Карьера класса троллей

Знаменитая картина в Третьяковке оказалась под угрозой после того, как некий Василий Бойко Великий направил злую челобитную министру культуры Мединскому с требованием убрать непатриотичное в чулан. Это не глупость, а закономерность времени. Определенным персонам и политикам фантасмагории нужны как дозы. Иначе не в тренде, иначе забвение их карьер.

Справедливости ради, стоит признать, что Василий Бойко Великий не совсем неизвестный, хоть и в прошлом, бизнесмен. Когда-то, в тревожные 90-е, он возглавлял компанию "Ваш финансовый попечитель" и жонглировал акциями металлургических комбинатов. После был осужден за мошенничество с подмосковной землей совхоза им. Доватора и банально сел.

Там он стал радикально религиозен, ощутил себя всемогущим и переименовал себя из Василия Бойко, кем он был до тюрьмы, в Василия Бойко Великого (далее ВБВ), чтобы вообще никто не сомневался ни в уровне амбиций, ни в умственном потенциале героя.

Письмо по поводу Грозного и его сына породило, хоть и небольшой, но медиа-резонанс. Государственная Третьяковская Галерея возле картины "Иван Грозный и сын его Иван" выставила охрану. На всякий случай.

Разумеется, причин для беспокойства нет никаких. Все понимают, что знаменитую картину со стены все равно не снимут, а главный и он же почти единственный мотив абсурдного письма заключался в попытке ВБВ добыть себе немного пиара в ситуации, когда о нем стали решительно забывать. Фактически автор письма создал на ровном месте ложный информационный повод, который часть общества все равно почему-то обсуждает.

И я в том числе.

Это, конечно, было бы забавно, если бы не стало определенной закономерностью времени. Если присмотреться, то на таких абсолютно ложных поводах построены карьеры различных политиков и общественных деятелей в современной России. Возьмем, к примеру, гееборца Виталия Милонова, который прославил петербургский парламентаризм исключительно голубым законодательным спамом. Или бродящий по улицам столицы странный, но называющий себя православным, активист по прозвищу Энтео. Ладно бы просто бродил, но иногда он дерется с кем-нибудь менее православным, чем он. Не всегда, слава богу, успешно.

А некоторые инициативы отдельных, но уважаемых коллег из нижней палаты о запрещении бейсбольных бит и лишении родительских прав сторонников однополой любви заставляют меня заподозрить их, по меньшей мере, в изысканном троллинге.

Кстати, самой живучей из троллинг идей является левый лозунг о деприватизации сырьевых отраслей. Его коммунисты озвучивают более двадцати лет, реально понимая его неосуществимость.

Однако свои политические дивиденды все они зарабатывают. Так, например, с депутатом Милоновым встречался Стивен Фрай, а других знаменитый английский актер такой встречи не удостоил.

В общем, сложился целый тип виртуальной политики, в котором авторы многочисленных фантасмагорических инициатив ни за что не отвечают, но традиционно получают большую дозу внимания СМИ. Растет класс политических клоунов, воспринимаемых обществом серьезно.

Явление это довольно опасное, так как ведет к профанированию публичной политики как таковой.

Основной способ борьбы прост: игнорировать ложные политические поводы и не попадаться на разноцветные крючки, разбрасываемые псевдополитическими троллями. Это относится и к СМИ, и к обществу, и непосредственно ко мне. Но сеть, да и телевидение устроены так, что это почти нереально. Потому что зритель обыкновенный обожает выпуклое и впуклое.

Кстати, еще один блестящий повод борьбы с троллингом предложили питерские художники Митьки. Они приступили к работе над полотном под названием "Митьки дарят Ивану Грозному нового сына", которое, по их мнению, должно восстановить историческую справедливость.

Смех точно лечит.
 

просмотров: 3385



Комментарии пользователей

правила

Оставьте ваш комментарий

  Вход   Регистрация

Мне 36 лет. В графе должность пишу "сенатор". Хоть все и говорят, что сенаторов у нас нет и слово это заграничное и неправильное. До этого был просто юристом, правда, закончившим пресловутый питерский юрфак. Родился в Питере, который тогда был еще глубоким Ленинградом, а до перестройки было целых 11 лет. В 85-м году, когда умер Черненко и на вахту заступил Горбачев, я спросил у отца-милиционера: "Папа, а он тоже через два года умрет?" Тот посмотрел на меня и ответил: "Нет, сынок, этот молодой, еще поработает". 
Поработал он недолго. Через шесть лет, отдыхая в Судаке и наблюдая на море за маленькими пограничными корабликами, а по черно-белому телевизору на улице за московским балетом, я вспоминал этот разговор с отцом и думал о президенте, о том, как ему сейчас работается через 160 километров, в Форосе.
Потом время поскакало. И сейчас, набирая этот текст на айпеде для своего блога в МК, я вспоминаю своих друзей-журналистов с питерской Фонтанки и их слова: "Прекрати употреблять это слово-паразит "пресловутый", тем более что питерский юрфак уже не пресловутый, а самодостаточное определение политического явления, к которому ты невольно имеешь отношение".