Почему шествие «Бессмертный полк» не обошлось без скандала

Крестный ход Великой Отечественной

11.05.2015 в 19:03, просмотров: 60116

«Бессмертный полк» — шествие миллионов россиян по улицам городов с портретами победивших в Великой Отечественной родственников — акция, сплотившая, как ничто другое, нацию и вспыхнувшая постфактум краткими, но весьма острыми и болезненными скандалами. Стройные и строгие ряды, высоко несущие портреты известных и неизвестных героев, воевавших и погибших или вернувшихся калеками, не переживших блокаду, замученных в концлагерях, пропавших без вести, даром обвиненных в предательстве, — каждый нес свою историю как кусочек единой летописи советской державы, во многом великой, в чем-то чудовищной. Это было величественно и просто, как крестный ход, и вызывало слезы — светлые, сострадательные, которые очищали душу. Но, как водится, не всем.

Почему шествие «Бессмертный полк»  не обошлось без скандала

Не успели люди почувствовать свое единство, ощутить настоящую гордость за героическое прошлое, щедро поделиться всколыхнувшейся памятью, как получили несколько болезненных пощечин. Ими оказались и обвинения в том, что акция была постановочной, а людей, оказывается, свозили туда чуть ли не насильно. И широко растиражированная в социальных сетях фотография, на которой красовалось порядка тридцати сваленных в кучу штендеров как доказательство фальшивости и продажности шествия. И обвинения авторов идеи в том, что ее «мягко присваивают».

Если бы все дело было в одном лишь провокационном высказывании — да и провокационном ли? Скорее, просто болезненно-истеричном, выражающим собственные внутренние проблемы талантливого в прошлом барда Вероники Долиной («вся эта история с маршем — постановочная, и только»). Если бы дело было только в нем, не стоило бы и вскипать в ответ. Увы, в среде нашей энергетически бедненькой оппозиции много истлевших в смысле творчества личностей: отпевших, отыгравших, отсочинявших. Псевдо-Высоцких и псевдо-Ахматовых. Забывших, что любимец толпы должен быть плотью от плоти, давно потерявших талант властвовать словом над людьми, злящихся, что народ не готов поднять их над головой, как хоругви, и впитывать в себя каждое брошенное сверху слово, и именно за это называющих окружающих быдлом, а называя так, отдаляющихся все дальше в никуда. Их и примкнувших к ним в этой внутренней обиде стоит лишь пожалеть да посочувствовать и идти своей дорогой. Ведь надо быть и упертым, и туповатым одновременно, чтобы отрицать необходимость организации шествия, в котором только в Москве приняло участие полмиллиона человек. Но как же надо презирать и ненавидеть живущих рядом, чтобы допустить, будто 500 тысяч человек вышли на улицы с портретами своих родных просто по приказу или, того хлеще, за денежную мзду! Несчастные, внутренне испепеленные люди... А как понять тех, кто радостно тиражировал фотографию сложенных портретов и доказывал, просто упиваясь удовлетворением и лучась радостью, что шествие лживо, а значит, лживы чувства многих миллионов людей? Разве не знали они, что волонтеры вызвались нести чужие фотографии — тех, кто не имел возможности пройти в марше памяти самостоятельно, — и, надо думать, просто сложили их в конце пути в обозначенном месте? Наверное, не знали.

Как не знают о других добровольцах — собирающих деньги на операции больным детям, навещающих в праздники стариков в домах престарелых, ищущих приемные семьи для брошенных детей. Не знают или не хотят знать. И почему-то никому не пришла в голову мысль, что фотография наброшенных штендеров, где, кстати, в деталях можно рассмотреть всего лишь два военных портрета, еще две видно совсем плохо, а все остальные вообще развернуты к зрителям оборотной, деревянной частью, может быть постановочной. Просто чей-то провокацией. Почему мы все — миллионы, сохранившие свою память, можем быть плохими, продажными, марионетками в чьих-то руках, а те, кто заботится явно не о наших интересах, они всегда в белом? Почему нам отказывают в праве любить свою Родину? Хранить свою историческую память?

Идея «Бессмертного полка» прекрасна. Но так грустно видеть обиду ее авторов — тележурналистов ТВ2 из Томска, которые опасаются, что с все большей масштабностью шествия, которая увеличивается год от года, ее организация перейдет под контроль «Общероссийского народного фронта». Они называют это «мягким захватом». Но в действительности все, что стало истинно народным, зачастую теряет своих авторов. Мало кто навзлет назовет создателей той же «Смуглянки», хотя споет ее каждый — и именно это главное. Мы все очень благодарны томским тележурналистам, но их идея уже принадлежит народу. А разве не об этом они мечтали? Шествие «Бессмертный полк» доказало, что мы по-прежнему едины и сильны, как и положено великой нации, и никому не стоит в этом сомневаться, чтобы не платить потом кровавую цену за самую дорогую вещь на свете — собственную глупость.

 «МК» В СОСТАВЕ ПОЛКА

Журналисты «МК», как и тысячи россиян, пошли на акцию «Бессмертный полк» исключительно по своей воле. У нас не было разнарядок, за нами не приезжали специальные автобусы. Просто мы знали, что так нужно. Ради наших дедушек и бабушек. Ради тех, кто не вернулся с войны. Вот как это было.

В МОСКВЕ

Дарья ФЕДОТОВА, корреспондент отдела силовых структур:

— Как ни странно, но про «Бессмертный полк» я узнала от своей 78-летней бабушки, которая живет в Литве. Еще за месяц до шествия она попросила меня пройти с портретами моих прапрадедов. Ко Дню Победы она прислала мне фотографии и несколько писем-треугольников, которые с фронта писал ей ее отец...

