САМ себе БАНКИР

1 марта 2000 в 00:00, просмотров: 463

У этого человека кулуарное прозвище - Геракл. Может, и с долей иронии, но совсем необидное, тем более что скрытую иронию легко пересиливают ассоциации с героем древнегреческих легенд. Помните знаменитые двенадцать подвигов Геракла? Самый поразительный из них: как герой навел порядок в авгиевых конюшнях... На самом деле, корни прозвища, как это чаще всего бывает, надо искать не в мифологии, а в имени. Виктор Владимирович Геращенко - далеко не Геракл, если их сравнивать визуально. Но человек могущественный, если мерить современными мерками. Главный банкир страны. Пусть и не самой богатой, но имеющей на счету миллиарды долларов. Из малоприметного здания XIX века, расположенного на Неглинке, он управляет настоящей империей. 100 тысяч работников Центрального банка и его отделений, огромная недвижимость, которую в 1997 году оценивали в 1 млрд. долларов - это ли не мощь? И если бы председатель Центробанка на своем посту совершил не двенадцать, а всего два подвига Геракла, например, одолел Лернейскую гидру (читай - инфляцию) или навел порядок в авгиевых конюшнях (кредитно-денежная и валютная политика), этого было бы достаточно, чтобы попасть в анналы современной мифологии. В действительности же человек по прозвищу Геракл совершил на своем веку куда больше подвигов. Просто они пока недостаточно известны. А потому по достоинству еще не оценены. Вечен, как деньги Как утверждает греческая мифология, когда вещий старец Тиресий увидел младенца и двух задушенных им громадных змей, он предрек Гераклу бессмертие. Предсказание мудреца не сбылось. Но в нашем случае с выводами лучше не торопиться. Впрочем, судите сами. За порогом нового века остались две исторические фигуры. Ушел Борис Ельцин. Уж на что первый президент страны любил власть, уж как наслаждался ею, а пришло время, оценил свои силы и оставил царский трон более молодому. Ушел еще один президент - не страны, но империи под названием "Майкрософт". У компьютерного короля Билла Гейтса для отставки были свои резоны. Если верить официальной версии, самому богатому человеку планеты надоел официальный пост, и он решил перейти "на творческую работу". А скольких "ушли" за последнее время - конечно, все это фигуры не такого масштаба, но все же достаточно видные на нашем политическом небосклоне. Жаль, не узнаем, какие шутки отпускал на сей счет Геращенко (а съязвить банкир любит и умеет), но за себя наверняка порадовался. С тех пор как Виктор Владимирович впервые стал первым банкиром страны, исчезла сама страна под названием СССР, ушли два президента, не пересчитать, сколько правительств сменилось - от "чубайсят" (его выражение!) до Примакова, - а он по-прежнему в силе. Незаменим. Хотя позволял себе такое, за что другие тут же поплатились бы головой. Его обвиняли в том, что он финансировал ГКЧП, прятал за границей деньги партии, а затем последовательно саботировал реформы Гайдара ("мальчиши-кибальчиши" - это тоже его выражение). Ему долго припоминали "павловский обмен". Тогда Геракл чуть было не стал Венерой Милосской. Успокаивая народ, он грозился скорее отдать руку на отсечение, чем допустить денежную реформу. В 1991 году реформа и затем обвал рубля состоялись, а руки у всех на месте. Казалось, с Гераклом окончательно распрощались в 1994 году. После "черного вторника", который, как считают, Виктор Геращенко сам же и сотворил, переведя накануне в росзагранбанки сумму, превышающую потребности для поддержания курса доллара, он был вынужден в очередной раз покинуть кресло главы Центробанка. Но он ушел, чтобы вернуться. После нового кризиса - 17 августа 1998 года. На "государеву службу" его вновь призвал тогдашний премьер и давний друг Евгений Примаков. С приходом Путина только ленивый не предсказывал Геращенко скорую отставку, полагая, что новой команде понадобится банкир совсем иной формации. В ответ тот послал прорицателям свой "воздушный поцелуй" - предложил главе государства ввести продажу 100% валютной выручки и получил на то высочайшее согласие. Чем изрядно переполошил всех, вплоть до руководства МВФ. Пресса снова обратила на него внимание, заговорила о возврате старых времен, напомнила о его неизбывном желании запретить хождение иностранной валюты в стране, о привычке решать экономические проблемы с помощью печатного станка Гознака и проч. Самому Гераклу этот шум, судя по всему, только добавлял куража. Очень точную характеристику его профессиональному почерку дал академик Николай Петраков, которого ну никак не назовешь сторонником кардинальных либеральных реформ. В статье, опубликованной в одном из февральских номеров "Общей газеты", он пишет: "...