“КИНУЛИ”

7 августа 2000 в 00:00, просмотров: 310

Если браки заключаются на небесах, то детей, конечно же, приносят аисты. Молодежь поколений эдак 60—80-х годов свято верила в эти легенды. И хоть с рождаемостью в СССР была напряженка, в капусте (еще одна легенда!) каждая семья находила себе по карапузу. Сегодня детей тоже находят в капусте. Увы и ах — нередко уже квашеной. Наши дети все чаще и чаще считаются пожизненной каторгой, с которой надо бежать. Подмосковье занимает первое место в стране по рождаемости и... "бросаемости" новорожденных. БЕДА Раньше отказ от ребенка был несмываемым позором. –Детей у нас оставляли алкоголички, да и то раз в год, не чаще, — рассказывает Инна Дмитриевна, акушерка в родильном отделении Подольской ЦРБ. — Правда, детей-уродов матери тоже не забирали, но это хоть понять можно. А сегодня в роддома поступают нормальные молодые женщины. И дети у них рождаются здоровые, крепкие. Но забирать их из роддома мамаши не хотят. С ребенком, видите ли, трудно! Тема "государственных подкидышей" закрыта на всех уровнях государственных служб. В ГУЗМО и в областном Министерстве социальной защиты сообщили, что данных о "господкидышах" не имеют (это службы-то, учитывающие, кому сколько благ распределить? Ха!). В Минздраве нам сказали только, что теперь здоровых новорожденных бросают все, кому лень возиться с ребенком. Зато медсестры из родильного отделения известного подмосковного роддома согласились на беседу. Что им скрывать чужое горе, от которого у самих каждую смену сердце пополам рвется? — У нас кто только детей не бросает. Ладно украинки, цыганки, молдаванки. Эти приезжие, им, может быть, и вправду жить негде. Но наши-то, местные девки детишек боятся, как черт ладана! Мы им толкуем: "Девочки, ваши бабушки после войны, в одиночку, без мужиков, семьи по четыре-пять детей поднимали". А девчонки нам в ответ: "Хочу жить цивилизованно, пока нормально не устроюсь, дети ни к чему". А как брошенные дети в роддомах гниют без ухода! Мать малышу памперсами-кремами все складочки вылижет. А у "отказных" пролежни, аллергии, недоразвитость. Ими же никто не занимается — у нас персонала по одной нянечке на две смены. Ни пеленок, ни мыла. На все лето воду горячую отключили, мыли детей холодной водой. Да и то — не всех каждый день, а сколько медсестра успеет. Сейчас в роддоме ремонт, брошенных детей в соседний район перевели. Инфекционное отделение их приняло. Содержание отечественных медучреждений столь скудно, что "отказников" держат в тех отделениях, где хотя бы пайка еды три раза в день гарантирована. Так что инфекционные палаты — еще не худший вариант. В Лобне таким младенцам временный приют дает педиатрическое отделение райбольницы. В Королеве "кукушат" из роддома передают в детское отделение ЦРБ. В Мытищах они живут при родильном отделении. Занимается детьми медперсонал да от случая к случаю сердобольные пациенты. И хотя младенцам лучше не контактировать с больными, но спасибо, что хоть кто-то говорить по-человечески учит... Прокорм "кукушонка" В палатах родового отделения курят маляры. Их ремонт заключается в окраске облезлых подоконников и законопачивании особо отвалившихся участков стенной штукатурки. В уже отремонтированных помещениях уюта не больше, чем в сарае. Наверное, оборудование, занавески, постельные принадлежности придадут помещению более человеческий вид, высказываем предположение мы. — Ничего у нас нет! — мрачно поправляют наши мечты медсестры. — Женщины рожать приходят со своими простынями, одеялами и обезболивающими лекарствами. Последний раз матрацы и занавески получали двадцать пять лет назад. Сейчас даже одежду врачам приходится покупать на свои деньги — как без халата в роддоме? Для ребенка-"отказника" не