Балтия говорит по-русски

Завершился литературный конкурс "1-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии — 201"

14 июня 2012 в 12:57, просмотров: 1583

В конкурсе приняли участие 517 стихотворных подборок поэтов из 27 стран мира. Судейство конкурса осуществляло Жюри в состав которого вошли 20 редакторов, литераторов, поэтов из 6 стран (Россия, Украина, США, Литва, Эстония, Латвия). Среди членов Жюри — Александр КАБАНОВ (главный редактор журнала «ШО», Киев), Ольга ЕРМОЛАЕВА (зав. отделом поэзии журнала «Знамя», Москва), Анна АРКАТОВА (поэтесса, Москва), Евгений ЛУКИН (главный редактор журнала «Северная Аврора», Санкт-Петербург), Георгий ЯНС (организатор «Открытого Чемпионата России по русской литературе», Москва), Владлен ДОЗОРЦЕВ (поэт, председатель Жюри, Рига).

Балтия говорит по-русски

Судейство конкурса осуществляло Жюри в состав которого вошли 20 редакторов, литераторов, поэтов из 6 стран (Россия, Украина, США, Литва, Эстония, Латвия). Среди членов Жюри — Александр КАБАНОВ (главный редактор журнала «ШО», Киев), Ольга ЕРМОЛАЕВА (зав. отделом поэзии журнала «Знамя», Москва), Анна АРКАТОВА (поэтесса, Москва), Евгений ЛУКИН (главный редактор журнала «Северная Аврора», Санкт-Петербург), Георгий ЯНС (организатор «Открытого Чемпионата России по русской литературе», Москва), Владлен ДОЗОРЦЕВ (поэт, председатель Жюри, Рига).

Победитель конкурса Людмила ОРАГВЕЛИДЗЕ

Живет в Тбилиси (Грузия). Поэт, переводчик, член СП Грузии, автор трех поэтических сборников.

1 место на конкурсе «1-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии — 2012». Представляем

подборку стихов победителя конкурса.

«Старуха вяжет зимние носки».

Сиреневый ослик

Старушка с клюкой и сиреневый ослик

Спускаются к рынку тропинкой отлогой.

И думает ослик про слякоть и дождик...

Дождь вправду идет, -

никаких апологов!

С рассвета они из ближайшей деревни

Идут: обижаясь, упрямясь и споря...

Сиреневый ослик нагружен сиренью,

За цветом его -

никаких аллегорий.

***

Овцы, овцы... Снова вы покорно

Курдюки несете по долине,

И бока, помеченные черным,

И бока, помеченные синим.

Вас пугают рытвины и плети,

Но попались вы совсем иначе...

Знали б, для чего ваш «благодетель»,

Помечая шерсть, вас предназначил.

Овцы, овцы... Неужели схожи

Наши обреченность и незнанье?..

Смутный век! — он выберет нас тоже

Для кровавых пиршеств и закланья.

И пока, колдуя над тетрадкой,

Ищешь слов пронзительных и едких, -

Кто-то смотрит на тебя украдкой,

Отличая от других по метке.

Старуха вяжет зимние носки...

Старуха вяжет зимние носки,

Скрипит под нею старая кровать.

Кто знает глубину ее тоски?..

Старухе скоро — девяносто пять.

Она торгует шерстью и шитьем

На придорожном рынке у моста,

И если напрямик, сквозь бурелом,

То до него обычная верста.

Старуха вяжет. Может быть, продаст...

Невестка варит яблочный компот.

Мяукает голодный «Гондурас» -

Зачуханный, бесхвостый черный кот.

Невестка злится. Вновь... не с той ноги.

(Старуху вязко пробирает дрожь).

«Бои-ишься? Ведьма! Дай пожить другим,

Ты и до ста, наверно, доживешь.»

Старуха вяжет. Катится слеза.

(Утерла незаметно рукавом)

Потом взглянула вверх, на образа,

На небо, загрязненное окном.

А до икон достать — длина руки...

А до небес — обычная верста...

Старуха вяжет зимние носки,

Она не хочет, Господи, до ста...



Партнеры