Из гардемаринов — в мушкетеры

Ради Харатьяна срывали даже стоп-краны

17 июня 2008 в 16:51, просмотров: 498

Во многих странах Европы жить в центре давно не престижно. Бизнесмены, политики, бомонд прочно обосновались в пригородах столиц. А мы чем хуже? И наши звезды уже не кичатся квартирами на Тверской и Арбате, а с гордостью заявляют о своей прописке в экологически чистой области. Среди них — народный артист России Дмитрий Харатьян. Голубоглазый гардемарин не только живет, но и работает на благо малой родины, возглавляя кинофестиваль “Премьера Подмосковья”. Поговорить с неуловимым Дмитрием Вадимовичем мы смогли по дороге из обожаемого им Красногорска.

— Дмитрий, начнем с актуального. Сегодня (18 июня. — Ю.Г.) состоится открытие кинофестиваля “Премьера Подмосковья”, который вы возглавляете уже несколько лет. Провинциальный уровень вас не смущает?

— Для меня все, что связано с Подмосковьем, очень дорого, ценно, важно. Дело в том, что мои родители познакомились и поженились в Ташкенте, там и я родился. Но когда мне исполнилось три года, наша семья переехала в подмосковный Красногорск. Мой дом расположен рядом с платформой Павшино на Вокзальной улице. Согласитесь, название символичное для актера, сама профессия которого связана с гастролями. Поезда и электрички присутствуют в моей жизни постоянно: я засыпаю под стук колес и просыпаюсь вместе с ними. Пацанами мы подкладывали на рельсы патроны или металлические вещицы, чтобы расплющивались. Веселое было время.

Будучи уже студентом Театрального училища имени Щепкина, практически каждый день ездил на занятия электричкой в Москву и обратно. В толчее, суматохе. Чего там только не умудрялся делать: и роли разучивал, и французским языком занимался, и с девчонками флиртовал, и природой любовался. Случалось, что я, возвращаясь домой последним поездом, просыпал свою станцию, а потом шагал по шпалам 5—6 километров обратно. Ночная мгла, умиротворяющая тишина, звездное небо над головой… Как бы там ни ругали общественный транспорт, но в поездках на пригородных электричках присутствует какая-то неповторимая атмосфера романтики, которую, кстати, очень точно уловил в своих стихах Булат Окуджава — он часто покидал любимый Арбат ради подмосковного Переделкина.

— Но ведь приходится каждый день тратить немало времени на то, чтобы добраться из дома до места съемок или репетиций.

— Нет-нет, что вы. Все рассчитано, маршруты отработаны. Тем более сейчас, когда построили новую дорогу до Рижского шоссе. Это какие-то предрассудки, что Подмосковье — это далеко. От своего дома до центра, например, до зоопарка, я добираюсь за 15—20 минут. Я с детства привык ездить в Москву, поэтому никаких проблем нет. В дороге можно решить массу вопросов и переделать всего: вот интервью с вами.

— Значит, масштабный тур по стране вместе с юбилейным проектом Евгения Евтушенко — рок-оперой “Идут белые снеги” — для вас легкая прогулка?

— Не то чтобы легкая, но очень увлекательная и приятная. Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Самара, Екатеринбург, Омск, Новосибирск, Саратов и Краснодар. Я сейчас лишь на один день вернулся домой. Есть определенная романтика дороги. С Евгением Александровичем мы путешествуем в одном купе. Он “ранняя птаха”, и в 4—5 утра стук колес сменяется стуком клавиатуры. От этого человека исходит безумная энергетика, которая увлекает всех вокруг. Такая страсть к жизни. 13-го числа был день рождения моего приятеля и коллеги Сергея Маковецкого, Евгений Александрович, узнав об этом, тут же написал стихи, которые полетели из поезда в Сочи, на “Кинотавр”.

С творчеством Евтушенко я познакомился еще в детстве. Моя мама — “шестидесятница”, она большая поклонница его стихов, книга “Братская ГЭС” была в нашем доме настольной. И предложение участвовать в туре, посвященном 75-летию поэта, для меня было очень приятно.