У Геращенко уже есть аргументы для любых решений. При этом он никогда не примет ответственности на себя. Он "лишь" подводит страну к критической черте, а потом многозначительно разводит руками. Это почерк, знакомый еще по "черному вторнику" 1994 года"... Геракл держится подчеркнуто независимо. Всем своим видом и поведением он старается поддерживать имидж человека политически неангажированного, но консервативного. Скромные очки и галстуки, как будто купленные еще во времена СССР, способны разбудить книжные байки о миллионерах, покупающих одежду на распродажах. Английские - по замыслу - шутки часто исполняются в очень развязной манере, что тоже стало частью образа. Перед поездкой в Вашингтон для переговоров с кредиторами, если помните, его перед камерами спросили, с кем бы он хотел встретиться. Ответ был: "С госпожой Левински". В смысле? - напряглись американцы. А вот как хотите, так и понимайте этого русского, который едет просить у вас деньги и над вами же издевается. Еще затейливее он отвечал на вопрос Сергея Степашина во время одного из заседаний кабинета министров. Медлительность, с какой ЦБ решал вопрос об отзыве лицензий у проблемных банков, позволяла им прятать деньги на "запасных" счетах или за границей. Отсюда и опасения, что крайними, как всегда, окажутся вкладчики, с которыми нечем будет расплачиваться. "Возможно ли такое?" - спросил у главного банкира глава правительства. Виктор Владимирович долго задумчиво разглядывал перед телекамерами потолок и затем ответствовал: "В нашей стране все возможно". "Очень жизнеутверждающий ответ", - обиженно подвел итог дискуссии тогдашний премьер. Так действуют профи Виктор Владимирович - потомственный банкир. Официальные биографы сообщают, что его отец был выходцем из рабочего класса Петербурга, прошел путь от рядового счетовода до первого заместителя председателя Госбанка СССР. Так что нет ничего удивительного и тем более предосудительного в том, что Виктор Владимирович решил идти по стопам отца, и поступил в Московский финансовый институт. По иронии судьбы, скоро в МФИ оказался и его отец - попавшего в опалу Владимира Сергеевича с высокой государственной должности отправили на скромную профессорскую. В те времена МФИ был вузом женским, не сулившим заоблачных высот в карьере. Но Геракл сумел взлететь. При распределении из института он вытащил первый счастливый билет - попал на работу во Внешторгбанк. А затем и второй: очень скоро недавний студент оказался на стажировке в Лондоне (тот, кто хоть немного разбирается, кого из вчерашних студентов в те времена направляли в длительные загранкомандировки и какие органы проводили отбор, иронично хмыкнет насчет "счастливых билетов". И будет совершенно прав). Так начался триумфальный путь Геракла к вершинам карьеры. Лондон, Бейрут, Сингапур, Франкфурт - с короткими паузами на Москву... Командировка в Ливан заслуживает отдельных строк. Только что закончилась шестидневная арабо-израильская война. Арабские союзники СССР, поверженные в ходе войны, нуждались в срочной помощи, и Москва, резко активизировав свою политику в регионе, в полной мере оказывала ее через местное отделение Московского народного банка. Через него же шло финансирование деятельности наших спецслужб и проведение деликатных операций союзников. Так что контактировать Виктору Владимировичу приходилось с очень специфической публикой. Сам факт, что именно здесь пересеклись служебные дороги журналиста Примакова и банкира Геращенко, можно считать случайностью (знающие люди говорят, что банкир тогда был даже выше по званию). А вот то, что Примаков, став главой