Нелли Уварова выступила от имени девочек, живущих в деревне

В РАМТе поставили документальный спектакль «Деревня и я»

В «Черной комнате» РАМТа прошла премьера документального спектакля «Деревня и я» в постановке Дмитрия Крестьянкина о жизни 12–14-летних подростков из небольших поселков и деревень. Сам режиссер родился в Туле, работал в театре, снимался в кино, а теперь решил не просто рассказать о ребятах, живущих вдали от больших городов, но и вывести их на сцену.

В РАМТе поставили документальный спектакль «Деревня и я»
Нелли Уварова. Фото: Пресс-служба РАМТа

Пьеса Элины Петровой написана на основе рассказов реальных ребят из семи поселков, расположенных в разной степени отдаленности от больших городов. Их лица мы увидим на экране в самом конце спектакля, идущего всего один час. Кирилл и Настя живут в Малой Вишере Новгородской области, что в 574 км от Москвы, где не такая уж и маленькая численность населения — 10 371 человек. Во Взваде той же Новгородской области, расположенном в 615 км от столицы, живут 647 человек, а среди них — Женя и Лера. Остальные герои — из Тверской, Калужской, Тамбовской и Нижегородской областей. От имени всех этих ребят выступают Нелли Уварова и Сергей Печенкин. Вместе со зрителями они рассаживаются в зале, а потом не делают вид, что они дети, — просто произносят монологи, вступают в диалог друг с другом, а иногда и со зрителями, находящимися в шаге от них. Зал небольшой, рассадка антиковидная, так что 20 человек, пришедших на спектакль, чувствуют себя как дома в компании.

Родился этот социальный проект в рамках лаборатории по поиску новых форм коммуникации театра с современными детьми и подростками. Проходила она в РАМТе в декабре 2019 года. Небольшая киногруппа отправилась с камерой в экспедицию по школам малонаселенных регионов. А это целая история, поскольку добиться разрешения на съемку в учебных заведениях часто невозможно. Изначально замысел был таков: ребята из деревень приезжают в Москву и лично принимают участие в спектакле, рассказывают о том, как живут. Но денег на реализацию мечты найти не удалось, поэтому реальных героев заменили актерами.

У зрителей, купивших программку, есть бонус. После спектакля они могут воспользоваться QR-кодом и посмотреть спин-офф спектакля, то есть то, что не вошло в него, но сопровождало работу.

В черной комнате — два окна, за которыми мелькает весьма унылый пейзаж — хроника, снятая по пути следования киногруппы. Надо сказать, не самая выигрышная. Тут можно еще что-то придумать. Декорации минимальны — стол да стулья. Девочки, чьи рассказы воспроизводит Нелли Уварова, а делает она это просто и трогательно, оказываются более романтичными натурами. Некоторые из них бывали в Москве, Петербурге, других городах, расположенных поблизости от дома, занимались в «художке». Хотя одна из реальных героинь скажет: «Живу я в деревне. Больше ничего». Девочки рассказывают, что ходить особо некуда, а если тебе 13, то и на дискотеку нельзя, хотя там тоже делать нечего — одни драки. Мальчики мечтают поступить в военное училище и непременно в Сочи поймать сома на 42 кг, как отец. Почти все хотят покинуть родные места, потому что жить там скучно, пойти некуда, кафе нет. Можно, конечно, поехать в ближайший городок и отметить день рождения, поесть шаурмы, но работы не найти и учиться негде.

Деревенские дети давно не те, что прежде. Внешне их вообще не отличить от городских: те же стрижки и одежда, мобильные телефоны и Instagram. Они ведут видеоблоги, снимая то, что происходит с ними, иногда всякую ерунду. Когда их спрашивают: «Зачем вы это делаете?» — отвечают: «А что еще делать в деревне?..»

Пейзаж всюду примерно одинаков: купол церкви, памятник павшим в войну солдатам, разбитые дороги. В поселках почти все друг друга знают, хотя бы в лицо. Спектакль сопровождает музыка, которую слушают ребята, иногда в одиночестве и темноте, — от рока, где «чувствуется несправедливость», Децла до Муслима Магомаева. У многих повторяющаяся история с отцами: «Он был не со мной, ушел, когда мне было 3 года, работает в городе…»

Ребята проводят экскурсии по школе, заводят даже в туалет с пикантными рисунками в кабинках, понимая, что «контент не тот». Саша из Сабурово-Покровского Тамбовской области подводит к изображению пионеров на стене. Он уже не знает, что «красные платки» называются галстуками. Рассуждает о том, куда можно уехать. В Тамбове остаются только те, кому некуда ехать, там мало платят.

Опыта общения с городскими сверстниками у многих нет, разве что в Интернете. Когда одной из героинь — Кристине — предложат обратиться к ним с посланием, она призовет не ставить себя выше сельских ребят и не рассуждать на уровне «Фу, деревня! Колхозники…»

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28467 от 28 января 2021

Заголовок в газете: Живу в деревне. Больше ничего