Распашонки, сшитые убийцами

Марлен Хуциев вручил награду Алексею Герману (посмертно) со словами: «Трудно быть Богом, но человеком не легче»

16 декабря 2013 в 21:11, просмотров: 2320

В Москве завершился XIX Международный фестиваль фильмов о правах человека «Сталкер». Его многолетним президентом является киноклассик Марлен Хуциев. На закрытии фестиваля он вручил приз Гильдии кинорежиссеров Алексею Герману-старшему (посмертно) со словами: «Трудно быть Богом, но человеком не легче.

Распашонки, сшитые убийцами

 

Лучшими игровыми фильмами жюри признало «Жажду» Дмитрия Тюрина и «Зимний путь» Сергея Тарамаева и Любови Львовой, а лучшим документальным – «Дольше жизни» Дарьи Виолиной и Сергея Павловского о выживших узницах Акмолинского лагеря жен изменников Родины.

Одним из главных событий фестиваля стал «круглый стол» на тему «Смертная казнь: за или против». Приговоренные к пожизненному заключению, которых снимали наши документалисты, в большинстве своем говорили о том, что лучше бы их сразу расстреляли. А кто-то цеплялся за жизнь. В то время, как в стране объявлен мораторий на смертную казнь, в Госдуме предлагают ее восстановить в отношении мигрантов, совершивших преступления на территории РФ, террористов и педофилов. Более 50 процентов студентов юридических вузов поддерживают именно эту меру наказания. Представитель объединения «Пенал Реформ Интернешнл» Алла Покрас напомнила, что 14 лет у нас в стране не расстреливали, заменяя это наказание пожизненным заключением. «Смертная казнь, по ее словам, не борьба с преступностью, а средство отвлечения внимания: «Разве после Чикатило никто не совершал таких преступлений? Борьба у нас ведется с результатами, а не с причинами».

Два десятка человек не могли прийти к единству, что уж говорить о думских прениях. Сотрудник криминалистической лаборатории ошарашил: «Я за смертную казнь и своими бы руками придавил сына, если бы он убил». Реплика в ответ: «А к себе не было бы претензий, как к отцу?». Один из документалистов вспоминал, как сам сидел в советской тюрьме: «Я благодарен богу за такое испытание. Смертной казни сейчас будут бояться, надо ее вводить. Я – русский, но родом с Кавказа. Если мою семью уничтожат, то я сам расправлюсь с убийцами. Сорняки надо уничтожать». Эти слова прозвучали под аплодисменты некоторых участников дискуссии. Возразила документалист Светлана Свистунова: «Я не хочу лично кого-то казнить, но хочу, чтобы виновные понесли наказание. Мы должны жить в правовом государстве, а не заниматься вендеттой. Пожизненное заключение – это не милость. Двух или троих человек расстреляли, прежде чем нашли Чикатило. Сняли после этого следователя с работы? Наша судебно-правоохранительная система не готова к смертной казни».

Кинорежиссер Владимир Герчиков в 90-е снял фильм «Наказание и преступление». Его героя, вернувшегося из армии, обвинили в убийстве маленькой девочки, присовокупили к этому еще два изнасилования малолетних. Он отсидел в одиночке четыре года, прежде чем другой человек сознался в совершении преступления. Но выпустили невиновного еще спустя три года. Никто не извинился перед ним. Владимир Герчиков вспоминает: «Тяжелый был для меня фильм. Многие были виноваты в том, что произошло. Те, кто сажал моего героя, прекрасно живут до сих пор. За смертную казнь ратуют люди сталинского пошиба, для которых главное – уничтожить несогласных людей. Я против введения смертной казни. Помимо гуманистических соображений, у меня есть недоверие к следствию и суду».

Но самым эмоциональным оказалось выступление писателя и общественного деятеля Мариэтты Чудаковой: «В течение семи лет я была членом комиссии по вопросам помилования. Не было случая, чтобы прежде чем находился настоящий сексуальный маньяк, одного невинного не расстреляли. Задают вопрос: «Что же мы должны их кормить пожизненно?». Действительно, зачем нам их кормить? Да затем, чтобы под это дело не попали вы или ваши близкие. Никто не гарантирован ни от чего. Я никогда об этом не говорила, но теперь скажу. В 2005 году погиб мой муж Алексей Чудаков. Его ударил по голове 17-летний наркоман из-за мобильного телефона. Муж умер в больнице. Мы были 48 лет вместе, с 4 курса института. Что мне от того, найдут этого парня или нет? Мужа уже нет». После этих слов начались выкрики: «Так он всех поубивает!». Документалист Евгения Головня, снимавшая в местах, где содержатся те, кто совершил самые тяжкие преступления, рассуждает так: «Закоренелые убийцы не исправляются и не каются. Заключенные кокетничают, когда говорят, что лучше бы их расстреляли. Они работают, кто-то шьет распашонки. Хотели бы вы такие купить своему ребенку – сшитые руками убийц? Достойна ли жизни женщина, переламывавшая хребты детям?» Адвокат Илларион Васильев ссылался на Конституцию, предусматривающую равноправие и отмену смертной казни: «Как вообще можно поднимать этот вопрос, когда все прописано в основном законе страны? Мы скатываемся в прошлое. Совершая преступление, человек не задумывается над тем, что будет наказан. Однажды я видел, как запороли двух насильников в Приднестровье. А потом выяснилось, что мать и дочь были изнасилованы другими. После этого я изменил свое мнение относительно смертной казни».

На фестивале был еще один необычный гость - канадский режиссер, дважды лауреат премии «Эмми», руководитель организации «Нет предрассудкам» Пол Зальцман. Его дедушки и бабушки – из России. Дед в 1923 году был убит во время погрома. А сам он в 1965 году отправился в американский штат Миссисипи, как защитник гражданских прав, и получил сильнейший удар в висок от расиста. Шесть лет назад Пол Зальцман решил разыскать этого человека. Им оказался Дилей ле ля Беквит-младший, отец которого занимал высокий пост в Ку-Клус-Клане, основал Совет белых граждан, обвинялся в убийстве главы Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения в Миссисипи. В течение пяти лет Пол Зальцман встречался со своим обидчиком и разговаривал. Так родился фильм «Последний белый рыцарь», который представили на «Сталкере», и где снимались темнокожие актеры Морган Фримен и Гарри Белафонте, когда-то чудом избежавший линчевания.

 



Партнеры