ИЛЬЯ РЕЗНИК ИЗБЕЖАЛ ПОЗОРА

26 марта 1999 в 00:00, просмотров: 132

За несколько недель до столетия Дюка Эллингтона знаменитый джазовый ансамбль "Горячая девятка" дал старт музыкальному марафону в честь этой славной даты. Старт прошел за празднично накрытым столом. Пока музыканты отдыхали, другие известные личности пытались повторить всемирно известный "звук джунглей" — так называется звучание засурдиненной трубы (то есть "крышечкой" прикрытой). То, что у дяди Дюка было фирменным знаком, доставило немало физических усилий актрисам Ольге Дроздовой и Амалии Мордвиновой. Девушки издали нечто похожее на хрип сурка. Не повезло и Марку Минкову с Панкратовым-Черным. А вот Илья Резник предусмотрительно скрылся от позора и дудеть отказался. "СЖ" поинтересовалась, почему поэт-песенник не стал трубить. И даже дирижировать не стал. — Когда-то я учился играть на трубе, — ответил поэт-песенник. — Но знаю только начало "Цветущего мая" — шесть нот, а дирижировать, когда рядом Анатолий Кролл, — это даже неэтично как-то. — А вам не приходилось писать тексты для джазовых композиций? — Нет. И не хотелось бы. Джазовая музыка самодостаточна. Голос в ней — это просто дополнительный музыкальный инструмент. Там смысловая нагрузка не нужна. Для меня джаз — это ностальгическая музыка. Я вспоминаю детство, когда мы смотрели трофейные фильмы. Бегали в кинотеатр "Нева", там была контролерша — наша соседка. Мы, мальчишки, приносили ей керосин, за хлебом ходили, и за это она нас пускала в зал. Мы сидели на полу перед первым рядом. И в этих фильмах звучал джаз. Еще немало ностальгирующих личностей бродило по "Ностальжи" с рюмкой водки в руках. Сценариста Аркадия Инина мы решили допросить: что его-то связывает с джазом? — Аркадия Инина с джазом связывает молодость. Когда я впервые услыхал это слово, я был юн, и было это очень давно, увы. Тогда нас сурово учили известному правилу: "сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст". Но джаз оказался сильнее нас и взял нас в плен, хотя мы и были идеологически подкованы. Тогда еще были знаменитые пластинки "на ребрышках", которые мы ставили даже не на радиолу, а на патефон. Никита Богословский до того расчувствовался, что даже подарил "Горячей девятке" портрет Эллингтона с дарственной надписью того же Эллингтона (в адрес Богословского, разумеется, надпись эта). А автор сценария к фильму "Мы из джаза" Александр Бородянский в порыве эмоций признался, что весь творческий коллектив фильма начисто лишен слуха. Панкратов-Черный, кстати, не только слуха лишен. Но и еще каких-то жизненно важных центров. Нахамил девушке в зале, говорил слово "сука" и махал руками. Агрессивный очень артист.



    Партнеры