Время обиженных

За последние три недели страну захлестнули обиды. Виновники очевидны: «Дождь», CNN, Шендерович, Мединский, Плющенко, США. Обижаться стало модным и на вкус сладким. Если мы настаиваем на такой смысловой нише, то уходим в спячку. Тогда конкурентная среда нам не грозит. Все же комплексы неполноценности вряд ли подкрасят наш политический истеблишмент.

Началось все с опроса "Дождя" про блокаду. Продолжилось списком самых уродливых памятников по версии CNN, куда попал монумент защитникам Брестской крепост. Шендерович в своем блоге умудрился сравнить Олимпиаду в Сочи образца 2014 с Берлинской 1936. Не прошло не замеченным высказывание известного историка и министра Мединского, поставившего под сомнение скудное питание коммунистической номенклатуры блокадного Ленинграда. На днях разразилась всеобщая обида на поломанного фигуриста Плющенко. Наконец появился шанс обидеться по-настоящему, им стал хоккейный повод на американского арбитра в частности и на американцев вообще, не засчитавшего нам трудовой гол в матче США-Россия.

Обижаться в России в последнее время стало модно и выгодно. Причем не просто обижаться, но и требовать извинений.

Складывается впечатление, что многие российские политики и общественные фигуры долго искали для себя оптимальную смысловую нишу и наконец нашли ее.
Это ниша обиженных.

Старая родная пословица про воду и способ ее перемещения в пространстве, ни специфическая ее пенитенциарная интерпретация, никого почему-то не смущают и не останавливают.

Все потому, что обида это ощущение не столько горькое, сколько сладкое. Зачастую быть обиженным легко и приятно. Не нужно напрягаться, спорить, доказывать или отстаивать свою точку зрения, достаточно в один волшебный момент смертельно обидеться и ощутить, что по этой причине весь мир тебе должен, а ты не должен никому.

И не наоборот.

Психологи утверждают, что повышенная обидчивость присуща, как правило, людям с глубоким комплексом неполноценности. Когда человек не уверен в себе, не знает толком ни своих достоинств, ни своих недостатков, не готов воспринимать окружающий мир, как нормальную конкурентную среду - он при первой же возможности впадает в обиду.

Как в спячку.

Естественно, чтобы представить себя жертвой и вызвать у окружающих острое чувство вины по отношению к себе бедному.

Профессионально обиженному не нужны извинения, они только распаляют его сокровенное чувство. Ему нужно постоянное ощущение, что сам мир перед ним виноват и виноват во всем.

Человека же с высокой самооценкой обидеть достаточно трудно. Практически невозможно. Такой человек к неоднозначным сигналам из внешнего мира подходит не столько эмоционально, сколько аналитически. Он всегда готов признать правоту оппонента, если это действительно того заслуживает. Потому что само по себе признание собственной неправоты не травмирует его психику и он скорее сам готов извиниться, чем назойливо требовать извинений от других.

По-видимому, значительная часть российского общественного и политического истеблишмента нашего времени с его маниакальным стремлением обижаться по поводу и без, действительно страдает серьезным комплексом неполноценности. Отсюда и странное сочетание желания плюнуть порой в лицо западу со стремлением на этом самом Западе отдыхать и даже учить детей.

А доходящая до истерики критика властей на фоне стойкого нежелания стукнуть палец о палец в системной борьбе за власть, стремительное сотворение кумиров в самых разных областях и почти патологическая тяга к их стремительному низвержению, говорит о том, что это проблема не только и не столько власти и государства, но и всего нашего гражданского общества в целом.

Чтобы избавится от комплекса неполноценности и перестать обижаться нам нужна серьезная психологическая работа над собой. Но прежде коллективного сеанса психотерапии важно правильно поставить себе диагноз. Никто кроме нас самих этот диагноз не поставит.

P.S. Наши хоккеисты на американцев не обиделись и сказали, что претензий нет, ворота, мол, сдвинуты были. Значит, парни знают, как выигрывать у них в финале.
 

просмотров: 3025



Комментарии пользователей

  • В.
    1

    Живём во времена политической реакции на политическую реакцию на политическую реакцию...

    18 февраля 2014 в 03:45 Ответить
  • bravo
    1

    ucis dobrunin kratkost vot sut talanta

    18 февраля 2014 в 16:10 Ответить
  • Любомудр Скудоумов
    4

    Честь не имеет права на защиту извне. Потому что честь это свойство сильного. Как только сильный кричит: «Помогите!» он становится слабым. Честь чиновничеству как кость в горле, мешает, потому что человека, у которого она есть, нельзя вынудить, подкупить. А как же тогда управлять? Сейчас этого не умеют. Поэтому стараются превратить человека в то, чем они руководить в состоянии, в тупого и послушного марширующего робота.