то что лишних лекарств, распашонок негде взять. Смертность среди "отказников" скрывают тщательнее, чем адреса военных баз. Однако есть косвенные цифры. Из 30—50 младенцев, появляющихся в каждом отдельно взятом подмосковном роддоме ежемесячно, остается "невостребованным" каждый десятый. А в детские приюты из 44 областных больниц ежегодно поступает по 100—120 детей — вдвое меньше, чем оставляют в роддомах. О судьбе неучтенных "кукушат" речь пойдет ниже. Сначала выясним, так ли уж неблагополучны мамаши, бросающие детей. Средняя зарплата областника в мае составила 2140 рублей, а прожиточный минимум — 996 рублей. Семейная пара кое-как перебьется, даже после рождения ребенка. Но возьмем совсем уж нищую мать-одиночку, которая может рассчитывать только на себя. То, что матерям закрыты пути на работу, — большой миф, придуманный самими "кукушками". В первый год жизни младенца матери-одиночки обычно работают уборщицами, судомойками или почтальоншами. Правда, ставки в Подмосковье мизерные, от 600 до 1000 рублей, но с детским пособием год протянуть кое-как можно. После года умные мамы идут работать "по месту размещения мальца" — в детсады и в ясли. Которые, кстати, у нас заполнены наполовину (ДЕТЕЙ НЕТ!!! Всех оставили в роддоме.) и в которых зарплаты тоже нищенские, зато в харчах никто не ограничивает ни дитя, ни его мать. Учтем медицинское обслуживание, которое в детских учреждениях обязательно, летние выезды на отдых — сейчас детсады даже в бедном Подмосковье практикуют отдых детей. И получится, что на "пожизненной каторге" не так уж плохо. — Наши роженицы — в основном девушки 16—19 лет, — делится наблюдениями Лидия Сергеевна Д., акушерка Крюковской женской консультации. — Они уже побывали в любовницах у обеспеченных мужчин и хотят продолжения сладкой жизни. Конечно, им, освободившись от ребенка, легче поймать содержателя. Но дело не только в желании жить беззаботно. Психиатры утверждают, что в нашей стране отношение к детям сведено до обращения с животными. Избавиться от родной кровинки можно почти так же безнаказанно, как утопить слепого котенка. — Прошлой зимой у нас рожала гастарбайтерша из Прибалтики, — рассказывает главный врач Солнечногорского роддома Владимир Свистов. — Отказываться от ребенка не стала, но все говорила, что малыш ей помеха, на работу надо выходить. У нас с транспортом очень плохо, бензина нет даже для выездов по вызовам. Однако тогда я специально заказал "скорую", чтобы довезти эту мамашу домой в Поваровку. Лично вез, следил, чтобы она чего-нибудь по дороге с ребенком не сделала. Как признает милиция, "случаи обнаружения мертвых младенцев фиксируются вблизи родильных домов". Правда, такие находки нечасты — один-два раза в год. А вот куда девают детей украинки и молдаванки, которые через неделю после ухода из роддома, как и прежде свободные, стоят на рынках и панелях? Похоже, этим "работницам" известен завет "усатого няня" и "отца всех дэтей" Сталина: нет человека — нет проблемы. Религия учит, что кровь невинного младенца проклятием ляжет на семь поколений убийцы. На сколько поколений ляжет проклятие ребенка, проданного "побирушечной" мафии, религия не указывает: духовные учения создавались, когда дети еще были нужны родителям. Тем не менее попрошайки, экипированные на сборы подаяния чужими новорожденными детьми, — для новейшей российской истории деталь повсеместная. Скромно подбросить младенца на богатый порог (как это делали "порядочные" мамы прошлого века) "кукушки" не удосуживаются. "Кукушки" рожают без остановки К счастью, на свете пока достаточно и матерей, которые хотят взять на воспитание чужих детей. Но, в отличие от "кукушек", им приходится прорываться на "пожизненную каторгу" с тяжелыми бюрократическими