«Советский союз возродится через 10-15 лет»

Августовский путч 1991 года похоронил СССР, но... не навсегда

Глава Киргизии Аскар Акаев был одним из авторов Союзного договора, подписание которого сорвал путч ГКЧП. Он оказался первым после Ельцина республиканским лидером, который выступил против путчистов. Парадоксально, но и сегодня он продолжает верить, что Союз еще можно спасти.

Августовский путч 1991 года похоронил СССР, но... не навсегда

- Аскар Акаевич, где вас застало сообщение о ГКЧП? 

- Был выходной, я находился дома в Бишкеке. Услышал по радио, что президент СССР Михаил Горбачев болен и не может исполнять обязанности, поэтому власть переходит к ГКЧП. Я сразу понял, что это антиконституционный переворот, потому что ровно за 3 дня до этого - 16 августа я звонил Горбачеву в Форос и очень долго с ним разговаривал. Обсуждали детали подписания Союзного договора, которое планировалось на 20 августа. Михаил Сергеевич был полон энергии, шутил, смеялся. Надеялся, что республики подпишут договор и все будет хорошо. Естественно, в его болезнь я не поверил. Я приехал в правительство и оттуда сделал заявление по радио: призвал народ не подчиняться исходящим от ГКЧП командам. По-моему, я был одним из первых, кто поддержал Михаила Сергеевича и Бориса Николаевича Ельцина. А может быть, и единственным из числа руководителей союзных республик.

- Когда делали заявление по радио - не опасались, что вас за это арестуют?

- Конечно, опасался. Но я знал, что Ельцин в Москве тоже не сдается. У меня не было с ним телефонной связи, но каким-то образом об этом узнала моя охрана. Едва я закончил обращение, ко мне пришел председатель КГБ республики генерал Асанкулов с секретной телеграммой от председателя КГБ СССР Крючкова. Говорит: с этого момента вы должны выполнять все предписания ГКЧП, а я буду вас контролировать. Почему-то он был так уверен, что я подчинюсь, что даже не взял с собой охраны. При этом разговоре присутствовал мой вице-президент Герман Кузнецов. Я говорю: «Горбачев абсолютно здоров, ГКЧП организовал государственный переворот. Генерал Асанкулов, я отстраняю вас от работы и передаю ваши полномочия вице-президенту». Асанкулову было делать нечего. Тогда мобильной связи у нас не было, поэтому он не мог даже позвонить. Моя охрана фактически его взяла. А Кузнецов с несколькими охранниками поехали в здание КГБ и взяли его под контроль.

Конечно, если бы путч победил, мне бы за все это не поздоровилось.

- Беспорядки в республике были?

- Никаких. Но Крючков хотел снова водворить Асанкулова. Он позвонил в среднеазиатский военный округ, штаб которого находился в Алма-Ате и дал командующему приказ надавить на меня. Он мне позвонил и обещал ввести войска в Бишкек. Сказал: мы не хотим вас смещать. Но при условии, что вы восстанавливаете Асанкулова и следуете его предписаниям. Дал мне сутки на размышление. Но события были очень скоротечны, у самих ГКЧПистов этих суток не было. 20-го к концу дня они уже были недееспособны.

- Вы это предвидели?

- Я не был уверен, чем все закончится. Я понимал, что в ГКЧП вошли все силовики. Это очень серьезно. Но у меня уже тогда сложилась крепкая дружба с Ельциным. Его самый первый визит в качестве президента России был именно в Кыргызстан. Поэтому в первый день путча мною двигали во многом чувства. Ну как же я могу не поддержать Ельцина? Как же я могу не поддержать Горбачева, к которому у меня тоже были симпатии?

- Почему ГКЧП проиграл?

- У них не было всенародной поддержки. К тому времени Россия уже определилась: избрала президентом Ельцина. И когда он обратится к армейским командирам — они к нему прислушались и заколебались. Да и сам вид ГКЧПистов был пораженческим: трясущиеся руки, унылые лица... А Ельцин - веселый и на танке. Уже на второй день я понял, что переворот провалится. Тогда же, наконец, удалось созвониться с Ельциным. Я рассказал, что поддержал его и уволил председателя КГБ. Он ответил: я не сомневался, Аскар. После путча была внеочередная сессия Верховного совета. Там я выступал вторым. Первым — от России — то ли Ельцин, то ли Хасбулатов. Тогда они еще были соратниками.

- Как бы развивался Союз, если бы не было ГКЧП?

- Я думаю, был шанс его сохранить. Я верил. Конечно, были и сепаратисты — украинцы, например. Но большинство республиканских лидеров понимали — родившийся в муках Союзный договор — это хороший компромисс. Там было четко прописано, что Союз становится конфедерацией. Полномочия центра были сильно урезаны, но я считаю, что и Михаил Сергеевич все-таки был доволен. Президент Союза оставался фигурой с достойными полномочиями: оборона, внешняя политика, научно-техническая — эти три вещи были отданы ему. А республикам были даны экономическая и кадровая самостоятельность.

- Почему после 21 августа уже не удалось подписать Союзный договор?

- До путча авторитет у Михаила Сергеевича еще был. А после 21 августа - резко упал. Все вдруг вспомнили, что он не прошел всенародное избрание в отличии от Ельцина. А позиции Бориса Николаевича взлетели. Он был героем. Клинтон как-то сказал, что если символ США — статуя Свободы, то символ новой демократической России — президент Ельцин, стоящий на танке. Но Ельцина не столько интересовал Советский Союз, сколько его интересовал Кремль. Кремль для России — символ высшей власти. Он хотел, чтобы этот символ принадлежал ему.

- И ради того, чтобы переехать в Кремль, нужно было распустить СССР?

- Или перенести столицу СССР из Москвы в Свердловск или Петербург... Нет, конечно, переезд в Кремль и сохранение СССР не были взаимоисключающими вещами. Но так получилось. Авторитет союзной власти падал не по дням а по часам. Мы продолжали работать над договором непрерывно. Но он разваливался. Украина настаивала на Союзе суверенных государств. То есть такой формальный союз, типа СНГ... К великому сожалению, пытаясь сохранить страну, ГКЧПисты на самом деле ее уничтожили. Они нанесли колоссальный урон тем, что сорвали подписание Союзного договора. Но я убежден, что в будущем, в течение 10-15 лет мы все равно вернемся к нему. Даже Европа объединилась, хотя ее ведущие страны всегда были врагами, столетиями воевали. А мы всегда были друзьями.

- Кем вы сейчас работаете?

- Я вернулся в свою родную профессию и занимаюсь математическим моделированием социально-экономической сферы, делаем долгосрочные и краткосрочные прогнозы. Мы разработали модель, которая позволяет предсказывать катастрофы, кризисы. Год назад мы предсказали начало второй волны кризиса. Ошиблись на 1 день: он начался не 3 августа, как мы думали, а 4-го.

- То, что страны СССР вновь воссоединятся, вы вычислили при помощи вашей математической модели?

- Нет, это мне сердце подсказывает. К геополитическим процессам мы ее пока не адаптировали. Но я хочу заняться этим в будущем.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру