УСТРИЦЫ ДЛЯ ОЛИГАРХОВ

17 декабря 1999 в 00:00, просмотров: 932

Когда я слышу крики: "Не пустим криминал во власть!" — мне становится смешно. Чего вопить: криминал давно уже в эту власть вошел. Не просто вошел: криминал и власть стали сегодня понятием неразрывным. О какой борьбе с преступностью, с коррупцией может идти речь, если сами "борцы" по уши погрязли в этой коррупции? Кто будет бороться? А главное — с кем?.. Смешно... Смешно?! Министр внутренних дел Владимир Рушайло — один из любимых моих персонажей. "Любовь" наша — взаимна. Мне известно по меньшей мере несколько случаев, когда министр Рушайло устраивал форменный разнос милицейским генералам только за то, что эти генералы общаются с журналистом Хинштейном. Одному своему заместителю, отстраненному ныне указом президента, на вопрос: "Какие ко мне претензии?" — Рушайло прямо заявил: "А как же ваши отношения с Хинштейном?!" Это при том, что по гамбургскому счету ничего сверхсенсационного о Рушайло я не писал. Подумаешь, рассказал о его связи с Березовским! О том, как вмешался будущий министр в дело ЧОП "Атолл" и не позволил МВД возбудить уголовное дело... Но у Рушайло — особое, какое-то болезненное отношение к выступлениям прессы. "Чем вы можете объяснить, что московские газеты пишут про меня плохо?" — грозно вопрошал он у Николая Куликова, начальника столичного ГУВД, на Межведомственной комиссии по борьбе с терроризмом. "А я-то при чем? — отвечал Куликов. — Мне газеты не подчиняются". — "А Лужкову подчиняются?.." Как видно, собственный образ (этакого комиссара Каттани) волнует министра гораздо больше, чем борьба с преступностью. Отчасти я его понимаю: Рушайло в числе прочих "семейных" субъектов рассматривают как возможного кандидата в премьерское кресло. Лишние проблемы ему ни к чему... Извините уж, Владимир Борисович... n n n Я не буду высказывать свои суждения (новомодный термин, который означает, что журналист может говорить все что угодно, поскольку имеет право на "суждение") насчет Рушайло. Я не буду цитировать оперативные материалы, пользоваться секретными справками. Не буду приводить записи его телефонных разговоров или пейджерных сообщений. Справки всегда можно опровергнуть. С уголовными делами — сложнее. Да, дела можно приостановить, прекратить, потерять. Можно, наконец, уволить тех, кто их вел. Но заставить о них забыть — увы, невозможно. Одно из таких "нежелательных" для министра Рушайло дел касается его ближайшего сподвижника — первого заместителя Игоря Зубова, человека, сумевшего за полгода "подрасти" от генерал-майора до генерал-полковника. (Случай в нынешнем МВД — типичный, ибо все, кто присягает министру на верность, растут с быстротой, которой позавидуют даже мичуринские яблоки. Помощник Рушайло Орлов еще весной носил полковничьи погоны. Сейчас — уже генерал-лейтенант.) Зубов относится к числу самых доверенных лиц Рушайло. Именно он отвечал за "чистки" областной и московской милиции, снимал двух Куликовых — Александра Николаевича и Николая Васильевича. Сегодня Зубов — святее Папы Римского. А ведь совсем недавно все было иначе... В июле 96-го года прокуратура Москвы возбудила уголовное дело против одной "организованной преступной группы". Не подумайте только, будто речь идет о пошлых ребятах с короткими стрижками и золотыми цепями. Внешне "преступная группа" выглядела вполне пристойно. А во главе и вовсе стоял подполковник милиции. Старший научный сотрудник ВНИИ МВД Лобарев. Впрочем, служба во ВНИИ МВД была для подполковника Лобарева своего рода времяпровождением. Основные силы тратил он на работу в благотворительных милицейских фондах. Помощь милиционерам — дело благородное. Только почему-то воспринимал эту помощь подполковник Лобарев своеобразно. (Из материалов уголовного дела: "В ноябре-декабре 1995 года Лобарев и Ефремов (соратник Лобарева, майор в отставке. — А.Х.) под угрозой применения насилия и распространения позорящих сведений требовали у президента АОЗТ "Файнейшел Интертрейд ЛТД", гражданина США Флорина Василеску 620 тыс. 19 немецких марок. (...) 16 февраля 1996 года Лобарев, Ефремов и Джутов, действуя от имени сотрудников РУОП г. Москвы, под угрозой применения насилия требовали у руководителя ООО "ТД Контракт-Сервис" (г. Уфа) Бернатова А.