говорит директор уникального кадетского корпуса. На первый взгляд — слишком высокопарно. Но стоит послушать рассказ об одном из выпускников школы, как становится ясно: здесь учат людей с большой буквы.

В Барнауле есть аллея славы, где установлены звезды героям Алтайского края. Вторая по счету принадлежит выпускнику корпуса Диме Зиновьеву. Спеша утром на уроки, парень увидел горящий дом. Не задумываясь кинулся в огонь и вытащил двух пенсионеров. Потом как ни в чем не бывало вернулся домой, отмылся и пошел на уроки. О подвиге он не сказал никому ни слова.

— А через 40 минут мой кабинет начали осаждать журналисты с криками: «Где этот герой?», — вспоминает директор учебного заведения Ольга Николаевна. — «Как, вы не знаете, ваш кадет часом раньше спас из огня двух человек», — объясняли репортеры. Я обошла все старшие классы, пока наконец не зашла в 11-й. «Да, я спас», — Дима нехотя встал из-за парты.

Еще одна уникальная организация — военно-патриотический клуб из города Ивдель. Он не зря называется «Шанс». В 91-м году, когда клуб только создавался, занятия здесь были одной из немногих возможностей подросткам не пойти по наклонной. В городе, окруженном колониями, у ребят редко есть другой путь.

— Освободившиеся после срока домой стараются не возвращаться — оседают у нас в городе, создают семьи. Поэтому у первых моих воспитанников обязательно кто-то сидел: либо родители, либо тети-дяди, — рассказывает руководитель клуба Игорь Шабалов. — Первые годы о патриотическом воспитании и речи не было. Главная задача была — вернуть ребят в школу.

В «Шансе» не практикуют стандартных методов воспитания провинившихся: долгих нравоучительных бесед или жалоб родителям. У Игоря Шабалова — свой подход.

— К примеру, однажды я увидел, что ребята разбросали по столовой куски хлеба. Объяснил, что так делать нельзя, сказал, что если увижу хоть один брошенный ломоть — в течение трех дней не будут есть хлеб ни они, ни я. Так и вышло. Зато потом за всю смену я не увидел на полу ни одного кусочка.

По судьбам его воспитанников впору писать продолжение «Республики ШКИД». Например, несколько лет назад в клуб пришла девочка Катя. На тот момент она уже стояла на учете в ПДН. «Несколько раз одноклассниц в унитаз головой окунала. Мне из милиции ребята звонили: «Да вы что, Катя вам весь клуб разрушит».

Сейчас Катя работает следователем. После школы она поступила в Высшую школу милиции.

— А были ребята, которым родители сами говорили: «Сына, давай мы тебя от армии отмажем». Но они все равно шли служить. Кто-то даже просил друзей за себя медкомиссию в военкомате пройти: только чтобы не заметили его плоскостопие и не дали бы «белый билет».

Но если с парнями все ясно, то зачем в кадетские школы и всевозможные клубы юных десантников-разведчиков идут девочки, понять непросто. Таких, как Лиза из Волгоградского клуба «Юный спецназовец», называют девочками с глянцевой обложки: белокурые локоны заплетены в косу, длинные ресницы едва не задевают край берета. Такие обычно проводят каникулы в кинотеатре. А она приехала учиться стрелять и метать ножи.

— Нет, ну конечно, сперва я ходила на вполне себе девчачьи курсы: бальные танцы, верховую езду. Разве что вышивку крестиком не освоила. Скукотища — не выразишь словами. Я же мечтала с парашютом прыгнуть, но родители не отпускали. Однажды знакомая рассказала, что в секции, где она занимается, у всех девчонок уже по три прыжка. Уже на следующий день я стояла у дверей «Спецназовца», — вспоминает Лиза.

Теперь у нее по два раза в неделю занятия по рукопашному бою, через день — строевая подготовка и занятия в спортзале. И уже три прыжка с парашютом.

На вопрос, зачем все же девушке умение разбирать автомат или метать ножи, Лиза отвечает не задумываясь, как в армии:

— Ну как же: хочу доказать, что слабый пол — это не только платьишки и маникюр...

Но все же главная цель сборов не обучить ребят стрелять или обращаться с холодным оружием.

— Традиция организовывать слеты повелась с 1997 года. Первый проходил на моей родине в Киргизии, на озере Иссык-Куль. Еще тогда мы поставили перед собой задачу — сплотить молодое поколение, как в свое время сплачивали нас, — говорит руководитель и идейный вдохновитель проекта Олег Баканач. — И думаю, нам это удалось...

 

Получайте вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram

Самое интересное

Фотогалерея

Что еще почитать

Видео

В регионах