Сюрприз на юбилей оркестра Musica Viva

Москва услышит премьеру Канцоны Андрея Головина.

22 января 2009 в 16:00, просмотров: 794

Часто ли вас зовут на премьеру? Так вот: 25-го января, в Большом зале консерватории Александр Рудин и его Musica Viva играют новое произведение московского композитора Андрея Головина.

…Юбилеев много, кого они трогают. А новой музыки почти нет. Ну достанут раз в год из загашника наши оркестры что-то из хорошо забытых Александра Мосолова или Моисея Вайнберга, — и за них спасибо, но этого преступно мало! Нет музыки — нет слухового опыта, нет новой культуры восприятия; зритель остался наедине с раскрученным замусоленным "любимцем"-исполнителем, композитор же напрочь выкинут из оборота как сильно девальвированный рубль. Затерялся в истории, в суете, этакий вечный Фирс нашего времени. На уроках музыки-пения в школах проходят композиторов-современников? Рассказывают, чем сейчас занимаются да вот хотя бы наши "старики" — Губайдуллина, Пярт, Сильвестров, Канчели, Леденев, Головин, Рыбников, Щедрин? Или по принципу — "да хоть бы Баха знали"?

К чести замечательного виолончелиста и дирижера Александра Рудина и его оркестра Musica Viva, свой юбилей (30 лет коллективу) они празднуют не только традиционными охами-ахами, «смотрите, какие мы расчудесные», а конкретным делом — сыграют в БЗК 25-го января после Алябьева и Чайковского премьеру Канцоны для виолончели и струнного оркестра московского (гнесинского) композитора Андрея Ивановича Головина (р. 1950). Это должно стать правилом и примером для всех: у вас юбилей? — играйте премьеру. Музыка-то есть. Композиторы из последних сил пыжатся, приписывая в колонтитуле "посвящается Башмету", "посвящается Рудину", "посвящается тому-то и сему-то", — посвятим, подарим, поцелуем в обе щеки — только играйте! Рудин играет.

С Головиным они (Рудин и "Viva") сотрудничают еще с 80-х, — Рудин, в качестве дирижера за пультом БСО, вел премьерное исполнение головинских «Восьми стихотворений графа Василия Комаровского», или в 2004-м уже Головин-дирижер руководил виолончельным концертом Николая Мясковского, а солировал сам Рудин. "С удовольствием работаю с ним, играю его музыку!", — признается Александр Израилевич, который и построил свою "Виву" (возглавляет с 1988-го) на двух обязательных стилевых китах — во-первых, это курс на исторически корректное исполнение музыкальных произведений (намерено опускается наигранное — "аутентичность"), и во-вторых, это регулярное исполнение малоизвестных или вовсе неслыханных произведений разных эпох… серьезная просветительная работа.

Несколько вопросов композитору перед премьерой.

Справка «МК»:Андрей Головин родился в Москве 11 августа 1950 года. Учился в московской консерватории у профессора Е. Голубева (класс сочинения) и Ю. Фортунатова (класс инструментовки). В 1979-м окончил аспирантуру. Ныне — профессор РАМ им. Гнесиных; выпустил целый ряд ярких учеников-композиторов. Среди сочинений: кантата "Простые песни" на слова Рубцова, Струнный квартет, опера "Первая любовь" по повести Тургенева, четыре симфонии…

—      "Канцона" по-итальянски — "песнь, песня", — рассказывает Андрей Иванович, — написал ее для виолончели и струнного оркестра специально под юбилей Musica Viva (ведь нашей "творческой дружбе" уж четверть века!). Причем, с Рудиным была такая договоренность: в процессе исполнения не предполагается дирижер, — это я Александру Израилевичу для облегчения: он же будет солировать.

—      Ну да, есть такое — "играющий дирижер".

—      Хронометраж — минут 16, по форме это близко к одночастной симфонии.

—      Некоторые композиторы иной раз вербально иллюстрируют «о чем музыка», так Рыбников перед премьерой своей Шестой говорил "о борьбе Света и Тьмы"…

—      Этого не делаю никогда. Какие-либо намеки на программность отсутствуют. Всё, что можно сказать — говорится исключительно языком музыки. И я не помогаю слушателю ориентироваться, — пусть у каждого возникнет свой спектр ассоциаций.

—      Скажите, вот лично вам — повезло? Нечасто, мягко говоря, играют "ныне живущих"…

—      Мне? Да. Тут я не обижен. Меня играли выдающиеся музыканты: в 70-80-е — Башмет, потом Федосеев, Рудин, швейцарский дирижер Миша Дамев или легендарный пианист Игорь Жуков (незаслуженно подзабыт сегодня, про Жукова немецкие газеты писали, что "Чайковского он играет интереснее, чем Рихтер"), Евгений Колобов заказал мне оперу, с 1997-го она шла… Мне грех жаловаться. И это, скажу вам, привилегия. Привилегия, что исполняют. Привилегия, что работаю с Musica Viva. Мне близок этот оркестр, близко его направление — исполнение старинной музыки в исторически-информированном стиле, когда качество звука становится совершенно определенным…

—      Вот и получается, что люди знают, скорее, исполнителя, но не композитора…

—      Да, пресловутый вопрос «раскрученности»… Ну какой-такой "яркий звездный путь" у нас, композиторов должен быть, чтобы все знали? А без исполнителя мы не обойдемся.

—      А они без вас? Подсядут лишь на "классику"…

—      Классика — вечна, всегда востребованна, бездонна. Но. Когда она появилась — никакой классикой не считалась. И понятия-то такого «классическая музыка» не было.

—      Ну вот, скажем, Родион Щедрин. Его все знают.

—      Я с уважением отношусь к своим коллегам. Знаю, чего стоит композиторский труд. И знаю, чего он не стоит. Щедрин и Плисецкая — блистательная пара. Но Щедрин — это особо привилегированный человек. Наслышан, сколь трудно ему приходилось, но он всегда был навиду, его исполняли, он был и председателем Союза композиторов РСФСР, и ныне связан с серьезным немецким издательством "Шотт", которое заботится о распространении его музыки, обзванивая менеджеров оркестров по всему миру… А я сам себе антрепренер.

—      Как строите отношения со своими учениками, что им даете?

—      Я не могу дать дар к сочинительству. Но если я слышу и вижу этот дар в человеке, — могу постараться его развить. Как маленький ребенок сначала мычит звуки, потом их складывая в слоги, слова, предложения, — так и я учу молодых композиторов говорить не косноязычно. А как научатся владеть речью — надо учить выражать свои мысли, — а какие мысли? Тут я ничего не навязываю. Но стараюсь из них вытащить: вот ты сочинил, а теперь смотри, сколько мусора, а мысль-то где? Чтобы сами доходили, своим умом… Уверен: настоящий талант сумеет пробиться.

—      Допустим. Но хоть какой-то трамплин после Гнесинки или консерватории должен быть. Где молодой композитор может себя показать?

—      Скажем, фестиваль современной музыки "Московская осень", — вот хороший шанс прозвучать…

Хорошо б, если таких "шансов" все же было бы побольше. А то получается, что из примерно 60-ти композиторов, что учатся сей момент на пяти курсах в консерватории, чисто музыкой не будет зарабатывать никто, пока иной не выбьется в председатели Союза композиторов или не заполучит эксклюзивный контракт на все сочинения с уважаемым немецким издательством "Шотт".

А премьеру Андрея Головина на юбилей рудинского оркестра ожидаем с большим нетерпением, и дай им бог и дальше удивлять нас "громадьем" своих совместных планов.



Партнеры