До свидания, наш ласковый Миша

“Арнольд” Пореченков: “Собираюсь переезжать в Голливуд!”

5 октября 2007 в 16:15, просмотров: 551

Вот уже несколько месяцев в качестве режиссера-постановщика Михаил Пореченков снимает фильм под названием “День Д”. Это ремейк голливудского боевика “Коммандо” с участием Арнольда Шварценеггера. В главной роли, понятное дело, сам Пореченков. Также в фильме играют его дочь Варя и актриса Александра Урсуляк.

Это интервью мы записываем на громадном заводе под Новороссийском. Михаил одет в камуфляжные штаны, прямо во время нашей беседы над актером работают гримеры. Чем дольше говорим, тем больше синяков и шрамов появляется на звездном теле. Здесь, на заводе, через какое-то время начнутся съемки финальной сцены фильма — рукопашного боя между героем Пореченкова и главным злодеем, в роли которого Боб Шрайбер, профессиональный спортсмен, участник боев без правил.

“Снова буду мохнатым поросенком”

— Один из моих коллег заметил, что вы сильно изменились. На фотографиях десятилетней давности Михаил Пореченков совсем другой…

— Я понял. Верно, изменился. Брею волосы на теле каждый день. Это чтобы подчеркнуть фактуру для роли в конкретном фильме. После съемок, наверное, снова буду мохнатым поросенком. (Смеется.)

— Почему решили сесть в режиссерское кресло?

— Потому что сниматься никто не приглашает. Вот и решил. Это шутка, конечно же. А если серьезно, то просто хотел с давних пор сам что-то снять. Я же учился не просто на актерском, а на актерско-режиссерском факультете. Раньше как-то не складывалось, зато сейчас отрываюсь по полной программе.

— Страшно? Все-таки раньше вы отвечали только за себя как за актера. А сейчас за всю съемочную группу.

— Страх был, это правда. Но исключительно до начала съемок. Сейчас не страшно — просто тяжело. Если о страхе говорить, то все заключается только в количестве денег, которые я взял у своих друзей на съемки фильма. Страшно — крысой оказаться. Доверие не оправдать. Все остальное — ерунда. Можете мне поверить.

— Деньги на фильм долго искать пришлось?

— По сути, их мне принесли на блюдечке с голубой каемочкой. То есть какие-то вполне вменяемые рамки по их возврату обозначили, но принесли именно что на блюдечке.

— А почему именно боевик? Есть мнение, что зритель соскучился по комедиям.

— Боевик — самый востребованный на сегодня жанр. И только этот жанр позволяет сегодня собрать кассу. Я же не просто снимаю кино. Это — бизнес. А бизнес без возврата денег — уже не бизнес.

— Вы же не случайно для своего дебюта выбрали ремейк голливудского фильма “Коммандо”?

— Потому что эти герои знакомы мне с детства. Тут уместен титр: “Первым видеосалонам посвящается”.

Давайте реально смотреть на вещи. Что бы мы ни делали в кино, мы всегда приносим в него тот бэкграунд, который был когда-то в нашей жизни. Да, я честно могу признаться, что снимаю ремейк. Не хватило ума придумать что-то свое. Кому-то хватило, а мне — нет. Знаете, мы с друзьями самые разные сюжеты рассматривали в качестве возможных. И, не сговариваясь, остановились на одном. Тоже показатель.

— Хотите сказать, в России проблема с кадрами? Не нашлось сценаристов, которые смогли бы написать совершенно новую историю, отвечающую вашим требованиям?

— Увы. В России нет людей, которые способны написать историю на заказ. Есть несколько историй, которые бы я хотел увидеть на экране. Я лично искал людей, которые бы написали сценарий. Не нашел. Суровая правда жизни. Хотя что мы все переваливаем на сценаристов? Хороших актеров точно так же можно пересчитать по пальцам. Актеры — штучный товар.

— Куда же делись специальные институты и училища?

— Никуда. Точно так же каждый год выпускают из своих стен новых специалистов. Но есть такие вещи, как талант и провидение божье. Определенное везение, расположение звезд. Такая, знаете ли, сложная штука.

— Вам повезло в жизни, как я понимаю?

— Да. И продолжает везти. Тьфу-тьфу-тьфу.

— Легко удалось получить у американцев право на постановку ремейка?

— Сложный вопрос. Мы все еще ведем переговоры. Говорим: “Продайте нам права”. В Голливуде уточняют: “Что вы хотите? Раскадровку? Музыку? Схему монтажа?” Мы говорим: “Нам нужна идея”. И вот тут происходит слом. Потому что идеи как таковой не существует. У нас в фильме синопсис, который можно купить или продать, совершенно другой. Это из той же серии, что октава — 7 нот. Их невозможно купить. Они просто есть.

