* * *

14 декабря 1999 в 00:00, просмотров: 243

В субботнем праздничном номере мы написали об анкетах наших читателей. Мы несказанно благодарны вам за ваши меткие замечания, мудрые советы и справедливую критику. В том же номере мы поставили ответы на ваши вопросы лучших, по читательскому рейтингу, журналистов "МК". У нас не было цели выбирать самого любимого вами журналиста. Так решили вы сами. Приз читательских симпатий вы дружно отдали Юлии Калининой. "Я каждый раз поражаюсь таланту Юли Калининой, — написал в письме Александр Верный из Бибирева. — Отсутствие всякой политической конъюнктуры — и это в наше-то время, при этом четко, понятно, с человеческих позиций. Я никогда не видел ее в жизни, но через ее строчки ощущаешь светлого и чистого человека. Побольше бы таких журналистов... Ее выступления никогда не пропустишь, их ждешь!" Сегодня редактор военного отдела "МК" Юлия Калинина отвечает на ваши вопросы. Юлия Калинина, редактор военного отдела: — Хотелось бы побольше узнать о вас. — В будущем году мне будет сорок. Закончила я Историко-архивный институт, факультет научно-технической информации (сейчас это Гуманитарный университет). Работала в Институте научной информации по общественным наукам АН СССР в качестве то ли младшего, то ли среднего научного сотрудника. Вспоминаю те времена редко и с ужасом. Работа состояла в том, что надо было весь день печатать тексты то на русской, то на латинской машинке. Получалось у меня это крайне плохо, потому что я, как ни старалась сидеть на месте, все равно без конца улетала мыслями в заоблачные дали, благодаря чему делала рекордное число ошибок на странице. Потом родился сын, я сидела с ним дома, но денег тогда у нас совсем не было. Сто рублей в месяц на троих. Я устроилась уборщицей в какую-то столовую рядом с домом. Уходила туда в шесть утра и до десяти мыла полы в складских помещениях. Тяжелая и грязная работа, но жизненный опыт — бесценный. Просто понаблюдать придонную жизнь "простого народа": вечную борьбу заведующей с грузчиками, всеобщее безоглядное воровство, безделье, пьянство, халтуру, хамство со слабыми и подстилание под сильных. Тот склад казался мне подземельем, где обитают существа, потерявшие человеческий облик... Я ведь в своей "интеллигентской" среде с этой прозой жизни раньше вообще не сталкивалась. Даже не подозревала, какой это кошмар. Потом сын подрос, пошел в ясли, а я закончила аспирантуру, написала пол-диссертации, но на то, чтоб защищаться, денег все равно не было. Стала пытаться зарабатывать — в основном переводами с английского. Потом появилась какая-то полужурналистская работа — надо было брать интервью, собирать по заданию материалы, переводить их на английский. Тоже ничего особо веселого, но хоть деньги какие-то появились. Помню, мне в месяц платили пятьдесят долларов, и эта сумма казалась просто огромной. — Писатели-юмористы в быту порой мрачные люди. Распространяется ли это на женщин-юмористов? В чем заключается специфика террора женщины-юмориста по отношению к своим близким? — Террора нет, потому что некого терроризировать. Все, включая собаку, очень независимые и самостоятельные. Наоборот, приходится все время быть начеку, чтоб эта компания меня саму не затерроризировала. У нас в семье не террор, а бесконечное подшучивание друг над другом, и надо сказать, я в этом деле далеко не первая. И муж, и сын не упустят возможности дружески "поугнетать" того, кто дал слабину, так что с ними расслабляться нельзя. А вообще смеемся мы дома много. И часто. Особенно когда вечером "Новости" смотрим. — Где вы себя комфортнее и полезнее чувствуете: в экстремальных ситуациях (на войне) или в повседневной жизни? — Конечно, в повседневной жизни. Как можно на войне чувствовать себя комфортно и полезно?.. Другое дело, что в экстремальных ситуациях интереснее. Но интереснее — это не комфортнее. Наоборот, любая экстремальная ситуация — это сплошной дискомфорт, волнения, страхи и неудобства. В таких случаях я всегда думаю: "Какая же дура, опять влезла черт знает куда! Все, теперь дома буду сидеть, никуда не сунусь, лишь бы отсюда выпутаться удалось". А потом проходит время, и я почему-то опять влипаю в какую-нибудь историю. Но вообще экстремальная ситуация — это ведь не только война. Профессия журналиста предоставляет широкие возможности для того, чтоб влипать в такие ситуации в самой что ни на есть мирной жизни.



Партнеры