ХИМЕРЫ В ПОТОКЕ СОЗНАНИЯ

Театральная мемуаристика пополнилась новыми поступлениями. В серии "Мой 20-й век" (издательство "Вагриус") выступил суперпрофессионал в тяжелом весе Марк Захаров, который так и озаглавил свою книгу — "Суперпрофессия". "Суперпрофессия" — есть производное от первой книги режиссера "Контакты на разных уровнях", дополненное ощущениями от творческих и жизненных событий последних лет. Свою "Суперпрофессию" Марк Анатольевич — человек литературно одаренный — облек в форму потока сознания, который носит характер потока разве что горного. Во всяком случае, он так же стремителен и имеет немало скрытых коварных порогов и рискованных поворотов. Уже на 65-й странице автор пообещал прослыть "...сочинителем честным и объективным" и доказал не один раз, разобравшись на глазах читателей с Марком Захаровым — человеком и режиссером. "Смешная глупость мне, наверное, все-таки нравится больше, чем юмор умный и чересчур тонкий. Конечно, делаю вид, что тянусь к формам изысканным, на самом деле — любимое место у Горина в "Том самом Мюнхгаузене": — Ваше величество, — объясняет главнокомандующий, — сначала намечались торжества, потом аресты. Потом решили совместить". И таких ироничных саморазоблачений — предостаточно, особенно в главах, посвященных временам правления Ельцина, собственному депутатству и встрече с Сахаровым в весьма интимном месте. Самоирония Захарова-мемуариста еще больше подкупает в потоке довольно серьезного разбора штучной профессии режиссера. Здесь автор переходит к запугиванию граждан такими словами, как энергия, подсознание, химеры, зигзаги... Остается только удивляться, как ему удается описать расщепленные на атомы энергетические потоки актерского ремесла, энергообмена сцены и зала и собственного подсознания, в котором родилась масса удивительных картин, увиденных позже публикой "Ленкома". В этом смысле "Суперпрофессия" может служить настольной книгой для тех, кто собирается заняться режиссурой. В весьма ироничном потоке легко можно обнаружить несколько полезных советов по поведению режиссера, попавшего во вредоносные для него и театра ситуации. Самое приятное, что указующего перста сквозь строчки не просвечивается. Сложность и фатальная трагичность профессии изложены пересмешником весьма иронично, хотя и небезобидно для некоторых. Но тем не менее не оскорбительно. Потому что на глянцевой обложке, в строчках и за ними чувствуется настоящий суперпрофессионал.