— Вы поете?

— Да, у меня шесть музыкальных номеров.  Два особо близки. Одна — посвящение Булату Окуджаве, другая — о детстве. Эти темы для меня важны. Окуджава вообще меня сформировал как личность, для меня это святое имя. Ну а тема детства — я отчетливо понимаю, что все, что я делаю в жизни, имеет корни в детстве. Считаю, что взрослым полезно почаще возвращаться в свои детские ощущения.

— Ну вас все–таки больше знают как актера кино…

— На самом деле я пою с шести лет. И песня привела меня в кинематограф. В 75-м году я впервые пришел на киностудию “Мосфильм” с гитарой через плечо. В первом фильме “Розыгрыш” Владимира Меньшова я пел песни и аккомпанировал на гитаре. Песня всегда сопровождала меня как артиста, просто не стала моей профессией, поэтому участие в рок-опере особенно приятно. В мюзикле “Веселые ребята” и в музыкальном спектакле “Ханума” я тоже пою. Я просто не афиширую, не позиционирую себя как певец, не записываю диски, не снимаюсь в клипах, не свечусь в этом качестве на экране.

— Когда 30 лет назад режиссер Владимир Меньшов выбрал вас, девятиклассника, из нескольких тысяч претендентов на главную роль в картину “Розыгрыш”, вы почувствовали, что вытянули “звездный билет”?

— Для любого советского подростка впервые оказаться на съемках фильма — это было, конечно, событием в жизни. Но, когда фильм только начинают делать, актеру всегда сложно предположить, что из этого получится: вытянет он “звездный билет” или “волчий” и другие режиссеры начнут его обходить десятой дорогой. Точно могу сказать, что проснулся я знаменитым после 10 января 1977 года, когда “Розыгрыш” вышел на экраны и стало понятно, что это хит. Я по привычке — ничего не ожидающий от этой славы подросток — продолжал ходить в свою школу номер девять на улице Вокзальной. Однако вокруг меня все незаметно менялось. Стали узнавать на улице, тыкали пальцем: вон идет тот парень, который в “Розыгрыше” играл на гитаре и пел. Люди-то все разные. Кто-то тебе просто тепло улыбнется, а кто-то нагло лезет “брататься”, просит с ним выпить, хамит, когда получает вежливый отказ… Таковы издержки актерской профессии.

— Но в жизни известного артиста есть и свои плюсы…

— Конечно. Например, однажды я возвращался из Риги с концертов. Пассажирские поезда рижского направления, как известно, проходят через мой Красногорск, но там не останавливаются. Так что мне надо ехать до Рижского вокзала, а оттуда уже возвращаться домой. Дело было в 1993 году, когда в стране, наверное, не осталось никого, кто бы не видел хоть один фильм из трилогии о гардемаринах. И вот я рассказал о своей проблеме с долгим возвращением домой проводнице моего вагона. Так эта женщина так расчувствовалась, что сорвала стоп-кран прямо напротив моего дома — это тогда стало лучшим свидетельством самоотверженной зрительской любви.

— А вы не боялись разочаровать ваших поклонниц, сыграв злобного вертухая Шевчука в сериале “Московская сага”?

— Нет. Роль эта небольшая, но мне очень дорога своим осмыслением греха и очищения души. Хотя вначале мой герой — отъявленный негодяй, приспособленец — жрет досыта и пьет допьяна, когда другие голодают и воюют на фронте, он измывается в лагере над осужденной женой генерала Градова, но в финале оказывается не таким уж безнадежно пропащим человеком. В своем романе Василий Аксенов ставит на нем крест, а вот сценаристка Наталья Виолина дописала важную сцену, в которой Шевчук приходит к своей жертве каяться. Значит, его душа еще не погибла, он тоже страдает, и есть надежда на прощение. Кстати, лагерные сцены мы снимали в Нахабине. В одной воинской части было специально выстроено несколько бараков, забор с колючей проволокой и вышками. Зима выдалась лютой, с пургой и вьюгами. Мы жутко мерзли на съемках. Но зато потом пожинали плоды своего труда — у сериала был большой зрительский успех.

