Для начала — немного истории с географией. В России более 2,5 миллиона рек общей протяженностью 523 тысячи километров, из них 120 тысяч — длиннее 10 км. Площадь озер и водохранилищ превышает 110 тысяч квадратных километров. При этом два озера — Байкал и Ладожское — имеют площадь “зеркала” более 15 тысяч “квадратов”. В общем, по длине рек и площади пресных водоемов наша страна ходит в мировых лидерах. Чего явно не скажешь об объемах вылова в них. Как рассказали “МК” в Управлении организации рыболовства Росрыболовства, “в 2009 году общий вылов в них составил, по официальным данным, немногим более 113,5 тысячи тонн”.
ФОТО
![](/images/article_img/links/524.jpg)
По словам главы управления Василия Соколова, по рыбохозяйственному фонду пресных водоемов достаточно близко к России стоит Китай. Общая протяженность рек “немного” уступает нашей — 430 тысяч километров, площадь озер и водохранилищ тоже меньше — около 80 тысяч квадратных километров. Однако объем добычи в Китае значительно выше, чем в России. “В 2008 году в пресных водоемах Поднебесной было добыто 2,25 млн. тонн водных биоресурсов. А еще почти 21 миллион тонн получено в аквакультуре (выращено искусственно. — Ред.)”, — рассказал “МК” эксперт. Соколов просит не проводить прямые аналогии между Китаем и Россией — они невозможны. Причины — как социально-экономические, так и климатические (огромное количество наших рек и озер расположено в Сибири и в северных районах Европейской части, а значит, большую часть года они находятся под толщей льда). Но зато, опираясь на эти цифры, можно легко представить, каким потенциалом развития обладают отечественные пресные водоемы.
Понятное дело, что наибольший вклад в суммарный вылов дает промышленное рыболовство — удочке не угнаться за сетью. Но по уверению экспертов, спортивно-любительское рыболовство развивается гораздо быстрее промышленного (говорят, что в некоторых — правда, немногочисленных — регионах РФ уловы спортсменов и любителей уже превышают добычу промысловиков).
Пиком спада пресноводного “производства” принято считать середину 90-х годов. “Однако ситуация постепенно выравнивается, и в последние пять лет наблюдается плавный и устойчивый рост”, — говорит Соколов. Правда, при этом объем освоения допустимых и рекомендуемых учеными норм обычно не превышает 45—50%. Есть и еще одна интересная цифра: в суммарном вылове в пресных водах России на долю рыб приходится 96—97%, на беспозвоночных — всего 3%. В Китае же только ракообразных и моллюсков вылавливают больше, чем всех биоресурсов у нас в пресных водах.
Такой комментарий был оставлен одним рыболовом-любителем под фотоотчетом с открытия весеннего сезона 2003 года в Кировской области. И, похоже, долгое время эти слова могли точно характеризовать положение дел по всей России. Так бывает всегда, когда государство самоустраняется от какой-то проблемы. А проблема есть и по сей день. “Большинство водоемов той же Московской области до сих пор пребывает в ужасающем состоянии”, — сказал в разговоре с “МК” президент Федерального союза рыболовных хозяйств Владимир Петрушин.
Впрочем, не далее как на прошлой неделе про спортивно-любительское рыболовство говорили аж в Белом доме. Первый вице-премьер РФ Виктор Зубков на заседании правительственной комиссии по рыбохозяйственному комплексу призвал создавать в России разветвленную сеть культурных рыболовных хозяйств. И похоже, что эта так называемая отрасль действительно имеет перспективы на просторах нашей необъятной. “Я уверен: если государство поддержит эту тему, в регионах дело пойдет даже быстрее, чем у столичных пригородов”, — прокомментировал инициативу Петрушин. “Для организации спортивно-любительского рыболовства больше других подходят как раз самые депрессивные районы, которые есть в каждой области”, — считает руководитель Северо-Западного территориального управления Росрыболовства Сергей Муравьев.
Слова эксперта легко подтверждаются небольшим расчетом. Любое “культурное” озеро, на котором налажена платная рыбалка, дает работу трем десяткам граждан. Это, собственно, сами консультанты, охрана, уборщики и т.д. Примерно столько же, сколько среднее рыболовецкое судно, приносящее стране тысячи тонн рыбы. И пусть рыбаки-любители вытаскивают из своего пруда за лето всего 50—60 тонн рыбы, зато “прудовые” налоги и прочие платежи в отличие от морских могут поступать в бюджеты практически всех регионов и муниципалитетов. Плюс вряд ли кто-то будет спорить с тем, что наделать в нашей стране платных прудов намного проще и дешевле, чем морских траулеров. К примеру, “контора” Сергея Муравьева хоть и находится в Санкт-Петербурге, но в его “владения” входят также и Карелия, Ленинградская, Псковская, Новгородская, Вологодская области. В которых полно мест, где сегодня налоги платить просто некому. И едва ли получится быстрее организовать какой-либо другой бизнес, чем рыболовно-любительский. А потому, признался “МК” Муравьев, он чем может будет помогать предприимчивым гражданам.