правительства, предложил назначить главным банкиром страны именно Геращенко и даже получил полную поддержку в "красной Думе", не случайно. Главный критерий и ключевое слово здесь - "свой". Никакой режим никогда не доверит финансовую власть человеку, идейно несовместимому. А в условиях переходного периода, когда помимо открытой борьбы за власть действуют еще и скрытые силы, даже идейного родства мало. Нужна многократно проверенная и абсолютная надежность. Газета "Нью-Йорк таймс" в то время писала: "Назначение бывшего центрального банкира, проводившего в начале 90-х годов политику "легких" денег и высокой инфляции, поставило вопрос о судьбе экономических реформ в России". Простите, но ведь никто никогда и не говорил, что Геращенко призвали для их проведения. Тогда - для чего? За четверть века Виктор Геращенко досконально, изнутри, изучил систему совзагранбанков - иностранных банков, учрежденных советским правительством в разных странах. Это один из ключиков к открытию тайны нынешнего могущества Геракла. Совзагранбанки - уникальное изобретение советской системы. Со своей спецификой и, естественно, тайнами. В них работали своего рода цеховики, сидевшие на действительно огромных государственных деньгах. Через эти банки проводились самые разнообразные операции, в том числе и деликатного свойства. Как следствие, они неизбежно оказывались под пристальным вниманием контрольных органов страны пребывания и иностранных разведок, а потому для запутывания следов рядом с банками создавались еще и небольшие фирмы, через которые заодно нарабатывались связи в финансовых кругах. А вот со стороны государственных органов СССР контроль за их деятельностью был минимальным. Потому что, во-первых, очень немногих допускали на эту кухню, а те, кого допустили, и это во-вторых, не могли оценить целесообразность тех или иных сделок в силу незнания специфики работы. Что открывало огромный простор для маневра. В 70-е годы, например, советские банкиры, малость заигравшись, обвалили мировой рынок золота и выставили Родину на несколько миллиардов долларов. Тогдашнего председателя Госбанка СССР Алхимова спасла от тюрьмы только звезда Героя, полученная им еще в Великую Отечественную. А с приходом рынка пришли и новые технологии извлечения прибыли в личный карман. Геракл всегда снисходительно смотрел на экзотические финансовые схемы перекодировки клиринговых валют, жуликоватые операции по уводу блокированных валютных средств и незаконной выдачи "вэбовок", начинающиеся операции "новых русских финансистов" с внешним долгом СССР... Пусть шалят, главное - не нарушать устои. Впрочем, было бы наивным предполагать, что верховный жрец равнодушно взирал, как у подножия его трона другие пиршествуют, отхватывая самые лакомые куски пирога. До сих пор покрыта мраком история с арабскими кредитами... В 1990 году Геращенко и Примаков добились от стран Персидского залива получения кредита для СССР на сумму 1,5 млрд. долларов. Кредит получили, операция прошла через Евробанк, но вот незадача - деньги таинственным образом исчезли. Ни тогда, ни позже в государственный бюджет они так и не поступили. Недавно наша газета опубликовала отрывок из мемуаров, которые сегодня пишет Юрий Скуратов. Речь в нем идет о расследовании некоторых банковских дел. И вот какие любопытные детали всплывают. Юрий Ильич, известный своей стойкой неприязнью к бывшему шефу ЦБ Сергею Дубинину, решил заручиться поддержкой со стороны нынешнего главы Центробанка, который Дубинина биологически ненавидит. И вдруг - вместо ожидаемых объятий - Скуратов сначала натолкнулся на глухую стену, а затем стал получать от Геракла публичные тумаки, в том числе с экрана ОРТ. Судя по всему, бывший генпрокурор по сей день не понимает, почему так случилось. А все объясняется просто: Генеральная прокуратура слишком близко подошла к системе росзагранбанков, которой единолично руководит Геракл - даже когда формально главным был Дубинин. Справедливости ради стоит сказать, что своего чрезвычайно бережного отношения к этой "серой" финансовой структуре Виктор Геращенко никогда не скрывал. В тяжелейший для страны момент, в конце 1991 