СПАСИТЕЛЬНИЦА ИЗ ЭФИРА

16 марта 1999 в 00:00, просмотров: 214

Свое любимое словечко — "подбешивает" — Стриж произносит часто и по разным поводам: цвет обоев надоел, поп-звезда примелькалась на экране или человек, которого каждый день видит на работе, ведет себя как-то странно. Другими словами, Ксении не все равно. Потому иногда бастует и ведет себя непредсказуемо. Ко всеобщему недоумению рассталась с "Европой Плюс" и перешла на "Радио Классика". На покинутой радиостанции был большой скандал. Но Ксения уже сделала свой выбор. Потому что "подбешивало". — Ксения, тебе не жалко прошлых лет? — Я поняла, что отсидела на "Европе Плюс" семь лет и сейчас вышла на свободу. Могу поехать отдохнуть, когда захочу, поговорить с начальником как с человеком. — На "Радио Классика" быстро прижилась? — Мне казалось, что даже с моим семилетним опытом работы на радио придется долго адаптироваться, взять тайм-аут. Но оказалось, что сразу пошло как по маслу. — А кое-кто уже злорадно потирал ручки — мол, Стриж сошла с дистанции. — Да нет, наоборот. Ждали, что я сразу выдам что-нибудь эдакое. И вдруг пошли такие нормальные, спокойные эфиры. И тогда началось: "Ну, перешла на другую станцию. Ну и что?" В последний год работы на "Европе" была такая фишечка типа: "Ксения выдохлась и постарела. А нам нужны молодые". Может быть, какая-то доля правды в этом и была. Просто все надоело. 1 февраля в эфире "Радио Классика" Ксения выпустила программу "Стриж-тайм". Два часа в день, с 18 до 20, по будням, Ксения и ее помощник — ди-джей Олег Донской — говорят со слушателями о самых разных житейских проблемах. — У меня, например, была тема "Проституция". Выясняли, как к ней относятся мужчины и женщины, семейные и разведенные. Как относятся к тому, что в Москве могут появиться легальные публичные дома. Или: "Москвичи и гости столицы" — фиктивные браки, прописка. Кстати, перед тем, как делать "Стриж-тайм", я впервые внимательно послушала, что происходит в FM-эфире. И вдруг поняла, что радио, которое есть у нас сейчас, — дело абсолютно гиблое. Вспомнила время, когда появилась первая коммерческая радиостанция. Какой был фейерверк! Ведущие начали говорить свободно, музыку ставили такую, которую даже купить еще было нельзя. А она шла в эфире! Люди бежали к своим приемникам, чтобы успеть послушать новости, какую-то рубрику, любимого ди-джея. Потом начались эксперименты. Бешеная гонка. Если на одной станции много говорили, на другой — демонстративно замолкали, на третьей — с четырех до пяти шутили, на четвертой в это время шутили тоже. Прямо бег с препятствиями какой-то. На радио появилось безумное количество местечковых звезд "без году неделя". Все как будто только что посмотрели "Части тела". И я подумала: елки-палки, что это за такое супер-мега-шоу! Кругом какие-то странные личности! — Почему? К кумирам у нас трепетно относятся. — Мне кажется, народ уже подустал от этих идолов эфира. Какая-то Тина Канделаки — специалист по половым вопросам, Садальский пошлит. Гордон со своим "Хмурым утром" на "Серебряном дожде", "Гвозди" на "Русском радио". Гордон, с которым мы вместе учились, — человек очень неглупый. Он уехал из страны и с успехом сначала поливал Америку для наших, а потом — наших для Америки. Хотя еще неизвестно, чем он занимался тогда на самом деле. И теперь, видите ли, делает здесь радио. Или Фоменко — его же просто зверски много. Он повсюду, какую кнопку ни нажми. У Фомы нет меры. И потом, строить шоу на том, чтобы обкладывать по сути своих коллег-музыкантов?! — Кстати, как тебе матерная история с Гордоном и Михалковым? (Гордон в прямом эфире радио "Серебряный дождь" назвал режиссера на букву "б". Потом извинился. Но перед детьми, которые могли ЭТО слышать. — Н.К.) — Я не думаю, что Михалков большой поклонник "Серебряного дождя". Наверное, было так: его вез шофер, Никита Сергеевич сидел на переднем сиденье этакой звездой, этаким сибирским цирюльником, и вдруг прямо при водителе про-зву-чало. Достоинство было задето. Но Гордон сам допустил ошибку. Под словом "б-дь" подразумевается слово "проститутка". Так и надо было говорить. Тут не к чему придраться. — Значит, ты считаешь, что если бы Гордон сказал "проститутка", то скандала не было бы? — Конечно, нет. Есть нормальная отмазка: "Мы же журналисты — тоже представители второй древнейшей. А вы делаете как бы российское кино, говорите за всю Россию, а выпускаете фильм на английском языке". Примерно такой была бы перебранка. А тут мат — личное оскорбление. Я считаю, что это хорошо продуманная история. Слово не вырвалось. Причем рекламу получили обе стороны. — Вернемся к "Стриж-тайм" на "Радио Классика". Ты уверена, что слушатели с тобой готовы говорить откровенно? — Первые три дня нас ругали, теперь хвалят. — Что не понравилось? — Думаю, просто было непривычно. Я в первый раз с 90-го года столкнулась с такой реакцией. Тогда в мой адрес кричали: "Да заткните вы эту Стриж!". Потом привыкли. — Слушательские вопросы, конечно, не все пропускаешь в эфир? — Заранее звонки мы не отслушиваем. Но, естественно, я