Пока же мест для организованной рыбалки в России не так много. По оценкам самих участников этого рынка — несколько сотен. Причем порядка двухсот из них “гнездится” в Подмосковье. Но на недавнем мероприятии, кстати, прошедшем в “МК”, руководитель Росрыболовства Андрей Крайний сообщил, что в Астраханской области уже работают 215 рыболовно-спортивных баз, которые за прошлый год приняли 2,8 миллиона туристов. В этом бизнесе в регионе занято 15 тысяч человек. Плюс, по его словам, в 54 субъектах Российской Федерации уже сформировано около 6,5 тысячи рыбопромысловых участков для спортивно-любительской рыбалки. Наибольшее их количество в Томской области, Ханты-Мансийском автономном округе, Республике Саха (Якутия) и в Красноярском крае. Правда, в 34 субъектах Федерации перечни участков либо еще не разработаны, либо находятся в стадии согласования. Но уже скоро реально существующих платных водоемов может стать гораздо больше. Только на северо-западе страны до конца года будут проведены конкурсы примерно на 600 рыбопромысловых участков для организации спортивно-любительского рыболовства.
Единых “железных” правил для проведения конкурса для всех регионов нет. Они различаются в зависимости от особенностей того или иного района. К примеру, в одной из областей, входящих в Московско-Окское территориальное управление Росрыболовства, поучаствовать в конкурсе на участок “под рыбалку” на 20 лет может любое юрлицо или индивидуальный предприниматель, доказавший, что он не банкрот, не ликвидирован, исправно платит налоги и сборы, к тому же суд не выносил решение о расторжении с ним договора о предоставлении рыбопромыслового участка в последние два года. Ну и, естественно, участник конкурса не имеет права претендовать на участок, если у него их и так уже больше 35% на территории одного муниципального образования.
Существуют четкие критерии оценки заявок участников конкурса. Среди тех, кто уже работает в этом бизнесе, побеждает тот, кто в прошлые годы выписал больше путевок (разовых лицензий) гражданам, кто создал более мощную инфраструктуру. Те, кто впервые ступает на эту дорожку, соревнуются в размерах платы за участок (она поступает в бюджет области), в размахе планов по созданию инфраструктуры и в предполагаемом количестве рабочих мест. Причем рабочие места в обоих случаях учитываются только те, которые занимают жители данного региона.
Игорь Матвеев, чье рыболовное хозяйство находится в пятнадцати минутах езды от Петербурга, показывает мне альбом с фотографиями. На первые из них страшно смотреть: городская помойка в отдельно взятом лесу и свалка бытовых отходов на берегах озера. На последних снимках природа “улыбается”: лес — зеленый, вода — голубая. Все чистое. Родители с удочками, дети в песочнице. Матвеев рассказал, что когда 10 лет назад он взялся за реализацию проекта — у самого “глаза боялись”. С территории, прилегающей к озеру с “зеркалом” в 7 гектаров, пришлось вывезти 160 “КамАЗов” мусора, а на пляжи завезти сотни машин песка. Сегодня это благоустроенное и какое-то благополучное, что ли, место. “Летом в выходные к нам приезжает до 10 тысяч человек”, — говорит Игорь Константинович. И добавляет, что ту страшную помойку помнят разве что он сам “да вот эта уже взрослая кошка, которая в те времена котенком прибилась к стройке” (сейчас у здания администрации нежатся на солнце огромный добрый пес и еще пара кошек). Петербуржцы же приезжают половить рыбу, искупаться, просто подышать свежим воздухом в хорошей компании, поболеть за своих на рыболовных соревнованиях, которые проводятся тут не реже раза в месяц. Кстати, рядом есть бесплатное озеро, но на нем людей бывает на порядок меньше.
Сама рыболовная путевка стоит всего 250 рублей в день. На эти деньги можно поймать до трех килограммов форели и другой рыбы. Но это если просто сесть на берегу с собственной удочкой (на территории масса абсолютно бесплатных лавочек и туалетов). Но вполне ненавязчивый сервис уже повсюду. Стационарный мангал на берегу стоит 150 рублей. Обустроенная столом и скамьями беседка — уже 3000 рублей в день. И пошло-поехало: охраняемая стоянка, лодка с егерем, повар с мастер-классом по приготовлению форели на углях, возможность поймать рыбу в садке, если нет клева в озере... А некоторое время назад на территории выросли несколько деревянных домиков — для тех, кто хочет заехать на выходные. На вопрос “МК” о прибыльности всего предприятия бизнесмен говорит, что времена были разные, но теперь “на один вложенный рубль компания получает до 17 рублей дохода”. На озере постоянно работает 38 сотрудников, летом число занятых достигает 140 человек. Часть налогов поступает в бюджет муниципального образования. Таким образом заброшенный всеми водоем, который находился на грани уничтожения и никому не приносил прибыли, пополняет бюджет, дает одним людям работу, а другим — возможность отдохнуть от городской суеты.
