МК АвтоВзгляд Охотники.ру WomanHit.ru

Ксюша и Карета. Как работают военные медики ДНР

«Может, нам инсулина кто передаст из Москвы?»

«Вам нечего здесь делать. Кто вы такой? Здесь не может быть того, что вы ищете. Здесь военный медицинский отряд!» — строго выговаривал мне неприветливый мужик. Одет он был не в камуфляж, а в медицинскую реанимационную форму, что на втором этаже Дома правительства ДНР смотрелось довольно необычно. Так я познакомился с военными медиками ДНР.

Фото: AP

Руководитель медотряда — строгая женщина по имени Оксана — как раз инспектировала импровизированную кухню, на которой только что сварили борщ для выезжающих на дежурство бригад. С журналистом «МК» согласилась побеседовать сразу: «Может, после вашей публикации помощь какая-нибудь случится?»

Я, глядя на небольшую очередь гражданских перед дверью с табличкой «Выдача инсулина», только кивнул головой.

«Позывного у меня нет, — рассказывает Оксана. — Вернее, он есть — «Ксюша». Как производное от имени. Я один из основателей нашего медицинского отряда. Мы здесь с шестого апреля — дня, когда люди вошли в администрацию. Оказывали помощь митингующим, собирали медикаменты, потом были включены в структуру ДНР как Первый медицинский отряд Министерства обороны. Сейчас тоже оказываем помощь, ведем прием, выдаем инсулин нуждающимся людям. Дежурная бригада круглосуточно выезжает на окраины города и места обстрелов для эвакуации раненых, как гражданских, так и военных».

Принимает меня Оксана в кабинете с коробками лекарств и двумя портретами на стенах: парадным — Путина и совсем неофициальным — Жириновского. Лидер ЛДПР кому-то строго грозит с портрета пальцем. Немного стесняясь, рассказывает о себе — Оксана из Петровского района Донецка. Медицинского образования не имеет, но с гордостью говорит, что курсы медицинские уже окончила. До войны работала теплотехником в котельной. Теперь вот — организатор здравоохранения.

Понимаете, «скорые» не всегда выезжают в обстреливаемые районы, — терпеливо объясняет мне медицинский командир. — А наша бригада едет как к гражданским, так и к ребятам на блокпосты. Вопрос не в том, что у «скорых» иногда не бывает бензина. Люди просто боятся! А у нас — добровольцы.

Раненых и убитых в бригаде пока, к счастью, нет. Наталья Васильевна, портрет которой висит среди других на первом этаже, погибла не у нас. Она тоже начинала здесь, но потом ушла в медслужбу батальона «Восток».

Хотя у нас тоже бывает очень опасно. В прошлое воскресенье ребята ездили на вызов в поселок Октябрьский. Трижды пришлось останавливаться и прятаться от обстрелов в подвалах и за домами. К раненой женщине таки добрались, перевязали, но в больницу привезли уже мертвой. Медицинская помощь была оказана несвоевременно…

Мы — здешняя палочка-выручалочка. Можем, например, перевезти людей из одного конца города в другой на обследование в больницу. «Скорая» этим точно заниматься не будет, и денег у людей нет. А мы помогаем. Инсулин выдаем не только жителям Донецка, но и жителям городов из зоны боев. Из Дебальцева, например, к нам приезжают. Хотя там пока и украинская армия. Инсулин получаем из России от каких-то небольших организаций и когда приходят крупные гуманитарные конвои.

Прошу разрешения посидеть на «инсулиновом приеме». Ведет меня туда неласковый мужчина, который поначалу пытался меня выгнать. Зовут его Иван. В «прошлой жизни» был водителем — возил большого милицейского начальника. Теперь — санитар и водитель в Первом медицинском отряде. Он меня обогащает еще одним откровением из осажденного Донецка. Рассказывает, почему предыдущий Верховный совет ДНР был легитимным:

— Да вы ничего не понимаете! Все почему то считают, что депутатами у нас стали те, кто первыми 6 апреля забежали в сессионный зал. А это не так! Депутатами стали те, кто первыми в этом сессионном зале 6 апреля подали свои паспортные данные, открыли свои имена и заявили о своем желании стать депутатами. Для меня они герои! Потому что у нас и сейчас большинство ходит без фамилий — с именами да позывными.

В инсулиновой комнате прием ведет округлая рассудительная женщина с позывным «Карета». Очень просит не называть своего имени — продолжает работать в больнице, а коллеги там с разными взглядами. Она первый профессиональный медработник, встреченный мною на этаже, — типичный фельдшер со стажем:

— Эндокринолога у нас тут нет, да и врач только один, недавно пришел. Работают в основном добровольцы. И деньги мы получали всего два раза — в мае и августе по одной тысяче гривен. А прием ведем просто — люди приходят со своими медицинскими карточками, иногда с назначениями врачей. Сейчас, правда, инсулина не так много. У меня раньше им весь холодильник забит был, а сейчас только две полки с инсулином короткого действия российского производства.

И тут же переключается на вошедшего интеллигентного дедушку: «Извините, но вы принимаете «Новорапид», а его у нас сейчас нет. Я слышала, что в больнице Калинина сейчас есть инсулин, вроде туда весь гуманитарный груз Кобзона пошел, но точно не знаю».

Дедушка вежливо улыбается, надевает свою шляпу и идет искать дальше. А «Карета» уже обращается ко мне: «А вы о нас напишете? Может, нам инсулина кто передаст из Москвы? У нас понятный адрес для передачи — Донецк, бульвар Пушкина, 37, второй этаж бывшей облгосадминистрации».

Дмитрий Дурнев, главный редактор «МК-Донбасс»

Получайте вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram

Самое интересное

Фотогалерея

Что еще почитать

Видео

В регионах