сразу спрашиваю: "Сколько лет? Четырнадцать? До свидания". Тема только для взрослых. — А если великовозрастные хулиганы позвонят? — Нормально. Шоу идет в прямом эфире, должно быть острым. Вижу — лампочка загорелась — и говорю: "Вы в эфире". Люди рассказывают какие-то совершенно невероятные истории и при этом нормально связывают слова. Их никто виртуозно не отбривает. — На западных радиостанциях в большом почете задушевные разговоры. — Именно. Но у нас в стране почему-то от западного радио привилось далеко не лучшее. Мы как-то не заметили, что на радио можно не только музыку с утра до вечера крутить, но и общаться. Неужели ди-джеи думают, что на радио могут звонить только умственно отсталые? Когда человеку все время говорят: "Ты — дебил" — он в него и превращается. — Актуальных тем не так уж много. Быстро не иссякнешь? — Совершенно не обязательно брать только глобальные остросоциальные темы. Можно обсудить известного человека, который наделал много шума в последние дни, или какую-нибудь передачу. Единственное, за что я никогда не возьмусь, — это наркотики. Уже такие сумерки с этим вопросом, что в глазах темно. И кроме того, разговоры вокруг наркомании, на мой взгляд, не приносят никакой пользы. В этом вопросе никогда точку не поставишь. Так же и с алкоголизмом. — Гостей именитых приглашаешь? — Ко мне приходят разные гости — и известные, и неизвестные. В нашу дискуссию они включаются на равных. Обычно все крутится вокруг звезды, которая в основном рекламирует свой очередной альбом. И люди — независимо от того, умер у них кто-то или родился, хорошее у них настроение или плохое, почему-то вынуждены выслушивать тирады о радостях в жизни артиста. — Рядовой слушатель в студии — рискованный трюк. — Скорее прикольный. Немножко такое "Радио — Знак качества" раз в неделю. На днях решили попробовать. Говорили об образовании. Что круче при знакомстве с девушкой — то, что ты учишься на юридическом, или то, что у тебя есть четыре коммерческих палатки? Пригласили 24-летнего самоуверенного юношу. Волновался безумно. Выпил у нас полбутылки спрайта. Ушел в подавленном состоянии. Понял, что до Голливуда далеко. Звездного старта не получилось. — Сколько времени даешь на жизнь своему новому проекту? — Там видно будет. Но год точно. У меня была на "Радио Классика" моя гостиная — "У Ксюши-2". Гости приходили на часок, вспоминали детство, что носили, что слушали. Эта программа просуществовала год. И я поняла, что уже все, хватит. — Хорошо, что не сказала: "Нет, она будет всегда". — Ты что? Я же реально смотрю на вещи. Сейчас в жизни очень быстро все меняется. И у нас на радио тоже. — Ты, как я понимаю, от телевидения тоже не отказалась? — Нет. Веду на дециметровом канале ТНТ программу "Стриж и другие". Ни от кого не завишу. Да и коллективчик свеженький. Мужской, опять-таки. — Та-а-к... — Кадризм отсутствует. Но быть единственной дамой в съемочной группе, не считая гримера, приятно. — Видимо, "кадризм" у тебя на другом месте работы... — Возможно... Наверное, я несколько омолодилась. Во многом в связи с появлением моего юного партнера по программе "Стриж-тайм". Партнера во всех отношениях. Я такая немножечко Алла Борисовна в этом смысле. Но пусть что-то останется загадкой. К тому же слушать нас будут чуть-чуть по-другому. — И все-таки? — Готова выйти замуж хоть завтра. Но есть одно маленькое "но". — Какое? — Его родители против. Молодому человеку рановато — нет и двадцати одного. — А как твой последний американский вояж? — Класс! Была в Чикаго и в Лос-Анджелесе. Там живут мои друзья. Кстати, я попала в историю Америки. Потому что второй раз за все существование этой страны там выпал двухметровый снег именно тогда, когда прилетала я. Представляешь, ходят вокруг румяные негры. — Насколько я знаю, у тебя же были предложения поработать на русскоязычной радиостанции. — И на ТВ было. Я пока не созрела. Чувствую, что еще здесь могу много наворотить. Но, по большому счету, если мне завтра взбредет в голову уехать на год, на два поработать, то, в общем, такая возможность есть. — Посиделки дома по-прежнему устраиваешь? — Редко. Если раньше ночью не поспишь, на следующий день минеральной водички с утра попьешь и... спокойненько побежал на работу, то сейчас этот номер не проходит — полнедели в себя прийти не можешь. Наверное, перегуляла. Зато возродилась неподдельная радость от пятницы. В кинцо стала ходить. Берешь так трогательно два билетика на последний ряд. Я с этой зимы начала кататься на коньках. Для ног и, скажем так, для задней части тела очень полезно. Гораздо лучше, чем тупо сидеть на тренажере. Потом спится хорошо, румянец появляется. — А каток не превращается в шоу "Стриж-Тайм"? — Нет, удивительная штука. Наверное, там как в бане — все равны. Я там в каких-то трениках валяюсь, в шапочке. Абсолютный Хоботов. Устраиваем всякие паровозики — на лица уже никто не смотрит. В Парке культуры как в старые добрые времена: "Девушка, с вами можно познакомиться?". Ну что? Если лед не растает, кататься поедем? — Поехали.



Партнеры