Г. перевода на счет АОЗТ "Валграс" 58 млн. рублей".) Выбивание долгов (а может, не долгов?) было не единственным источником заработка для руководителей фонда. Следствие установило, что эти люди неоднократно присваивали себе средства, поступавшие в виде благотворительной помощи. Предназначались они для милиции. Попадали же совсем по другому адресу. Шила в мешке не утаишь. В апреле 95-го из Фонда социально-экономической защиты сотрудников милиции им пришлось уйти. Вскоре эти граждане учредили новую организацию — Региональный общественный фонд содействия ветеранам милиции. Судя по всему, содействовали неплохо, если старший научный сотрудник Лобарев (с зарплатой в две тысячи рублей) сумел купить себе квартиру. При обыске прокурорские изъяли в ней "золотые изделия, валюту и другие материальные ценности на сумму свыше 1 млрд. рублей". (Дело было до деноминации.) Вопрос: знали ли на службе у Лобарева, какими вещами он занимался? Разумеется, знали. На рабочем месте его практически не было. Часто подполковник уходил в отпуск "по семейным обстоятельствам". Научной работой не занимался. Второй вопрос: почему руководство ВНИИ МВД позволяло Лобареву любые шалости? Тут-то и начинается самое интересное. Дело в том, что нынешний вершитель милицейских судеб, зам. министра Зубов работал тогда зам. начальника ВНИИ МВД. Именно Зубов "крышевал" (выражаясь языком подопечных Рушайло) Лобарева. Цитирую: "В 1995—97 годах Лобарев более 10 раз выезжал на отдых в Турцию, Голландию, Германию, Италию, Таиланд. Вместе с Лобаревым в указанный период за границу (2 раза во Францию, 2 раза в Турцию и в Тунис) выезжал заместитель начальника ВНИИ МВД России Зубов. (...) Установлено, что часть денежных средств и материальных ценностей передавалось Лобаревым, Джутовым и Ефремовым в качестве подарков руководителям ВНИИ МВД РФ — начальнику института Пономареву и его заместителю Зубову". Нисколько не удивлюсь, если бывший арестант подполковник Лобарев пойдет вскоре на повышение. Такие люди сегодня нужны... Милиционеры — настоящие, честные милиционеры, те, кто лезет под бандитские пули, кто просиживает сутками в засаде, — вынуждены охранять в свободное время банки и офисы. Им нечем кормить семью. Первый зам. министра генерал Зубов разъезжает в это время по заграничным курортам. На какие деньги? На деньги подчиненных?.. Это ТАК мы строим правовое государство? Зубова ведь никто не наказал — напротив, отправили на повышение. А в сентябре 98-го — вскоре после прихода Рушайло в МВД — уголовное дело и вовсе было прекращено "за отсутствием состава преступления". Тогдашний начальник следственной части Следственного комитета МВД генерал Титаров пытался, правда, дело возобновить. Больше в МВД Титаров не служит (равно как и его начальник — глава Следственного Комитета Кожевников). Таким, как они, в МВД сегодня делать нечего. Сегодня — время Зубовых, собранных по образу и подобию министра... n n n Для того чтобы понять: есть ли в органах внутренних дел коррупционеры или нет, — достаточно подойти к зданию МВД. (Еще лучше — к московскому РУОПу, руководил которым все тот же Рушайло.) Посмотреть, какие машины припаркованы возле зданий. Международные автосалоны отдыхают. Всем все понятно. Но никто ничего не делает. Это как взяточничество работников ГАИ (ГИБДД — по-новому). Нас постоянно уверяют, что с поборами на дорогах борются жестоко. А всего-то надо выпустить на линию десяток подставных взяточников — задержать десяток нечестных гаишников, и все остальные начнут бояться. Бог знает, кто перед тобой: обычный "чайник" или опер из собственной безопасности... Раз продолжают брать — значит бояться нечего. Своего рода условный рефлекс собаки Павлова... Коррупция в милиции есть. Денег — нет. Не то чтобы совсем нет. У сотрудников (не у всех, конечно, — не хочу охаивать всех скопом) — есть. Нету — в системе. Причем одно прямо вытекает из другого, ибо некоторые начальники не отделяют своих баранов от государственных. И Рушайло — в первую очередь... В начале 90-х в милиции придумали хитрую штуку. Поняв, что от государства ждать милости не приходится, отдельные руководители нашли иные способы финансирования — через внебюджетные фонды. Благотворительные. О двух таких фондах я уже рассказал. Теперь — черед третьего. Фонд "Содействие социальной защите профессиональных групп повышенного риска" при Московском РУОПе был создан в 93-м году, вскоре после образования самого РУОПа. "С 30 июня 1993 года по 1 января 1997 года, — сказано в документах, — на расчетный счет данного фонда поступило: на рублевый счет 16,4 млрд. рублей (примерно 3 миллиона долларов. — А.