Игорь Константинович говорит, что родился и вырос в этих местах, а потому ему приятно сделать для этого края что-нибудь хорошее. Корреспондент “МК” побывал там впервые, но находиться там было тоже очень приятно.
“У меня четкая позиция: индустриальный промысел нужно развивать в Атлантике, в Тихом океане. А на внутренних водоемах страны, за исключением лососевых рек, должны развиваться аквакультура (рыбоводство) и спортивно-любительское рыболовство. В промышленном рыболовстве уловы легко “увести” в сторону. Но в аквакультуре и в спортивно-любительском рыболовстве все достаточно прозрачно и поддается государственному контролю”, — уверен Сергей Муравьев.
Владимиру Петрушину повезло больше, чем его питерскому коллеге, он вывез всего 11 “КамАЗов” мусора. “Зато какого — брошенные автомобили и другие металлоконструкции”, — говорит он. Водоем Петрушина вообще прямо на выезде из Москвы, в поле видимости шумит оживленная трасса. Предприниматель уверяет, что сразу понял: из этого места можно сделать “маленькую Швейцарию”. Пригласил ихтиологов. Те, правда, удивились, обнаружив в озере всего пару десятков рыбных особей, но признали, что если его почистить и зарыбить, то клев пойдет. Почистили, запустили сразу несколько тонн рыбы.
Первые полгода, уверяет Петрушин, было сложно переломить менталитет местных жителей. Железный аргумент: “я здесь родился и никогда не платил за то, чтобы удить рыбу!” — совсем не сразу разбился об осознание того, что водоем и окрестности стали совсем другими. Бизнесмен рассказал “МК”, что, выбирая свою политику, он сразу решил отойти от стереотипа: “Рыбалка — это три дня пьянства с бабами”. “Мой принцип — рыбалка светового дня”, — объясняет он. Стемнело — сматывай удочки и домой. Хочешь выпить — неси с собой или покупай в баре (таковой на территории имеется, но и цены соответствующие). Цена путевки — 3000 рублей, “рыбная” таблица, кого и сколько можно поймать, висит на входе — на озере водятся даже осетровые. К примеру, на путевку полагается от 3 до 10 кг рыбы; если форели — то 5 кг, если карпа — то 8. Есть скидка клубным рыбакам по клубной карте — 30% (правда, за карту придется заплатить 50 000 рублей). “Я их всех лично знаю, их жен, детей”, — гордится предприниматель. “Кстати, точно уверен, что мне удалось переломить негативное отношение женщин к рыбалке на этом озере. Стоит им один раз с мужьями сюда доехать — становятся завсегдатаями”, — уверен Владимир.
“Этот бизнес по-настоящему выгоден только вблизи мегаполиса. И “зеркало” не должно быть больше 3—7 га, иначе охранять неудобно”, — объясняет Петрушин. Бизнесмен был вынужден установить за водоемом видеонаблюдение (это не считая охранника с биноклем), потому как воровство все равно присутствует.
“Тяжело из загаженного места было сделать культурное. Это серьезная работа. Но сейчас и рыба есть, и посетители нас любят”, — уверен бизнесмен. Он говорит, что даже проблему с местными жителями решили: дорогу построили в поселке, ветеранам, да и просто пенсионерам то и дело рыбы бесплатно дают. Выход есть всегда. Петрушин убежден, что пресные водоемы вблизи больших городов можно спасти только таким способом. “Скоро вся страна придет к такому выводу”, — говорит он, прощаясь с корреспондентом “МК”.
Глава же Росрыболовства Андрей Крайний, в свою очередь, верит, что бизнес не будет “путать следы” и станет исправно платить налоги. И ссылается на США, где поступления в бюджеты от спортивного рыболовства в четыре раза больше, чем от промышленного. И, вероятно, заступаясь за подопечных, предложил было ограничить количество рыбы, которое может выловить рыболов-спортсмен (это, конечно, касается скорее более диких мест для рыбалки). Мотивировал Крайний это тем, что некоторые браконьеры, прикрываясь отсутствием такого ограничения, уходят от возмездия. То есть в лодке две тонны рыбы, а сверху удочка лежит. И не придраться. Но Виктор Зубков настоятельно рекомендовал пока не ограничивать любителей определенным количеством хвостов или килограммов. Во-первых, по словам первого вице-премьера, “ресурсная база используется не в полном объеме”. Во-вторых, для семей с невысоким доходом рыба — основной источник питания. Ну, это, конечно, когда есть где ловить…