фото: Дмитрий Попов

Справа отец бабушки — Олехвер Михаил Леонтьевич. Выпускник Московского высшего военного командного училища, в армии с 1918 года. Во время войны был замначальника штаба и начальником оперативного отдела 33-й армии. В апреле 1942 года 33-я армия была взята в окружение. Прапрадед тогда вынес знамя. Позже был взят в плен. До конца войны находился в одном из немецких концлагерей. В ноябре 1945-го он вернулся домой. Награжден медалью «За оборону Москвы», орденом Ленина, орденами Красного Знамени, Красной Звезды. Умер в 1969 году.

Слева отец дедушки, Федотов Николай Васильевич, был призван в 1942 году. Рядовой Войск воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). Воевал на южных направлениях. Был несколько раз ранен, два раза контужен. Дошел до Вены. Награжден медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Вены». Умер в 1961 году. 

Фото: Ольга Демидова

Елена КОРОТКОВА, редактор отдела СНГ и регионов:

— Решение пройти по центру Москвы с «Бессмертным полком» возникло у нас спонтанно. О том, что такая акция состоится, знала давно. Но сподвигла меня на участие в шествии подруга и бывшая коллега по «МК», тележурналист Ольга Демидова. Правда, сделать правильный плакат с фотографией дедушек, каюсь, руки не дошли. 8 мая я явилась к маме домой со странной просьбой: «Одолжи фото дедушки на денек. Я его по Красной площади пронесу и потом тебе верну». Мама предложению обрадовалась и скромно попросила: «А возьми меня с собой». Так наша компания оказалась в центре Москвы 9 мая. Таких неподготовленных, как мы, — с домашними фотками в руках — оказалось довольно много. Прямо перед нами шла большая дружная киргизская семья — это мы определили по национальному головному убору. Несли большой плакат с изображением красивого восточного мужчины в офицерской форме. Возле Исторического музея толпа спрессовалась, и на Красную площадь мы уже входили локоть к локтю с колонной людей с флагами и транспарантами... Мама, всю дорогу пронесшая портрет отца у груди, на Красной площади подняла его двумя руками над собой. И уже на Васильевском сказала: «Ну вот, папочка, мы и прошли с тобой по Красной площади». Вообще-то дедушка, Иван Федорович Потоцкий, по ней ходил часто. В юности он был кремлевским курсантом. Потом — разведчиком, участником Пражского восстания, вместе с чешскими товарищами встречал Красную Армию в Праге 9 мая 1945 года.

фото: Елена Бабаян

Елена БАБАЯН, корреспондент службы информации:

— Моя бабушка Евгения Михайловна Лелькова — жительница блокадного Ленинграда. На момент начала блокады ей было чуть больше десяти лет, а сейчас — 84. Всю жизнь бабушка читает «МК», от нас и узнала о том, что готовится марш «Бессмертного полка», и сразу сказала нам, внукам и детям, что очень хотела бы принять в нем участие. И это при том, что все предыдущие годы бабушка ни разу не ездила на День Победы в центр Москвы, не участвовала в массовых гуляньях — она человек скромный, и чрезмерное внимание ее всегда очень смущает. Но в этот раз бабуля так прониклась идеей, что захотела быть со всеми, со своими единомышленниками и теми, кто разделяет ее чувства и память. Поэтому мы распечатали ее фотографию в молодости и приехали на «Маяковскую». Бабушка взяла фотографию своего мужа, нашего дедушки, — он не воевал, но тоже пережил ужасы войны, будучи ребенком, и как только смог защищать страну по возрасту, пошел служить моряком в Балтийский флот. Поначалу было очень страшно «нырять» в эту реку людей, казалось, что течение тебя захватит и не даст выбраться, если бабушке станет тяжело, так как у нее больные ноги. Мои опасения не оправдались — давки не было, все двигались мирно и не торопясь. Мы прошли до Пушкинской площади, и от этой короткой прогулки у бабушки были слезы гордости на глазах. К ней подходили незнакомые люди, дарили шоколадки, цветы и говорили слова благодарности, она горячо благодарила в ответ. Я смотрела на бабушку и видела, что впервые в жизни она чувствует себя настолько нужной и интересной посторонним людям, ей было очень приятно и одновременно неловко от такого количества внимания. Огромное количество добрых слов помогло ей воспрять духом и вспомнить юность.

В ПЕТЕРБУРГЕ

Наталья ЧЕРНЫХ, корр. «МК в Питере»:

— «Бессмертный полк» собрал в Петербурге около 90 тысяч человек.Увеличенное фото деда, Николая Дмитриевича Полянских, я наклеила на картон сама и прибила его к рейке, чтоб можно было нести. Многие петербуржцы поступили так же. Портрет можно было заказать в ателье, в одном из трех организационных пунктов, уже со стендом — стоило это 300–400 рублей.

фото: Наталья Черных

Считается, что деду повезло — он остался жив и после тяжелого ранения на Курской дуге так и не вернулся в строй. Дед вернулся в Елец из свердловского госпиталя тяжелобольным в 1943 году, но сумел не только встать на ноги, он проработал всю жизнь железнодорожником, женился, воспитал двоих дочерей — мою маму и тетю Веру. У тети до сих пор целы его наградные документы и сами награды. Дед Коля — кавалер двух орденов: Красного Знамени и Красной Звезды, а также медали «За отвагу».

Такого чувства единения я не испытывала никогда. Меня уже после шествия периодически обнимали совершенно незнакомые люди. И, глядя на портрет деда, говорили: «Спасибо!» Будто я и есть он.

"Владимир Путин принял участие в акции «Бессмертный полк»"

02:51