Х.) и на валютный счет 1,8 млн. долларов США". Деньги эти должны были пойти на закупку техники, на оперативные нужды, семьям погибших сотрудников. Однако у Рушайло были иные интересы. Почти сто тысяч рублей получил он в фонде в виде благотворительной помощи. (43 тысячи — его заместитель Селиванов, которого прочат сейчас в начальники московской милиции.) Еще 130 миллионов неденоминированных рублей Рушайло забрал из фонда для других очень важных целей — на покупку парфюмерии, сувениров, для проведения банкетов, оплаты ВИП-залов и пр. Не думаю, что структуры и организации, которые переводили в РУОП деньги, мечтали о таких тратах. Они-то, наивные, думали, что помогают бороться с преступностью. Оказалось, помогают руоповским командирам приятно проводить время. Интересно, за чей счет гуляет Рушайло сегодня? В МВД, поди, фондов побольше... Министр Рушайло, кстати, очень обижается, когда его именуют ставленником Березовского. Конечно, от дружбы с олигархом он не открещивается, но и признавать ее не спешит. Между тем я располагаю новыми доказательствами такой связи. Речь о все том же руоповском фонде. Формально возглавлял его доверенный человек Рушайло Александр Качур. Должность его — директор. Чем занимается директор? Следит за порядком, бережет казенные деньги, собирает новые. Качур — не исключение. Денно и нощно носился он по Москве в поисках сердобольных меценатов. Втолковывал им о бедственном положении РУОПа. Правда, делал это почему-то в самых дорогих ресторанах. Так, 2 сентября 94-го "на представительские расходы" в ресторане "Сирена" он потратил 6 миллионов 690 тысяч рублей (тысяча долларов с лишним). "Были обсуждены вопросы благотворительности", — указал Качур в отчете. Благотворительность обсуждалась под коньяк "Метакса", фаршированный карп, тартар из лосося и устрицы (все за счет руоповского фонда). И с кем бы вы думали? С Борисом Березовским. Аналогичные "обсуждения" проходили в той же "Сирене" с Александром Смоленским (7 августа 1994-го: медальоны из телятины, свежая клубника, джин и яблочный пирог. 28 декабря 94-го: икра зернистая, копченый угорь, уха из стерляди); с хозяевами "Онэксима" Прохоровым и Потаниным (8 ноября 94-го: фаршированный лобстер, салат из креветок, улитки, креветки королевские); с другими олигархами... Только в четвертом квартале 94-го на "представительские расходы" Качур потратил без малого тридцать миллионов рублей (шесть тысяч долларов). Давайте вообразим себе эту уникальную ситуацию: представитель РУОПа рассказывает, поедая улитки с креветками, о нищенском существовании борцов с преступностью. Уговаривает миллионеров скинуться на святое дело. И сам в это время платит за стол в одном из самых роскошных ресторанов столицы. Что, кто-то даст ему после этого хоть копейку? Поверит в безденежье РУОПа? С тем же успехом новый русский на 600-м "Мерседесе" может начать просить милостыню... Зачем, с какой целью водил подчиненный Рушайло олигархов по кабакам? Чего добивался? (Сказки про "вопросы благотворительности" оставим для газеты "Щит и меч".) Не тогда ли начали зарождаться соответствующие отношения между начальником РУОПа и всемогущими бизнесменами? Те самые отношения, благодаря которым выкинутый за борт Рушайло (в 96-м из милиции он ушел) вернулся обратно на белом коне... Если так, игра действительно стоила свеч. За это не жалко никаких лобстеров... К сожалению, мне неизвестна судьба уголовного дела, возбужденного по злоупотреблениям бывших руководителей РУОПа. Думаю, впрочем, она предопределена. После воцарения Рушайло в МВД были прекращены многие дела, задевающие любимцев Кремля. К примеру, дело против банкира Смоленского. (А ведь еще совсем недавно на Смоленского выписывали ордер.) Убежден, что скоро закроют дело и "АвтоВАЗа". Не будет же министр сажать своего лучшего друга Березовского... Да и времени в МВД на все не хватает. Сперва ведь надо разобраться с теми, кто мешает Рушайло жить. Например, со мной. Я не раз уже писал об уголовном деле, возбужденном против меня по воле Рушайло. Якобы за подделку документов. Ни судебной перспективы, ни состава преступления в деле нет. Генпрокуратура все обвинения с меня сняла. Однако расследует его Следственная часть Следственного комитета МВД. Расследует уже семь месяцев. Не скрою: лестно ощущать себя столь значительной персоной, на борьбу с которой брошена целая следственная группа. Которая — вот удивительно — отчего-то ни разу не пригласила меня на допрос... Но я, в общем, и не в обиде. Пусть себе копают. В отличие от Рушайло, Зубова, Орлова и прочих, бояться мне нечего... Единственно, мне бы очень хотелось, чтобы вслед за этой заметкой (равно как и за другими — а в журналистском блокноте осталось еще ой как много) меня не задержали бы за хранение наркотиков или патронов. От человека, который борется с оппонентами методами 37-го года (обвиняет, например, в шизофрении), ожидать можно чего угодно. На месте Рушайло я бы подлечил измученные нервы. В конце концов, это даже полезно. Больных людей под суд ведь не отдают... (Продолжение, надеюсь, следует.)



Партнеры