года, когда Советский Союз оказался неплатежеспособен и над совзагранбанками также нависла угроза банкротства, именно он, в то время глава Госбанка СССР, нашел для их спасения 6 миллиардов долларов. Сегодня, когда МВФ в качестве условия предоставления кредитов требует ликвидировать росзагранбанки, Геракл как лев сражается за то, чтобы под какой угодно вывеской их сохранить. В чем суть проблемы? Контрольные пакеты росзагранбанков принадлежат Центральному банку РФ, что противоречит международным нормам и дает МВФ право требовать от ЦБ их продажи. Вот Геращенко и бьется над вопросом, как, с одной стороны, снять претензии МВФ, а с другой - избежать продажи акций. И, судя по всему, нашел выход. Если передать пакеты акций Внешторгбанку, то управлять росзагранбанками будет уже не ЦБ, а коммерческий банк (99% процентов акций которого, правда, все равно принадлежит ЦБ). Дело за малым - убедить МВФ в чистоте своего замысла. Удастся - сохранит свое детище. Нет - будет искать новые пути. Но пока Геращенко на месте, просто так ликвидировать этот рудимент советской системы он никому не позволит. Что объяснимо. Виктор Владимирович отдал слишком много сил для создания этой жестко контролируемой империи, выстроенной по цепочке ЦБ - Сбербанк - Внешторгбанк - Внешэкономбанк - росзагранбанки. Ему есть что терять... Свой среди своих Почему-то такое "ноу-хау", как инвестиции в нужных людей, сегодня приписывается исключительно Борису Березовскому. Хотя этим методом пользовались испокон веку. Геракл поставил его себе на службу еще во времена, когда Борис Абрамович и не помышлял о миллионах. Он всегда очень тщательно подбирал людей и, многократно проверенных, абсолютно преданных лично ему, расставлял на ключевые посты, что обеспечивало устойчивость системы. Но люди слабы - время от времени возникали скандалы, и благодаря им появлялась щелочка, через которую можно было разглядеть, что происходит за толстыми сейфовыми дверями. Так, однажды в неблаговидной истории уличили его зама Олега Можайскова. Он, как и многие вкладчики, погорел на августовском кризисе. 100 тысяч долларов, которые Можайсков держал под приличный процент в банке "Восток-Запад", могли улетучиться. Но - в отличие от других россиян - он свои деньги все же вернул. А помог ему провернуть эту операцию назначенный ЦБ временный управляющий обанкротившегося банка. Об этом стало известно правоохранительным органам, Можайскова даже вызывали в прокуратуру, но тут вмешался Геращенко, и дело спустили на тормозах. Двумя годами раньше, в 1996 году, покинули свои посты другие его ставленники, руководители трех самых крупных госбанков: Олег Яшин (Сбербанк), Юрий Полетаев (Внешторгбанк), Анатолий Носко (Внешэкономбанк). Первый попался на афере с векселями. Было дело так. В 1995 году президент Сбербанка РФ О.Яшин принимает решение обменяться векселями с банком "Национальный кредит", который возглавлял О.Бойко. Сумма сделки - 100 млн. долл. Срок погашения - 1997 год. Казалось бы, сделка как сделка. Если бы не одно "но": банк "Нацкредит" прочно стоял на пороге банкротства, и Яшин об этом прекрасно знал. Тем не менее он недрогнувшей рукой выдал Бойко векселя на сумму 126 млн. долл. (100 млн. плюс 26 млн. процентов). Вскоре афера всплывает, и Яшина увольняют. Но детектив-то продолжается! В июне 1997 года Сбербанк официально сообщает о досрочном погашении своих векселей. А в сентябре вдруг откуда ни возьмись возникает Bangkok Bank Commerce и требует выкупить у него... эти самые векселя, владельцем которых он, оказывается, является. Немая пауза: при чем здесь Таиланд? Какой, к черту, Commerce? И за что, в конце концов, платил Сбербанк? Долго рассказывать, ограничусь фактом, что эти ценные бумаги были вывезены из страны с нарушением таможенного и валютного законодательства, т.