ИДИ И СМОТРИ!

19 декабря 1998 в 00:00, просмотров: 939

"Что такое осень? Это небо. Плачущее небо под ногамиѕ" Впрочем, минувший ноябрь (а заодно и декабрь) напрашивается и на другие сравнения. Синоптики говорят, что такие лютые морозы держались только в 41-м. А политики вспоминают про фашизм. В эти дни 57 лет назад гитлеровцы рвались к Москве, шли тяжелые кровопролитные бои. А "страна огромная" узнала о бессмертном подвиге Зои Космодемьянской в деревне Петрищево. О Зое впервые рассказала "Красная звезда". 26 января 1942 г. там был напечатан очерк Петра Лидова "Таня", который тут же стал хрестоматийным. В феврале 42-го он опубликовал (уже в "Правде") продолжение этой истории: "Кто была Таня?" Большое, как известно, видится на расстоянии. Но сегодня не все помнят "суровую осень, скрежет танков и отблеск штыков". Если молодежь мало знает о войне, то о ее героях она знаете еще меньше. В Москве из комсомольцев-добровольцев формируется специальный диверсионный отряд 9903. Он должен сделать так, чтобы земля горела под ногами оккупантов. Перед заброской в тыл врага вчерашних десятиклассников готовят целых две недели. Группа из трех красноармейцев 24 ноября 1941 г. переходит линию фронта: командир Борис Крайнов, бойцы Зоя Космодемьянская и Василий Клубков. Их задача — в деревне Петрищево, где после боев под Волоколамском отдыхала 197-я немецкая пехотная дивизия, сжечь избы, посеять в стане врага панику. В общем, показать, что советские люди лучше умрут стоя, чем будут жить на коленях. В ночь на 26 ноября в Петрищево вспыхнули сразу четыре дома. А в ночь на 28-е при попытке поджечь конюшню местным полицаем Свиридовым была схвачена Зоя Космодемьянская. Петрищево — старая и богатая (некогда) деревня. В царские времена барышни любили повторять: хоть за нищего, но в Петрищево. Сегодня месторасположение изб не изменилось. Сначала Зою привели в немецкую комендатуру — в доме крестьянки Седовой. Допрашивали в доме Ворониной. Но самые страшные часы в жизни 18-летней девушки прошли в избе Прасковьи Яковлевны Кулик. Там над ней (на допросах Зоя не сказала ни слова, даже назвалась чужим именем, Таней) издевались 26 фашистских солдат. Насиловали, вырезали на спине пятиконечные звезды, жгли спичками, водили по деревне обнаженной, на лютом морозе обливали водой из колодцаѕ Повесили Зою в полдень 29 ноября. Она висела на виселице до 27 декабря, когда деревню освободили войска Красной Армии. Сотрудники мемориального музея в Петрищево признаются, что им самим (особенно в эпоху гласности) хотелось узнать — чем отличается образ легендарной комсомолки, воспетой советской пропагандой, от реального человека? Бесстрашного, гордого, но все-таки человека? Ведь в былые времена задавать "лишние" вопросы запрещалось. Например, куда подевался третий диверсант — Василий Клубков? В ночь на 26 ноября, после первых поджогов, группа должна была собраться в установленном месте в лесу. И уйти к своим. Командир Борис Крайнов ждал Зою и Клубкова ровно сутки. А затем перешел линию фронта один. (Он, кстати, геройски погиб в 43-м под Ленинградом, когда выполнял примерно такое же задание.) Официально считалось, что боец Клубков пропал без вести. Так говорили экскурсантам. И только сравнительно недавно выяснилось, что в тот день, когда Зою схватил полицай Свиридов, Василий Клубков добровольно сдался немцам в плен. Его послали в разведшколу абвера под Смоленском. Где готовили к диверсиям не две недели (как в Красной Армии), а 1,5 года. Правда, это предателю не помогло. Летом 43-го при переходе линии фронта Клубков был арестован и расстрелян. Сегодня нет цензуры. Однако сообщать об этом факте работникам музея все равно не рекомендовано. Еще ходили упорные слухи о том, что Зою избивали палками озверевшие крестьяне, чьи дома сожгли партизаны. Петр Лидов даже приезжал в Петрищево после войны, чтобы "вернуться к напечатанному", подтвердить (или опровергнуть) эти факты. Поскольку взрослое население дружно все отрицало (что вполне объяснимо, ибо таким погорельцам не поздоровилось бы), классик военной журналистики (он первым рассказал и о подвиге героев-панфиловцев) беседовал с детьми, которые видели Зою Космодемьянскую в те жуткие дни. Ведь в детскую память подобные события врезаются