— Актеров на роли лично выбирали?

— Конечно. Согласно кастингу.

— Просто считается, что очень дружны между собой питерские артисты Пореченков и Хабенский. Но в фильме у своего друга Пореченкова Хабенский почему-то не играет…

— Зато в фильме играет Миша Трухин — еще один наш друг и коллега. Мы с Мишкой институт вместе заканчивали. Мишка блестяще у меня сыграл, просто блестяще! Я уверен, что Трухин станет открытием этой картины. Таким его еще никто в кино не видел. А Костя Хабенский сейчас занят на другом проекте. Я ему предлагал сниматься, он даже согласился, но так как сроки достаточно жесткие, просто не срослось.

— Вы в хорошей физической форме. Специально для съемок тренировались?

— Со мной на съемках работает персональный тренер. Ежедневно я занимаюсь по полтора часа. Больше — просто не выдержать. Работаю как профессиональный спортсмен, а может, и больше. После окончания съемок тренировки не брошу, буду продолжать. Как в анекдоте: “Почему нам делают обрезание? Во-первых, это просто красиво”. Я всегда занимался тем или иным спортом, но наконец-то нашел тот, который мне просто нравится, — бодибилдинг.

— Трюки сами выполняете?

— Да ну… Господь с вами… Что я — ненормальный? Это же опасно! Мы с ребятами-каскадерами говорим на одном языке, мы с одной планеты. Но если они говорят: “Мишань, это надо делать лично тебе. У тебя лицо будет в кадре, дублера будет видно”. Нет проблем. Иду в кадр и делаю, что надо. Надо дверь выбить — выбиваю. Надо упасть — падаю. Надо на машине проехать — еду. Это вовсе не героизм. Мне всегда страшно, я боюсь.

— Все-таки что самое сложное на площадке?

— Все, что связано с дочерью. Сложно, когда она боится, приходится ее заставлять преодолевать страх. Я, как папа, за нее очень переживаю. Снимали одну сцену, в которой было много пиротехники, много взрывов, вокруг Вари все взлетало на воздух. Она боялась, плакала. Вот за нее я переживаю. Не за себя. Что мне за себя переживать?

“Когда не было денег, по ночам заправлял машины”


— Есть такие фильмы, за которые вам стыдно?

— Есть, конечно. Но чего стыдиться, когда сам на них согласился. Знаете, я всегда очень тщательно выбираю работу. И если согласился — сам виноват. Конечно, в жизни было всякое, финансовые проблемы, приходилось соглашаться на некую работу исключительно из-за денег.

— Не так давно всплыл эротический фильм, где в главной роли снимался популярный ныне Игорь Лифанов, а режиссером был, если не путаю, режиссер Дмитрий Месхиев…

— Ну… В подобного плана фильмах я совершенно точно не снимался. Если что-то когда-то всплывет — это буду не я. Никому не верьте. Еще раз говорю — в жизни всякое было. Работал где попало. В ночную смену заправлял машины на бензоколонке. Зато зарабатывал свой четвертак. Понимаю, сейчас это забавно звучит, а вот тогда было совсем не смешно. Конечно же, были какие-то вечера, которые я вел в качестве приглашенного ведущего.

Новогодние елки. А куда же без них?! Но опять же — мне во многом повезло, как мы говорили раньше.

Актерский успех пришел довольно быстро, в основном благодаря спектаклям, мы их сразу много поставили.

— Помните свой первый автограф?

— Разве что в паспорте! (Смеется.) Понимаете, когда мы с ребятами еще только учились на курсе у Фельштинского, вокруг нас уже был ажиотаж. Мы настолько адски работали, что всем было интересно посмотреть, что же сделали эти безумные зеленые человечки. Начиная с этюдов и заканчивая дипломными спектаклями — зал был битком. На нас невозможно было попасть. Мы пришли в театр со своим дипломным спектаклем “В ожидании Годо”, который уже был признан зрителем. Это была культовая постановка, скажу я вам. На него люди по двадцать раз ходили. Потом появились другие спектакли. Потом как-то плавно началось кино. Митя Светозаров, режиссер “Агента национальной безопасности”, буквально за руку меня водил по площадке, показывал, что и как нужно делать. А я как губка в себя впитывал новые знания. Мне повезло, меня учили этой совершенно новой профессии — актер кино. Сейчас часто слышу: “Полно талантливых ребят в театре. Почему вы их не снимаете?” Но актер театра — совершенно другая профессия. Они в театре, может быть, очень даже хороши, но как только попадают на площадку, все начинается с познавания азов.

