Зубодробительная доза

23 августа 2004 в 00:00, просмотров: 586

У скандальных “зверских“ дел (дел ветеринаров), оказывается, есть и “человеческое” продолжение: Госнаркоконтроль против медиков. В этом году Управление ФСКН по Москве возбудило 18 уголовных дел, связанных с незаконным использованием наркотиков, психотропных и сильнодействующих веществ (СДВ) людьми в белых халатах.


С такими веществами в Москве легально работают аж 800 аптек, клиник, складов, оптовых баз. За полгода специальная служба управления, которая контролирует их легальный оборот, проверила 131 предприятие и почти 6 тыс. работников. И возбудила 135 уголовных дел. Правда, большинство из них не против медиков, а против тех, кто получал лекарства по поддельным рецептам, а затем, говоря официальным языком, “пускал их в нелегальный оборот”. Скажем, поймали группу, которая “добывала” популярные лекарства от астмы и кашля, содержащие эфедрин, а потом чуть ли не в промышленных масштабах варила из них “винт” (наркотик первитин). У них нашли изрядный запас сырья для “винта”: 2 с лишним тыс. флаконов солутана и 83 тыс. таблеток теофедрина-Н.

Зато 18 из 135 дел возбуждены как раз в отношении врачей и фирм, которые нарушали порядок работы с опасными препаратами — например, тем же психоделиком кетамином. Одни лечили кариес и делали аборты без лицензии на работу с психотропами, другие подпольно выводили из запоя на дому.

Многие дела уже ушли в суд, скоро по ним начнутся процессы. Однако пресс-секретарь Управления ФСКН по Москве Мария ЛУЦЕНКО считает, что медикам вряд ли грозят тюремные сроки:

— Не думаю, что люди сядут в тюрьму. Но какое-то наказание должно быть — в виде штрафа скорее всего...

Но тут в столичной прессе разгорелся новый скандал — снова заговорили о бесчинствах наркоконтроля: мало им ветеринаров, лучше бы наркодилеров ловили! Дело в том, что свою вину признали почти все нарушители. Кроме троих — врача-нарколога Николая Трухина, руководства медфирмы “Благвест” (аборты) и клиники “Стоматология №8”.

Чтобы получить информацию из первых рук, “МК” связался с Иваном ЕЛИСАВЕТЧЕНКО, замначальника службы по контролю за легальным оборотом наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ Управления ФСКН по Москве:

— Трухин был “подпольщиком” — выводить из запоя он имел право только в стационаре. По закону выезжающий на вызовы нарколог должен зарегистрироваться как частный врач и получить лицензию. Или же, если работает в медучреждении, — иметь разрешение ездить на дом (приказ, должностную инструкцию). У Трухина не было ни того, ни другого. Когда его задержали, он рассказал, что трудится в РУДН. Мы проверили: оказалось, там с ним заключили договор на месяц, но он не смог пройти испытательный срок, так как “не зарекомендовал себя квалифицированным специалистом”. А в Институте психиатрии Минздрава (МНИИП), куда его действительно приняли анестезиологом-реаниматологом, Трухин не имел ни права выезда по вызову, ни доступа к диазепаму, сильнодействующему веществу. На работе он его и не получал. Кстати, в деле есть заключение, что в момент задержания “опохмелитель” сам находился... под кайфом.

Два других шумных дела — одинаковые, как близнецы, и стопроцентно “кетаминовые”: обе фирмы применяли для обезболивания кетамин в ампулах, хотя не имели на это права.

Наркоконтроль проверял деятельность “Благвеста” с 28 января по 24 июля 2003 г. — именно с этой даты Департамент здравоохранения Москвы стал выдавать лицензии на работу с наркотиками и психотропами.

Предыстория тут довольно забавная. Хотя закон о лицензировании отдельных видов деятельности был принят еще в 2001 г., правительство РФ отчего-то забыло принять к нему соответствующее постановление. Но врачам-то работать надо. Поэтому молчаливо считалось, что общие лицензии на меддеятельность, которые получают фирмы, как бы подразумевают право работать и с наркотиками. Юридический казус устранили только в январе 2003 г., информацию довели до всех фирм.

Но “Благвест” продолжал работать по старинке. Обвиняемые — супруги Корябины (Анатолий — гендиректор, Валентина — главврач) объяснили, что одна лицензия у них все-таки была: выданная расформированным теперь Управлением по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (УБНОН).

Рассказывает Иван Елисаветченко:

— Убноновская лицензия права на работу с наркотиками никогда не давала. Только на техническую пригодность объекта к хранению наркотиков и психотропов (есть ли сейф, решетки на окнах, сигнализация…). “Стоматологии №8” предъявлено обвинение по статье “незаконный сбыт наркотиков”.

— Но ведь зубные врачи не впаривают пациентам “дурь” в мелкой расфасовке?

— Постановление Верховного суда еще в 1998 г. признало сбытом наркотиков не только продажу, но и любые способы распространения — например, инъекции.

— Хорошо, они работали без лицензии. И кому это мешало, раз они помогали людям?

— Объект преступления — именно здоровье людей. Эти фирмы работали подпольно. Кололи контрабандный кетамин. Органы здравоохранения не знали, что там используют психотропные вещества, не могли контролировать. Кстати, Департамент здравоохранения нас поддерживает.

— Как вы оцениваете судебную перспективу “дел медиков” — они закончатся так же, как “дела ветеринаров”?

— Трудно сказать: пока ни одно дело не разбирается в суде. Лично я доволен исходом работы с ветеринарами. Никто не ставил цель посадить в тюрьму ветеринара.

Цель была другая — вывести ситуацию из нелегального в легальный оборот. Проблема эта многолетняя, затянутая, и никто не хотел ей заниматься. В результате — хотя с криками, шумом, с потерей части имиджа — цели мы все-таки достигли.




    Партнеры