    18 февраля 2014 в 17:26 Ответить
  • Леонид Анцелович
    0

    Холуйское сердце. У-у-у-у-у-гу-гуг-гуу! О, гляньте на меня, я погибаю. Пропал я, пропал. Убрали хозяев-кормильцев, сбежали за бугор от новой власти. Я теперь вою, вою, да разве воем поможешь. Ах, люди, люди. Душа болит нестерпимо, и даль моей карьеры видна совершенно отчётливо: завтра выгонят с работы появятся долги и, спрашивается, чем я их буду отдавать? Раньше при Советах напишешь вранья с три короба, о выплавке чугуна, удоях молока и сборе хлопка, получил свои 120, и все ажуре. А теперь куда пойдёшь? Хозяин попадается разный. Например, покойный Борис Абрамович, он нашего брата ценил. Бывало, прямо из голубого экрана опрокинешь ведро говна на голову неугодного ему чиновника, он тут же махнёт банковский чек. Пропагандон собрал остаток сил и в безумии пополз из подворотни Останкино на встречу господину с военной выправкой. Запах денег вдохновил его, опустил сперва на колени, а после и вовсе на живот. - Чувствую, знаю – в правом кармане его пальто у него пачка долларов. Он надо мной. О, мой властитель! Глянь на меня. Рабская наша душа, подлая доля! - Пропагандон пополз, как змея, на брюхе, обливаясь слезами. - Обратите внимание: остался без работы, нечем деток малых кормить. Но ведь и вы ни за что не дадите. Ох, знаю я этих кремлевских начальников! А в сущности – зачем вам бабки? Для чего вам автомобили, квартиры, дачи? У вас есть все, что пожелаете. А сегодня вы величина мирового значения, благодаря своей высокой должности. У-у-у-у… Что же это делается на белом свете? Руки ему лизать, больше ничего не остаётся. Загадочный господин наклонился к пропагандону, вытащил из кармана увесистое портмоне, достал несколько крупных бумажек зеленого цвета. - О, бескорыстная личность! У-у-у! – Фить-фить, – посвистал господин и добавил строгим голосом: – Бери! Пропагандон с всхлипыванием схватил банкноты и мгновенно сунул их за пазуху. При этом залился слезами благодарности и принялся жадно целовать руку благодетелю с такой поспешностью, что от жадности едва не откусил ему пальцы. - Ещё, ещё лижу вам руку. Целую штаны, мой благодетель! – Будет пока что… – господин говорил так отрывисто, точно командовал. Он наклонился к пропагандону, пытливо глянул ему в глаза: – А-га, – многозначительно молвил он, – совести у тебя нету, ну вот и прекрасно, тебя-то мне и надо. Ступай за мной. – Он пощёлкал пальцами. – Фить-фить! - За вами идти? Да на край света. Пинайте меня вашими итальянскими туфлями, я слова не вымолвлю. Пропагандон в припрыжку засеменил за новым хозяином, поглощённый одной только мыслью – как бы не утерять в сутолоке щедрого благодетеля и чем бы еще выразить ему любовь и преданность. И ещё раз семь он исхитрился на ходу её выразить, целуя то руку, то туфель. По пути повстречался какой-то сволочной мужик, работая под журналиста, он вынырнул из-за угла, учуяв запах долларов. Пропагандон света не взвидел при мысли, что его спонсор, подбирающий холуйствующих писак в подворотнях, чего доброго и этого пройдоху прихватит с собой и придётся делиться с ним щедрым гонораром. А там глядишь - наградами и должностью… Поэтому на конкурента он так лязгнул зубами, что тот с шипением, похожим на шипение дырявого шланга, пригрозил уйти в оппозицию. "Чеши, - подумал Пропагандон. Не напасёшься государственных денег на всякую пишущую и вещающую рвань, шлющуюся по коридорам Останкино". Господин оценил его преданность и у самой Кремлевской стены, наградил еще несколькими купюрами достоинством поменьше. - Эх, чудак. Подманивает меня. Не беспокойтесь! Я и сам никуда не уйду. За вами буду двигаться куда ни прикажете.

    20 февраля 2014 в 15:01 Ответить
правила

Оставьте ваш комментарий

  Вход