ЧЕСТНЫЕ ГЛАЗА ЗА МИЛЛИОН

11 мая 1999 в 00:00, просмотров: 158

Точка зрения: "Вот выкинут сейчас на выборы миллионы долларов, а сколько бы вышло портянок для ребят" — не совсем верна. Портянки выходят, но не для всех, а для определенного круга лиц. В основном для тех, кого на Руси принято величать имиджмейкерами. Имиджмейкеры, в свою очередь, платят социологам, психологам, сборщикам подписей, компьютерщикам... В конце концов и избирателям достается по мешку муки или бесплатному концерту. Но главная выборная кухня бурлит именно в имиджмейкерских фирмах, для которых сейчас наступает в буквальном смысле слова золотое время. И заглянуть на эту кухню куда как любопытно... В приемной старинного особнячка в центре Москвы очаровательная девушка, разом управляющаяся с тремя телефонами, критически оглядела вошедшего посетителя. — Вы не договаривались? Странно. Но подождите, сейчас я узнаю, примут ли вас... Так помощник кандидата в депутаты Госдумы, он же корреспондент "МК", начал свой поход по PR (они же — пи ар, они же — паблик рилейшнз, они же — общественные связи) агентствам столицы. Водоворот предвыборной гонки в будущую Госдуму медленно закручивается. Те, кто озаботился целью занять мягкое депутатское кресло, уже начали невидимую для потенциальных избирателей работу по созданию собственного имиджа. Через несколько месяцев с экранов телевизоров, листовок и газетных страниц на нас будут смотреть благородные персоны, лучше всех знающие, чего мы хотим и как этого добиться... Сергей Викторович, замдиректора агентства, за внушительной офисной мебелью как-то не смотрелся. Мелковат. Но важности в нем было — хоть отбавляй. Известие о том, что к ним попал потенциальный клиент, мигом его преобразило. И к молодому человеку, мимо которого он в коридоре прошел, не заметив, сразу появилась этакая предупредительность. — Молодой человек хочет чай, кофе? Верочка! Кофе был отличный. Обстановка — располагающей. Из мягкого кресла, куда меня усадили, не хотелось вставать. С полок вдоль кабинетных стен мягким золотом поблескивали корешки книжных томов. Художественной литературы я не заметил. Все больше справочники, философия, политология. Насколько "молодого человека" интересовали расценки по раскрутке депутата, настолько Сергея Викторовича — платежеспособность клиента. Впрочем, подходил он к этому вопросу очень плавно. По легенде, "мой" кандидат в депутаты проживает в Воронежской области, бизнесмен. Округ, по которому он собирается баллотироваться, — одномандатный. К моему удивлению, Сергей Викторович оказался хорошо посвященным в воронежские реалии. Так что пришлось напрячься, играя в этакого мини-Штирлица, чтобы не проколоться. Впрочем, секрет всезнания моего собеседника оказался прост: по чьему-то заказу в столице Черноземья прошлым летом от этого агентства работала так называемая фокус-группа — аналитик, психолог и пара социологов. Известие о том, что мой босс заправляет несколькими бензоколонками, Сергея Викторовича не успокоило. Но фраза о купленном им недавно сахарном заводе сразу сняла напряжение. Глядя на расслабившегося собеседника, мне сразу захотелось добавить — исключительно ради того, чтобы сделать человеку приятно, — что шеф прикупил еще и свечной заводик. В Самаре. Промолчал. Впрочем, те дифирамбы, которые затем последовали моему виртуальному руководителю, заставили меня самого относиться к нему с уважением. — Ваш кандидат — деловой человек, и он, безусловно, понимает, что, для того чтобы выиграть выборы, надо вложить определенные суммы. Вам повезло, вы обратились к настоящим профессионалам. Мы работаем уже седьмой год, и проколов у нас практически не бывает. Я думаю, что вы уже прикинули стоимость всех работ и готовы оплатить наши услуги. Приблизительно пятьсот тысяч. Долларов... На бумаге стали появляться