— Недавно вы получили звание народного — приятно?

— Безусловно. Это было 29 апреля, и Владимир Путин провел свое последнее награждение в качестве действующего президента. Получать почетное звание народного артиста в Кремле было очень приятно.

— Как думаете, много сейчас хороших актеров обойдены вниманием государства?

— Немало. Получение званий — процесс долгий и муторный. Заявки подают организации, в которых ты состоишь в штате. Больше повезло театральным актерам, за них хлопочет театр. Поэтому в театре положение со званиями намного лучше, чем среди кинематографистов. Так, например, никаких званий нет у моего друга Саши Балуева. Согласитесь, это нонсенс. В советские времена звания обеспечивали человека кое-какими материальными благами. А сейчас осталась разве что возможность быть похороненным на элитном Ваганьковском кладбище. Вот такой черный юмор.

— Вы возглавляете еще один фестиваль — визуальных искусств во всероссийском детском центре “Орленок”. Замечаете, что отношение государства к детскому кино и телевидению меняется?

— В “большом” кинематографе ситуация улучшилась. Кино как индустрия развивается естественным путем, приносит доходы. Что касается массового искусства для детей, то я не замечаю коренных изменений в лучшую сторону. Движение есть, но слабое. У детей свои проблемы, с решением которых им нужно помочь: организовать интересный и содержательный досуг, чтобы они не уходили в криминал, в наркотики и другой негатив. Здоровье молодых — это здоровье нации. Будущее нашей страны зависит от того, какими они вырастут. Вся “закваска”, вся основа личности: характер, отношение к труду, к себе, к другим — все это закладывается в детстве. Задача фестиваля в том и состоит, чтобы сформировать у детей правильное отношение к искусству и культуре, открыть им какие-то возможности, поддержать в лучших начинаниях. А взрослых, наоборот, повернуть лицом к детям.

— Недавно в широкий прокат вышел ремейк “Розыгрыша”, опять-таки при вашем участии. Фильм понравился?

— Это зрелая, серьезная, удачная работа. Павел Лунгин решил сделать ремейк этой картины в честь своего отца, тогда написавшего сценарий, и вместе с режиссером картины Андреем Кудиненко предложил мне одну из ролей. Как минимум для одного поколения картина “Розыгрыш” стала культовой, и я надеюсь, что новая версия также взволнует зрителей. Там есть романтический герой-идеалист, рэпер. Музыкант в реальной жизни. Я считаю, что это большая находка для фильма. Картина поднимает серьезные философские вопросы перед молодежью и взрослыми. Я играю отца одного из главных героев. Тема семьи для меня очень важна, в последнее время я только об этом и говорю. Мне не безразлично, какими вырастут наши, мои дети. К сожалению, фильм вышел одновременно с сильно разрекламированными “Хрониками Нарнии” и “Индианой Джонсом” и остался незамеченным, но, думаю, он себе дорогу пробьет.

— А какие еще последние работы?

— Я за год снялся ни много ни мало в девяти фильмах! А еще работал в трех театральных постановках. Снялся в картине “Возвращение мушкетеров”, а впервые в СССР роман Дюма экранизировали тридцать лет назад. Мне досталась роль Людовика XIV, а что касается “мушкетерской” темы как таковой, то я считаю ее культовой уже не для одного поколения, а на все времена. Мне было важно показать, как власть влияет на личность. В фильме есть замечательная песня, королевский рэп со словами: “Быть королем? Ну что за ремесло! С народом, как всегда, не повезло!”. А дальше по тексту мой Людовик перечисляет, что не повезло ему не только с народом, но и с министрами, коррупция — это отдельная беда, ну и т.д. и т.п. И вывод: очень тяжело быть королем, чем большей властью облечен человек, тем более одиноким он является. Что ни говори, а мушкетеры — это бренд, и всякий уважающий себя человек наверняка захочет увидеть продолжение этой истории. Словом, я полагаю, что картину ждет шумный успех.