— Ходит байка, что на роль Лехи Николаева в “Агенте национальной безопасности” вас выбрал женский коллектив киностудии.

— На эту роль меня выбрал мой друг Александр Петрович Капица, которого уже нет с нами. Именно он позвал меня на кастинг, который проводил Митя Светозаров. Потом приехали люди из Москвы, с телеканала. Они и сказали, что женщинам со студии я приглянулся больше всех. Не знаю... Но байка красивая. Пусть так и будет, я не против.

— Вот мы говорили о сюжетах в кино, так сериал “Агент национальной безопасности” — замечательная основа для полнометражного фильма.

— Да, может быть. Но без Андрюхи Краско все это теряет смысл.

“Не хочу быть обузой собственным детям”

— Вы вообще интересуетесь тем, что про вас пишут в газетах, на интернет-сайтах?

— Вчера только смотрел. Ничего нового не узнал. А жаль…

— Ну а есть некая любимая история? Типа “Пореченков разбился на мотоцикле”?

— Так это было на самом деле! Сейчас вот совсем недавно где-то читал: “Пореченков разбился на машине”. На самом деле я веду достаточно скрытый образ жизни. Не свечусь на светских тусовках, редко хожу на фестивали, не шляюсь по ночным клубам.

— Почему?

— Да не мое это. Как-то это меня не штырит. Кто-то скажет, что это часть профессии. Тусовка, новые знакомства. Извините, но у меня в этой профессии хватает знакомых, чтобы решать свои проблемы. Да и вообще знакомых по жизни, которые мне помогают. Ни в одной тусовке нет человека, который может мне чем-то помочь.

— Сколько раз вас, Миша, вижу, вы все время с кем-то. Не один. Это не мешает? Не хочется побыть одному? Отдохнуть от суеты?

— Если только в машине. Тогда да, удается отключиться. Правда, на съемках я езжу с водителем, поэтому, опять же, не могу остаться один. (Смеется.) Отдых, говорите? Нет, в машине, наверное, тоже не отдыхаю. Вот когда на мотоцикле лечу, тогда — да.

— Скорость любите?

— Езжу нормально. Как и все. И нарушаю, как все. Каюсь. За это меня останавливают сотрудники ГИБДД и… отпускают!

— Какой у вас ежедневный распорядок?

— С утра, часов в семь, гуляю с собакой. Потом — завтрак. Потом еду на подготовку к картине, как в последнее время, или в театр на репетицию. После — в тренажерный зал. Из зала — опять на репетицию или спектакль. Где-то около часа ночи возвращаюсь домой.

— Обед пропустили.

— Просто я сейчас на диете. Вот и промолчал. А то кушать очень хочется.

— Пойдемте, я вас чем-нибудь угощу.

— Говорю же, диета у меня. Нельзя.

— А еще что вам сегодня нельзя?

— Выпивать.

— Хочется?

— Ну и вопросы у вас! Посидеть с друзьями за столом и выпить пару рюмок водки — что же в этом плохого? Но нельзя. Мне сейчас даже на мотоцикле нельзя кататься.

— Это еще почему?

— Всякое бывает. Упадешь, и съемки на этом закончились. Вот Боб Шрайбер, который у меня в фильме играет главного злодея. Профессиональный спортсмен, многократный чемпион по боям без правил. Но никогда не катается на лыжах. Я у него спрашиваю: “Почему?” Боб отвечает: “Это опасно. Могу поломать ноги”. Вот и я так же. Упаду — а кто потом будет работать?..

— Ну, там дальше — пенсия, проценты…

— Какая пенсия?! Какие проценты?!

— Что, никогда не задумывались об этом?

— Ага. Как, выйдя на пенсию, выпью водки и сяду на мотоцикл! (Смеется.) Если серьезно, думал, как на пенсии не стать обузой собственным детям. Мои родители, например, давно пенсионеры. Но считают, что не имеют права быть обузой. Не хотят, чтобы я их кормил, продолжают работать не щадя живота своего. Так и я буду поступать.

— Есть такие вопросы, на которые вы никогда не отвечаете?

— На вопросы, которые затрагивают личную жизнь. Хотя сегодня я это правило, видимо, нарушил… Просто ваш брат-журналист бывает довольно коварным. Вот недавно был звонок из одной газеты: “В вашем фильме снимается актриса Александра Урсуляк. В каких отношениях вы с ней состоите?” В ответ я назвал их идиотами, и на этом разговор закончился.

“Голливуд — это круто!”

— Вы сейчас окончательно перебрались из Питера в Москву?