е. тайно и незаконно. А сколько у кого осело - еще большая тайна, до которой следствие, естественно, не докопалось... Юрий Полетаев, которого сослуживцы называют генералом, оказался человеком, для банкира подозрительно щедрым. Глава ВТБ, как выяснилось, раздавал нужным людям из государственной казны десятки миллионов долларов на "строительство". Назревал грандиозный скандал, Полетаева от греха подальше отправили к "дочке" - в Моснарбанк, расположенный в Лондоне, а в Москве правление ВТБ в глубокой задумчивости соображало, как объяснить необъяснимое: 500 миллионов долларов невозвратных кредитов. Тем временем Полетаев провернул похожую операцию в Лондоне, выдав аналогичные кредиты на Украину, но на этот раз был уличен английскими контрольными органами, после чего вынужден был оставить пост председателя, опустившись на более скромную должность... Последний, Анатолий Носко, в то время председатель ВЭБа, проводил очень странные для профессионального банкира операции с выкупом внешних долгов. Странные, потому что покупал он долги по ценам выше рыночных, то есть работал откровенно в убыток государству. Что и дало основание подозревать его в личной выгоде. Кстати, действовал Носко не один, а с благословения Геракла, благо пользовался деньгами и влиянием ЦБ. В качестве партнера с другой стороны он выбрал банк "Дель-Готтардо", чей владелец, кстати, в конце концов оказался в тюрьме. А наш Носко, вынужденный в 1996 году покинуть пост председателя ВЭБа, с недавних пор снова вернулся в обойму - возглавляет Внешторгбанк... А вот и еще одна колоритная фигура рядом с Гераклом. Его зам по кадрам Евгений Коляскин. В свое время полковник Коляскин был начальникам департамента военно-полевых учреждений ЦБ РФ. Но больше он известен как человек, который участвует в застольях на равных с Геращенко. В феврале 1993 года Главная военная прокуратура возбудила против него уголовное дело по признакам преступления, предусмотренным четырьмя статьями УК. Коляскин как воин-"афганец" подпадал под амнистию, но гордо от нее отказался, рассчитывая, видимо, на могущественного покровителя. Что ж, не хочешь - как хочешь, сказали в прокуратуре, и в 1994 году предъявили ему обвинение в должностном подлоге, систематическом злоупотреблении служебным положением и пр. На этот раз Коляскин сам запросил об амнистии (и получил ее). А с возвращением Геракла на госслужбу амнистированный, но вовсе не оправданный полковник опять в Центробанке, опять на работе с "живыми" деньгами. Концентрация подобного рода сомнительных личностей в ближайшем окружении Геращенко, мягко говоря, смущает. Особенно, если учесть, что другой его зам Владимир Горюнов тоже имел нелегкие отношения с правоохранительными органами. Вот как описываются его действия языком следствия. В период работы в АКБ "Ялосбанк" (1994-1996) при непосредственном участии Горюнова В.Н. осуществлен ряд мошеннических операций по хищению бюджетных средств в особо крупных размерах (свыше 2 трлн. неденоминированных рублей). СО УВД ЦАО г. Москвы по факту мошеннических действий руководства "Ялосбанка" и непоступления в городской бюджет 23 млрд. рублей было возбуждено уголовное дело № 101056 по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Оперативное сопровождение осуществлялось ГУБЭП МВД России. В ходе расследования уголовного дела Горюнов допрашивался в качестве свидетеля, вина его в совершении и организации мошеннических действий доказана не была. Золотое руно Знал ли о "проделках" своих друзей Геракл? Скажем так: не мог не знать. Многие операции ВТБ, ВЭБа и загранбанков в 1992-1994 годах шли через частные оффшорные компании, к созданию которых он имел самое прямое отношение. Всплывшая в прошлом году ФИМАКО - лишь кусок, оторвавшийся от Атлантиды. Напомню читателям: скандал разразился после письма, которое Генеральная прокуратура в прошлом году направила в Думу. В письме сообщалось, что небольшая, практически никому не известная оффшорная компания получила поручение ЦБ России управлять в течение пяти лет российскими валютными резервами. В печати называлась сумма 50 миллиардов долларов. Это как бы финал истории. Началась же она гораздо раньше. Как рассказал однажды известный депутат, в 1994 году, за неделю до черного вторника, ему, в то время сенатору от Москвы, позвонил один из олигархов и сообщил, что "Виктор Геращенко сгоняет деньги в оффшор". Называлась даже цифра - 1,4 миллиарда долларов. Происхождение денег тогда было неизвестно, как и название