Чуть больше тридцати лет назад в БДТ ставили восхитительный музыкальный спектакль “Ханума”, а в этом году мы “переиграли” его на сцене Театра имени Вахтангова. Спектакль антрепризный, Хануму играет Роксана Бабаян, князя — Михаил Державин, у меня роль Акопа.

Фильм-дебют Татьяны Догилевой “Лера”. Многосерийный фильм “Иго любви” Дмитрия Астрахана о российском театре XIX века, где я играю героя-любовника, театрального актера. Две мелодрамы — “Каникулы любви”, “А я люблю женатого” и картина “Встречная полоса”, где я играю инспектора ГАИ, а моим “папой” в ней будет Сергей Никоненко. Фильм “Тяжелый песок” по Рыбакову снимался два года. Я играю летчика Соколова, одного из первых Героев Советского Союза. Свое звание он получил еще до войны, за события в Испании. Еще очень важный, событийный для меня фильм о Валерии Харламове “Дополнительное время”. Как Евтушенко, как Окуджава формировали меня в детстве, так же и Харламов. Это любимый мой хоккеист, и вся моя тяга к спорту, какие-то успехи, патриотизм — это все благодаря в том числе и ему. Я сыграл его отца — очень важную роль, потому что этот человек не только родил великого хоккеиста, он привел его в спорт — мальчика, у которого был порок сердца, он был даже освобожден от физкультуры.

— Масса съемок, спектакли, тур — жизнь бьет ключом! А как отдыхаете?

— Вот за рулем, еду, разговариваю с вами и отдыхаю. Потом на фестивале в “Орленке”: лето, море, солнце, песок. Все зависит от правильного распределения времени. Даже работая можно найти возможность для релаксации, занятий спортом, общения с семьей. Правильная организация пошла еще с детства, с пионерского лагеря. Кстати, в этом году наш сын Ваня впервые поедет самостоятельно в лагерь, в отряд “Штормовой”. Будет учиться отвечать за себя сам, за свои поступки. Он, конечно, избалованный мальчик, но очень общительный. Думаю, справится.

Пионерский лагерь — это прототип армии, команды, отряда — форма подчинения и дисциплина.

— Воспитываете настоящего мужчину?

— Настоящего, порядочного человека, а мужчина он по половому признаку.

— В армию отдадите?

— Что значит отдам? Придет время, посмотрим, что будет с армией. Будет она контрактной и будет ли вообще. Сегодня происходит реформа в армии, и есть улучшение судьбы молодых военнослужащих. Я служил в армии и не жалею об этом, но для меня этот опыт был необходим. Мне он помог и в профессии, и в ощущении самого себя в пространстве. Ушел я в армию уже взрослым человеком, в 24 года, состоявшимся в профессии и имеющим грудного ребенка. Причем я служил в те годы, когда была афганская война, и я понимал, что мои сверстники там умирают. Армия опасна тем, что, к сожалению, наша молодежь гибнет за какие-то сомнительные политические амбиции. Я сына ращу совсем не для того, чтобы он стал пушечным мясом в какой-то неправедной войне. Афганская, чеченская — это преступление перед народом в целом. Туда мне бы не хотелось отдавать ребенка, а защищать Родину — это честь для гражданина. То, что разрулили ситуацию с Чечней, большое достижение этой власти. Любая армия служит для суверенитета границ государства. Надеюсь, что, когда мой Ваня достигнет призывного возраста, в армию будет престижно идти. Может быть, он станет военным — это его жизнь, его право выбирать.

— Вы патриот своей страны?

— Я очень оптимистично настроен на перемены в нашей стране, на ее будущее. Мне далеко не безразлично, что здесь происходит. Я никуда не хотел бы уезжать отсюда. Но мне бы хотелось, чтобы можно было достойно жить в достойной России.




Партнеры