глубоко. Но и подростки чистосердечно клялись, что местные жители жалели Зою и горько оплакивали ее судьбу. Да, была женщина (из погорельцев), которая ударила Зою по лицу один раз. Это видели многие односельчане, хотя про эпизод этот чекисты им рекомендовали забыть раз и навсегда. Но та женщина плохо кончила. Когда советские войска вошли в деревню, она бесследно исчезла. Кому хорошая память, а кому — худая. Про полицая Свиридова в деревне говорят, что приехал он накануне войны из Белоруссии, в колхоз вступить отказался, а немцев встретил, как родных братьев. Его расстреляли смершевцы, а семью выслали в Архангельскую область. Такие подробности нам сообщила директор мемориального музея Космодемьянской Надежда Ефименкова. Но не на экскурсии (что вполне логично, ведь отмечается годовщина боев за Москву!), а в тиши кабинета. Заранее приносим извинения, если в описании событий допущены неточности. Так как музей закрыт с 15 июня, то даже Надежда Серафимовна кое-что подзабыла. Но как же так? На торжествах по случаю 80-летия ВЛКСМ громогласно объявили, что мэр Москвы Юрий Лужков выделил огромные средства на реконструкцию памятных мест в Петрищево. И, значит, никто не забыт и ничто не забыто. Да, Москва отвалила деньги на ремонт музея. Но он с размахом и евродизайном идет в центральном офисе, где заседает начальство. В 41-м там не было ни немецкой комендатуры, ни жандармерии, да и самого офиса не было. Он был построен в Петрищево в 50-е годы и с именем Зои никак не связан! Не видел эту хрупкую девушку, не слышал скрип снега под ее босыми ногами, не передает ауру зловещего ноября 1941 г. Пекло, где "обыкновенный фашизм" заявил о себе во весь голос, — дом Прасковьи Кулик. Именно в нем Зоя пережила то, что одному Богу известно. Говорят, Прасковья Яковлевна после немцев боялась туда заходить, ее мучили кошмары. И облегченно вздохнула, когда ее хата как составная часть мемориального комплекса в конце 40-х перешла под охрану государства. А она уехала в райцентр. А в избе стараниями односельчан все сохранилось, как было в роковые дни 26—29 ноября. Стол, табуретки, керосиновая лампа, печь, чугунные казанки, ухваты, деревянная скамья, где свою предсмертную ночь провела Зоя. Все это вопиет о чудовищном зле фашизма. Впрочем, жители Петрищево уже не уверены, что все предметы в избе так уж хранят отпечатки Космодемьянской. Говорят, будто скамью кто-то своровал, а вместо подлинника сколотили копию. Мы не знаем, верить этому или нет. Но дом Кулик (главная составная часть комплекса) уже пять лет вообще закрыт для посещения. С 41-го он изрядно покосился, почернел, врос в землю, и единственное, что о нем способны сказать работники музея, — "держитесь от него подальше, не ровен час рухнет". Последние годы экскурсии тут идут по упрощенной схеме: центральный офис (который к событиям не имеет никакого отношения), место, где Зоя была казнена фашистами (там гранитный обелиск), и место ее первого захоронения — тоже гранитный обелиск. Но и на таком "упрощенном" маршруте люди остро переживают судьбу отважной партизанки. Многие ревут в три ручья, хватаются за сердце, падают в обмороки. Самых слабонервных "откачивают" нашатырным спиртом. Словом, закрытая для обозрения изба Кулик как бы щадит психику экскурсантов. Но нам нужна голая правда! Пускай открыто скажут, что Герой Советского Союза Космодемьянская, отправляясь 24 ноября 1941 г. за линию фронта, шла на верную смерть. Потому что, если бы она вернулась к своим ни с чем, ее бы расстреляли НКВДисты. Соответствующий приказ Сталина от 17 ноября не оставлял на сей счет никаких сомнений. Мы должны знать, что грозная партизанка пыталась поджечь конюшню обычными спичками. Не было у нее ни гранаты, ни зажигательной смеси под романтичным названием "коктейль Молотова", ни даже бутылки с бензином. Весь спецотряд комсомольцев-добровольцев 9903 должен был погибнуть за Родину-мать. Именно поэтому "боевиков" готовили две недели, а не полтора года, как немецкая армейская разведка абвер. ѕМузей Зои в Петрищево занесен глубокими снегами зимой, а летом к нему заросла народная тропа. Ударная стройка кипит на объекте, который мало что может рассказать о подвиге русского человека. Что имеем — не храним, потерявши — плачем.



Партнеры