фирмы. Сам Геращенко все отрицал. Но со временем прокуратура выяснила, что речь идет о компании ФИМАКО, расположенной на Нормандских островах. Что же касается денег, то их происхождение прояснилось лишь пять лет спустя, в августе 1999-го. Все это произвело и у нас в стране, и за рубежом эффект разорвавшейся бомбы: Россия ежегодно клянчила деньги у Запада, а ЦБ, оказывается, с 1992 года в обстановке полной секретности крутил и полученные кредиты, и валютные резервы страны в фирме, созданной Евробанком, дочерним подразделением ЦБ! От Геракла ни тогда, ни позже никто так и не дождался внятных объяснений. Впрочем, для специалистов и так все было ясно. Борис Федоров, который в 1993 году был министром финансов, говорит, что он не один раз спрашивал главу ЦБ Виктора Геращенко о валютных резервах, но наталкивался на стену молчания. "На самом деле, - сказал он в одном из интервью, - друзья получали возможность заработать... Когда через какую-то компанию без риска прокачиваются миллиарды долларов, кто-то получает комиссионные. Постепенно сумма растет. Речь идет о десятках миллионов долларов". Аудиторы не смогли отследить целевое использование кредитов МВФ, поскольку деньги фонда оказались смешанными с валютными резервами ЦБ. Сколько заработал сам Центробанк на рынке ГКО, аудиторы тоже установить не смогли. Так что, когда вы слышите, что главный банкир России - профи высочайшего класса, верьте этой характеристике. Так оно и есть. В ожидании сюрприза Почему Геракл вернулся "во власть" осенью 98-го? Отбросим мысль о корысти. У этого человека было так много возможностей отложить на черный день, что сбережений хватило бы и правнукам. Стремление упрятать старые грешки? Тоже вряд ли - слишком большого калибра фигура, чтобы ему шили дело в несколько миллионов долларов, пропавших в каком-нибудь оффшоре. Жажда власти как таковой? Приняв предложение Примакова возглавить ЦБ, Геращенко действительно получил огромные полномочия. Сегодня в руках Центробанка сосредоточены все главные рычаги финансовой власти: эмиссия, кредитование и надзор за банковской системой. По закону ЦБ, например, обязан всего лишь информировать парламент об основных направлениях кредитно-денежной политики. Если парламентарии не согласны, это их проблемы. К чему это приводит в стране, где политические интересы нередко становятся поперек экономической целесообразности, объяснять не нужно. Один только пример. После августовского банкротства самое мощное денежное вливание от ЦБ получил банк "СБС-Агро" Александра Смоленского. Специалисты утверждают: настойчивая забота Геращенко об этом банке объясняется тем, что при его создании огромную роль сыграли так называемые деньги партии. Смоленский является родственником одного из секретарей компартии Австрии, отвечавшим за финансово-хозяйственную деятельность. Как известно, финансы на тамошнюю компартию поступали в свое время из Москвы, а затем чудесным образом их значительная доля оказалась в австрийских фирмах, подконтрольных Смоленскому и его родственникам по линии жены. Однако и это не все. Как-то так "случайно" получилось, что подавляющее число депутатов, членов правительства и прочих федеральных чиновников вложили свои сбережения (и немалые!) именно в "СБС-Агро", что заставляет Геращенко быть более чем внимательным к просьбам Смоленского. Геннадий Кулик, например, едва появившись в правительстве в качестве вице-премьера, так прямо и заявил - что одной из своих важнейших задач считает поддержку "сельскохозяйственного" банка. На сегодняшний день Смоленский - единственный из обанкротившихся банкиров, получивший от Центробанка миллиарды рублей. Но вернемся к поставленному вопросу: так все-таки зачем Геракл вернулся? Ответ на него надо искать скорее всего в идейной плоскости. Все дело в приоритетах. По мнению Геращенко, России не нужно много частных банков. Инфляция - недорогая плата за оживление промышленности, а МВФ приносит стране больше вреда, чем пользы. Поэтому он и пошел вместе с Примаковым "спасать великую державу". С Примаковым все уже ясно. А Геращенко еще посидит, посмотрит, куда оно повернет: чем черт не шутит?



Партнеры