Алексей БРЯЧИХИН: “СЧИТАЮ, ЧТО ПРЕФЕКТОВ НАДО ИЗБИРАТЬ”

17 мая 2000 в 00:00, просмотров: 305

Интересно, Москва — это город или маленькая страна? Вспомните: совсем недавно в столице было 33 района. При мэре Попове их уплотнили, и образовалось 9 округов. Кстати, эту концепцию городского управления разработали англичане, взяв за свои труды около 500 тысяч долларов. В принципе по структуре Москва мало чем отличается от других столиц мира. И проблемы схожие: как найти баланс между отраслевиками (главами департаментов) и территориальщиками (префектами). Сегодня на страницах "МК" об этом рассуждает бывший префект Западного округа Алексей БРЯЧИХИН. И все нижесказанное — его позиция, которой он придерживался, будучи членом московского правительства. — Москва — не просто мегаполис с населением около 9 миллионов человек. Это — столица государства. Москву нельзя сравнивать с другими субъектами федерации. Она живет по своим правилам. И мне кажется, что Москва не может быть единым организмом с централизованным управлением. Нельзя, чтобы мэр давал команду, а подчиненные бросались ее выполнять. Но, с другой стороны, здесь не может быть и суверенных территорий, округов или районов, главы которых бы заявляли: земля и воздух — наши, кто на них стоит или летит над нами — должны нам за это платить. Сегодня ситуация достаточно забавная. Практика показывает, что централизация власти в руках одного, даже очень талантливого человека — дело бесперспективное. Управление городом должно быть не личное и не локальное, а партнерское. Видимо, Москва скоро объективно придет к децентрализации власти. Город определяет стратегию развития. Город имеет право контролировать, анализировать эту стратегию. Но не вмешиваться во все и вся. Что происходит сегодня в Москве со структурой власти? Избранный мэр назначает 10 префектов. Это его право. Но мэр — не командир, отдающий приказы. Это соучастник, партнер по власти и по разделению труда. Как на корабле: есть капитан, есть матрос, есть кок, есть оркестр. Корабль плывет, пока все работают. Что такое округ — непонятно. Это не исполнительная власть. Хотя как будто бы все в руках префекта. Это не представительная власть. Хотя на самом деле опять всем ведает префект. Сегодня в каждом округе есть структуры нередко непосредственно городского подчинения. Префект не имеет права ими управлять. Хотя он наместник, представитель мэра на данной территории. Да, по этому поводу у меня с мэром были давние разногласия. "Давайте избирать префектов", — предлагал я ему. "Нет, не давайте", — отвечал Лужков. Когда Москву только-только поделили на округа и мы обсуждали права и обязанности представителей власти, я считал и считаю до сих пор, что нужна децентрализация: это — ваше, это — наше, но контроль — ваш. Нормальная схема. "Нет, — говорил Юрий Михайлович. — Этого делать нельзя. Иначе контроль будет потерян". Но почему?! Кто такой префект? Если он просто представитель мэра на данной территории, то ему в подчинение хватит человек 15. Пусть они анализируют ситуацию со строительством, образованием, подготовкой к зиме и докладывают мэру или правительству. Но мэр спрашивает не за данные, а за результаты. Не отдавая при этом ни кадры, ни средства. А своих бюджетов — то есть денег — в округах нет. Теперь об инвестиционной политике. Почти каждый заместитель мэра имеет свою финансовую инвестиционную структуру. Но единого управляющего денежными потоками нет. Каждый сам имеет во-о-от такую финансовую службу... Есть, например, Росляк — руководитель Департамента экономической политики Москвы. Звучит красиво. Но под ним — ничего, кроме аппарата, который анализирует ситуацию. Этот департамент финансово-экономическую политику реально не определяет. Как же распределялись бюджетные деньги? Привожу пример, скажем, со школами. Правительство утверждает каждый год какую-то программу, план, бюджет. Кому сколько. Не всегда всем одинаково. Но в целом пропорции соблюдаются. Дальше Департамент финансов посылает деньги в ведомство вице-мэра. Там деньги делились. Потом перечислялись главе Комитета образования Кезиной. Кезина рассылала по округам. А окружное управление думало, кому именно их дать. Видите, через сколько ступеней идут деньги? Они "гуляют" месяца два. А у каждого руководителя свои отношения со своим банком... То же самое происходит по всем отраслям — с медициной, культурой, спортом и так далее. Это один момент. Другой связан с нежилым фондом. За вычетом тех предпринимателей, кто выкупил помещение, остается аренда. Это примерно процентов 70 от всего нежилого фонда. Из них всего 15—18% сдается в аренду от имени города. Всем остальным распоряжаются разные хозяйственные структуры. Поэтому главными становятся директора школ, детских садов, главврачи поликлиник, руководители домов культуры. При этом нередко договора вообще не оформляются и в бюджет деньги не идут. Получается сплошной черный нал и правовой беспредел. Если сегодня округам не дадут право самостоятельно решать финансовые вопросы в рамках здравого смысла, а город не выстроит линию работы с частными предприятиями, то проблема недополучения средств в бюджет сохранится. А ведь именно частный бизнес дает 70% доходной части бюджета. По-моему, мэр Москвы должен быть прежде всего фигурой политической. Вот премьер — это уже рабочая лошадь. Финансы, стройки, канализация, водопровод, булки, школьники, трамваи — это сфера премьера. А у нас сегодня все наоборот. Любой руководитель должен выполнить три дела: определить стратегию, найти финансы и решить кадровый вопрос. Но узловой вопрос — кадры. Если руководитель этим не занимается, то он обязательно окажется в проигрыше. Даже при том, что он будет вкалывать круглые сутки. А как легко спрятаться за такого руководителя! Чуть что — в кусты: "Это вы так сказали, вы подписали, вы распорядились". Самостоятельности-то никакой. К сожалению, сейчас в нашем городе фактически отсутствует кадровая политика. Нет ни программы подготовки, ни резерва. Удивительно, но в правительстве нет даже человека, который бы отвечал за кадры. Руководителей назначают из одного и того же состава. Причем не самого молодого возраста. А ведь хороших руководителей надо готовить заранее. Теперь о последней кадровой перестановке. Это нормальное явление. Мировой опыт свидетельствует: человек может работать на одном месте максимум 5—7 лет. Но в данном случае рокировка коснулась только территориальных органов управления. Возможно, какой-то смысл во всем этом есть. Это право мэра. Но это и его ответственность. Между прочим, именно мы — в округах — обеспечили выборы. А нас даже не поставили в известность о том, что снимут. В итоге "шеф" усилил отраслевиков (ротация их не коснулась) и обидел территориальных руководителей. Я уверен, что все наладится. Будет определен и будет выполняться порядок передачи власти. Например, меняют префекта. Пусть заранее будет известно, что это означает. Должны предлагать другую должность бывшим или нет? Сколько времени ему дается на трудоустройство? Сегодня этого нет. Но будет. И не только для руководящего звена. Точка зрения управленца Брячихина не есть истина в последней инстанции. Мы приглашаем к диалогу...



Партнеры