Русский Христос встретится со своим судьей

Пока кинообщественность гадает на кофейной гуще, прилетит ли из Австралии Мел Гибсон, чтобы представить свой фильм на фестивале “Золотой витязь” (кстати, он уже получил визу в Россию), на берега Ангары десантировался первый евангельский отряд. Вчера, 27 мая, утром с трапа самолета в иркутском аэропорту сошли Понтий Пилат (Христо Шопов) и апостол Иоанн (Христо Живков).


Легкая щетина, обязательные темные очки — самые знаменитые сегодня болгарские артисты выглядели слегка уставшими и невыспавшимися. Оно и понятно — пять часов лета, смена временных поясов сделали свое черное дело. Но если для первого Христо (Шопова) это уже второй визит в Россию — он был в Москве 15 лет назад и довольно прилично говорит по-русски, то для Христо Живкова все внове — и мимоходом увиденная Красная площадь, и Звенигород со Спасо-Сторожевским монастырем (перед тем как лететь на Байкал, артисты немного попутешествовали по России), и тайга под крылом самолета. Артисты, которые учились в одной Театральной академии в Софии (только на разных факультетах — Живков по образованию режиссер), познакомились в Риме на съемках. Но если Живкова, ставшего известным в Италии после участия в картине Эрмано Ольми “Великий Медичи. Рыцарь войны” (2001), Гибсон заставил пройти серьезный кастинг, то у Шопова конкурентов практически не было. Может, потому, что он достаточно опытен — выходец из популярной болгарской кинодинастии, сын Наума Шопова (как оказалось, друга Николая Бурляева), Христо дебютировал в кино в 1981 году в картине “Дыши, человечек”. Потом были десятки ролей, в том числе и в малобюджетных американских лентах (“Осьминог”, “Мозговая атака”, “Серая зона”). Но он никогда не предполагал, что сыграет в историческом блокбастере, да еще Понтия Пилата. Предложение Гибсона стало для него абсолютной неожиданностью. И, по правде говоря, Евангелие не было его настольной книгой, зато “Мастер и Маргарита” — его любимый роман. Но он никогда не примерял Пилата на себя. То, что его герой получился столь человечным, — концепция Гибсона. “Конечно, я думал о степени вины Пилата, — говорит Шопов, — но я только актер. Это фильм Мела Гибсона”.

Самым тяжелым делом, по его словам, была зубрежка арамейского и вульгарной латыни, в чем актерам помогала учительница Глория. А еще Шопов категорически не согласен с критикой фильма:

— Я думаю, что это фильм совсем не антисемитский, это фильм о любви Христа.

Оба Христо, расцеловавшись с Бурляевым, отправились отсыпаться — впереди встреча с иркутскими зрителями и Байкалом. “Мы знаем, какое это замечательное озеро”, — заявили звезды “Страстей Христовых”.