Все началось с голубя. Точнее, с голубки. Сначала ей не повезло — попала под колеса велосипеда, а потом повезло попасться на глаза корреспондентам “МК”. Птичка была в крови, с перебитыми крыльями и скособоченным клювиком… Она обреченно жалась к стене дома. Мы не смогли пройти мимо — посадили в коробку, принесли в редакцию и начали обзванивать ветклиники.
В большинстве из них нам сразу дали от ворот поворот, а в одной посоветовали “не париться” и свернуть голубке шею, как это делают курам. После нескольких часов телефонных переговоров стало ясно: в Москве помогать пернатым, пострадавшим от рук, ног и колес, практически некому. Лишь единицы учреждений готовы взять на себя ответственность за крылатых братьев наших меньших и бесплатно предоставить им кров и вылечить. Чего это им стоит и как здесь поднимают на ноги пернатых пациентов, выяснил “МК”.
38 попугаев и одно голубиное перышко
Специализированный госпиталь птиц в Москве все-таки существует. Туда мы и позвонили.
— У нас голубь умирающий на руках! Спасите!
— Срочно привозите. Не можете? Тогда извините. А впрочем… Знаете, наш волонтер согласился подъехать и забрать его. Ждите!
Голубку мы благополучно пристроили. И спустя пару дней поехали навестить нашего найденыша в госпиталь.
Возле кабинета директора Владимира Романова, который является еще и вице-президентом Союза охраны птиц России, длинная очередь. У всех посетителей в руках коробки, в которых дожидаются своей участи пернатые страдальцы. Большинство птиц не шелохнется — в замкнутом пространстве они ведут себя тише воды ниже травы, да и сил у них нет “бунтовать”. Перебиты лапы, шальной хулиганской пулей задето крыло, размозжен клюв...
— Доктор, я вороненка нашла в районе Кунцево, когда с собакой гуляла, — Карина достает большой пушистый комочек. — Он в кустах лежал и не шевелился. Наверное, из гнезда выпал. А у нас там много собак и кошек, его наверняка бы растерзали. Вот подумала, если не я, то кто спасет эту кроху?
— Он вполне здоров, только слаб. Может, вы его сами дома выхаживать будете, а мы вам расскажем — что да как, — с надеждой в голосе спрашивает Романов.
— Нет, у меня условий нет. Ну я пойду…
— Вот так всегда, — вздыхает Владимир, провожая девушку взглядом. — Они их подбирают, чтобы потом совесть не мучила. И спихивают нам. А как мы тут с ними будем, чем лечить, где содержать, за чей счет — это уже никого не волнует. Подобрать — это самое простое…
Только в июне в госпиталь принесли примерно 50 дроздят и 90 стрижат. И еще бесчисленное число птенцов голубей и ворон. Только чтобы их всех накормить, надо час потратить. А едят они в течение дня раз 6—7. Поскольку за эту работу никто не платит, ухаживают за птенцами в основном волонтеры. Но их мало, так что, бывает, за целый день эти альтруисты даже не присядут. Хорошо еще, если птенец здоровый, просто истощенный или выпал из гнезда. А если он хворый? Одни только анализы на инфекции обойдутся в 2 тысячи рублей, плюс само лечение — еще столько же.
Терапия травм тоже недешевое удовольствие. Только одну лангетку наложить стоит около тысячи целковых. Вот и получается, что лечат таких птиц в госпитале в убыток себе, за счет платных пациентов — экзотических попугаев.
— Мы раньше всех найденышей бесплатно брали, а потом за голову взялись — слишком много приносят, нам не справиться, — говорит Романов. — Потому перестали бесплатно лечить взрослых голубей и ворон. Но иногда приходится исключения делать. Сейчас мне женщина принесет голубя, которого кошка порвала. Денег у нее нет, так что придется устраивать птицу за наш счет.
Как раз на этом месте разговора в дверь кабинета постучали. Оказалось, это пришел человек от той самой женщины. Только вместо одного взрослого голубя он принес… пятерых! А к ним “прилагалось” трогательное письмо на трех страницах. Светлана из Ивантеевки за последний месяц 5 голубей и подобрала (они с разными проблемами, но все в плохом состоянии). Держала их на балконе, пока не поняла, что им нужна квалифицированная медпомощь. “Вы святые люди, я верю, что вы их вылечите и не выбросите…”.
— А в принципе можете выбросить? — интересуюсь у Романова.
— Нет, конечно. Мы предлагаем людям, принесшим найденных больных птиц, добровольно оплатить хотя бы анализы. Бывает, соглашаются. Но очень редко.
Романов осматривает 5 голубей и с лету ставит диагноз всем. Потом мы их несем в стационар. Здесь десятки “палат” — небольшие вольеры для птиц одного вида и “боксы”. В последние помещают самых тяжелобольных. С помощью техники можно увеличить количество кислорода в камере, поддерживать нужный уровень температуры и влажности. И тогда процесс выздоровления идет в два раза быстрее.
— Видите, голубю установили температуру 32°С, жако — 28, вороне — 32. А сейчас надо им пеленки поменять, — объясняют мне врачи.
Каждая тяжелобольная лежит на детской пеленке, которую регулярно меняют. “Лежачих” с пипетки кормят и поят, делают им уколы, прогревания и т.д. и т.п. Многие методы терапии уникальны — их разработал сам Романов. Он даже лекарство одно птичье изобрел. Оно на ноги многих пациентов подняло, включая вот этого печального жако. Он смотрит с такой тоской в глазах, что плакать хочется. Очень уж скучает по своим хозяевам. Но с ними еще не скоро увидится из-за своей продолжительной болезни. Его вместе с другими птицами отвезут на реабилитацию в питомник в Рязанской области. Туда же, кстати, попал и наш голубь. Там птицы окончательно поправляются и обретают долгожданную свободу.
Тем временем раздается звонок. Человек просит подъехать и забрать раненого птенца совы. А Романову еще нужно десятки пациентов осмотреть. Потому созванивается с волонтерами. Кстати, многие из них солидные люди — инженеры, менеджеры. Есть даже шеф-повар ресторана. Но и у них не всегда есть время выезжать на такие задания. А иногда просто нет денег на бензин, чтобы добраться до места на машине.
— Если речь идет о ястребах, совах, попугаях, других редких птицах, то мы все равно находим возможность ринутся им на помощь в любую точку Москвы или области, — уверяет Романов.
Владимир Владимирович недоговаривает — в таких случаях он сам все бросает и едет на помощь пернатым друзьям. Он вообще к птицам относится по-особому. Первую птицу ему подарили в 5 лет. Это была синица, которая вскоре умерла. Он тогда долго плакал. И решил стать птичьим доктором.
С тех пор выходил тысячи пернатых. Не так давно в клинику приезжали специалисты городской мэрии. Смотрели, как работают орнитологи, вроде бы прониклись их нищенским положением и пожалели несчастных пернатых пациентов. Обещали выделить деньги. Но, видимо, забыли. А такой строки в бюджете, как помощь бездомным больным птицам, просто нет.
У птиц, особ