— Да. Но думаю, это не постоянное место жительства. Мне очень нравится Россия, мне нравится Москва, но хочется посмотреть, как живет и работает Голливуд. Меня всегда поражает масштаб. Голливуд — это круто!

Голливуд — великий кинематограф. И мне реально хочется, без всяких понтов, посмотреть, как работает эта “фабрика звезд”. Опыт — вот что важно. И если для этого придется переехать, я это сделаю.

— Думаете, их опыт пригодится? Мы такие разные. Что русскому хорошо…

— Это про немцев сказано. А мы идем по американскому пути. У нас страна большая, имперская, у нас замахи большие.

— Как у вас с языком?

— Честно? Отвратительно. Но через год — будет нормально.

— Вы так уверено говорите, как будто у вас уже билет на самолет в кармане.

— Практически да. Я совершенно точно знаю, что поеду в Америку снимать кино. У нас запланирован совместный проект.

— Что, тоже ремейк?

— Нет, оригинальный сценарий. Американцы тоже участвуют, естественно. От них на проекте будут продюсеры, актеры.

— Главную роль кто будет играть?

— Я.

— Мне кажется, я понял. “Красная жара-2”?

— Фактически да. (Смеется.) А как вы догадались?..

“Я — стопроцентный подкаблучник”

— Скажите, вы влиятельный человек?

— Если кто-то прислушивается к моему мнению, то да. Но если вы говорите конкретно о влиянии, то пока я не могу влиять на очень многие процессы.

— К вам часто обращаются с просьбами?

— Достаточно. В меру своих возможностей стараюсь помочь. Меня так воспитали.

— Дома кто главный?

— Жена. Все как положено.

— Ага, вы подкаблучник!

— Стопроцентный. (Смеется.) На самом деле ругаемся крайне редко. Мы свои отношения давно выясняли — она моя жена. Есть штамп в паспорте, есть двое детей, что круче какого-то штампа.

— Ваша работа в Союзе кинематографистов в качестве 1-го секретаря правления еще продолжается?

— Вроде в новостях не передавали, что я уволен… Я в отпуске сейчас. Сами видите, чем занимаюсь.

— Когда вас можно застать на рабочем месте?

— Да если нет съемок, каждый день в 9 утра приезжаю. Правда, на полдня. Много других дел. Что же касается моей работы в СК… Занимаюсь всеми проблемами. Как имущественными, так и финансовыми.

— Наша газета проводила 5-й фестиваль отечественного кино “Московская премьера”. Открытие фестиваля проходило в Доме кино. В зале не работали кондиционеры. Пожилые люди еле досидели до конца мероприятия. У дверей Дома кино дежурила “скорая”.

— Вы можете, конечно, по поводу кондиционеров ко мне обратиться. Но я вряд ли смогу помочь. Здание Дома кино находится в катастрофическом положении. Нужен ремонт. Нужны деньги. Где их брать — не ясно. А так как Союз кинематографистов — организация общественная, то договориться с кем-то о деньгах очень сложно.

Практически невозможно. Но я могу сказать, что сейчас открывается специальный фонд, учредителем которого будет Союз кинематографистов. Фонд будет помогать людям, которые много работали в кино, естественно, являются членами союза, вышли на пенсию, нуждаются в операциях, вообще в помощи.

— Почему раньше не было такого фонда?

— Так с людьми нужно было договориться. Кто же вам даст 10 миллионов долларов?! Сразу скажу, что деньги нашел не я, а Никита Михалков.

— Кто конкретно будет решать, как будут тратиться эти деньги?

— Люди, которые входят в состав учредителей фонда. Ничего нового мы не придумали. Человек приходит с заявлением: мол, я нуждаюсь в операции. На специальном совете это заявление рассматривается и принимается решение. Дать или не дать. Совершенно ничего нового.

— Ага. А однажды утром люди пришли, а 10 миллионов нет…

— Это я не знаю… Это мы все каким-то странными представлениями живем. И не сами живем. Нам эти представления просто пытаются навязать.

— Вы патриот?

— Если есть определенные принципы, каждый человек может назвать себя патриотом. Но я хочу, чтобы мои дети жили в России. Чтобы они знали, откуда они родом, знали историю своей страны. И учиться, к слову, мои дети будут здесь, я надеюсь. Пока они ходят в самый обычный детский садик. А там кто его знает… Может, они решат сами распорядиться своей жизнью и махнут в Оксфорд? Все может быть…

— Последний вопрос. На киноэкране ваши герои регулярно совершают подвиги. А в вашей личной жизни ему есть место?

— Каждое утро я встаю в 7 утра и иду гулять с собакой.

Новороссийск-Анапа-Москва



Партнеры