слова и цифры. Базовый объем работ, выезд фокус-групп, опросы, реклама, аналитика... Ой! Видя мои слегка округлившиеся глаза, Сергей Викторович сбавил обороты, пояснив, что в принципе здесь на многом можно сэкономить и у его агентства был удачный опыт проведения выборов всего за триста тысяч долларов. Но при этом добавил, что это тот минимум, опуститься ниже которого — значит, не получить никаких гарантий победы. — А за пятьсот тысяч вы гарантируете? — Ну что вы, хе-хе. Кто же в таких делах дает гарантию? Мы можем только обещать, что выполним свой объем работ, а решать все равно будет избиратель... Как показывает опыт, уже раскрученный депутат, собирающийся баллотироваться на следующий срок, может начинать свою предвыборную кампанию месяца за три до выборов. Другое дело — тот, кто вознамерился занять кресло в Госдуме впервые. Ему примерно за девять месяцев необходимо обратиться к профессионалам. Чтобы те успели выносить и родить завернутого в красивые пеленки кандидата в депутаты. В следующих двух агентствах описанный сценарий повторился. С той лишь разницей, что в одном со мной разговаривала обремененная учеными степенями женщина, исповедующая чисто научный подход к делу, а в другом отказали во взаимности, сказав, что у них уже достаточно клиентов и их силы распределены. Но в четвертом агентстве, где я поведал о предложениях сделать депутата за сто пятьдесят—триста тысяч, раздался веселый смех. Да, на крайний случай сгодятся и сто пятьдесят тысяч долларов. Но с такими деньгами к серьезным людям лучше не обращаться. Пиарщики, ответственно берущиеся за работу, на эту сумму только лишь проведут исследование в округе, от которого будет избираться кандидат. А вообще подобные деньги уйдут только на графу "прочие расходы". Те самые, где средства переходят из рук в руки наличными, без всяких налоговых инспекций. В ходе предвыборной кампании сэкономить можно, разумеется, на чем угодно. Провести, к примеру, одно социологическое исследование вместо двух. Выпустить пятьсот листовок, а не тысячу. Но из двух конкурентов выиграет тот, в которого вложено больше денег. Исключения настолько редки, что лишь подтверждают правило. Миллион "зеленых" — вот та сумма, вложив которую в кандидата, можно говорить о победе с девяностопроцентной гарантией. Если население стандартного избирательного округа составляет где-то 500 тысяч человек, то получается, что каждый избиратель стоит приблизительно два доллара. В одном из агентств мой вопрос был сформулирован приблизительно так: "А если деньги, вкладываемые в кандидата, не совсем легальны?" Молчание было непродолжительным. Видимо, обдумывалось, какое отношение эта фраза имеет к потенциальному клиенту. Ответ прозвучал осторожный, но недвусмысленный. Любое агентство перед началом работы проводит проверку своего заказчика. И если нет совсем уж вызывающего криминала типа уличных грабежей и разбоев, то с ним начинают сотрудничать. Стоит ли после этого удивляться, что высокие выборные места занимают люди с уголовным прошлым, а иной раз и настоящим? Предварительное изучение рынка PR-агентств показало, что в столице сейчас действует пара десятков по-настоящему профессионально занимающихся этим делом организаций. Работа проходит по всей территории Российской Федерации. Каждое агентство ведет в среднем по пять кандидатов. То есть около половины потенциальных одномандатников из 225 в будущей Государственной Думе. Из этой половины где-то два десятка заплатят за свои выборы по миллиону долларов. Остальные — от двухсот до пятисот тысяч. Вопрос для учеников начальных классов: сколько в будущей Государственной Думе будет честных депутатов, если по действующему законодательству предельная сумма расходов на выборы для одного кандидата не должна превышать 800 тысяч... рублей?



Партнеры