боями. Чтобы отказаться от ребенка, мамаша пишет корявое заявление: "В ребенке не нуждаюсь, претензий к его содержанию государству обязуюсь не предъявлять". Чтобы взять на воспитание ребенка-"отказника", приемная мать должна предоставить в соответствующий отдел местного собеса множество справок: что она не наркоманка, имеет условия для проживания, состоит замужем, обеспечена материально и, наконец, находится в "некритическом" возрасте — моложе 40 и старше 14 лет. Последнее требование к приемным матерям выглядит странновато — в этом возрастном интервале женщина может и своего ребенка заиметь. Однако все логично: возьмет бабушка сынка из роддома, а сама умрет от старости. Значит, снова государству о сироте хлопотать. Однако процесс оформления документов растягивается на годы. Ходжа Насреддин, обучавший осла человеческой речи, уповал на то, что время переменит статус или ишака, или падишаха. Приемные родители, по три года дожидаясь законного оформления дитяти, успевают запить или вылететь с работы. И тогда надо отказываться от мысли о детях либо заводить бюрократическую волокиту по новой: намеченный кандидат на прием в семью тоже может затеряться на бесчисленных поворотах сиротской судьбы. Переведут подросшего малыша в приют или отдадут иностранцам. Для тех процедура оформления родительских прав еще строже, чем для россиян. Но деньги — очень хороший ускоритель чиновничьих решений. Весной этого года из Мытищинского роддома три очаровательных "кукушонка" отправились за границу. Всего-навсего за двадцать тысяч долларов. У нас в стране таких денег на детей у простых родителей нет. Но ведь и государство не требует с "кукушек" ни копейки за отказ. Это если дитятю сдают в детдом с каким-нибудь диагнозом типа "ДЦП" или "дебильность", то родителей обязывают платить за содержание. А сдача родине здорового младенца происходит совершенно даром. В других странах рожениц так не балуют. Там попытки сдать младенца на попечение государства с мотивировкой "нечем прокормить" не проходят даже у бомжей. "Размещение младенца в приюте: — с обязательными посещениями по выходным и праздничным дням — 500 долл. ежемесячно; — с посещениями один-два раза в месяц 700 долл.; — размещение бэби на несколько дней в неделю — 50 долл. ежедневно". Из прейскуранта услуг детского приюта "Smiling child" ("Смеющееся дитя"), Миннесота, США. Нашей стране содержание подкидышей тоже обходится недешево, да только счета предъявлять некому. Обязывать "кукушек" платить за содержание детей бесполезно — число абортов тут же возрастет неимоверно, демографическая ситуация еще хуже станет. "Каждая десятая семья в мире сегодня бездетна. В России показатель бесплодия среди населения еще выше: примерно 15% всех семей не могут иметь детей". Из материалов Международного медицинского симпозиума по борьбе с бесплодием, апрель 1999 г. Среди бездетных когорт, осаждающих подмосковные собесы, иностранцев примерно половина. Казалось бы, наконец-то можно порадоваться за сирот. Однако, перестав быть гражданами страны, "подкидыши" перестают интересовать наше государство. Так что жизненный путь младенцев, покинувших Россию, тоже может оказаться недлинным. Хорошо, если возьмут в любящую обеспеченную семью. А если (страшно подумать) купили как доноров для замены органов? Заступиться за "кукушат" и в России-то некому, а уж когда самолет из "Шереметьева-2" стартует, совсем пиши пропало. Когда "отказника" из роддома отдают "на сторону", даже видавший виды персонал плачет, как над своим ребенком: кто знает, какая доля выпадет маленькому человечку. — Ваших детей брать выгодно, — делится наблюдениями датский подданный Макс Лодерсен. — В Скандинавии даже за полного сироту надо выплачивать государственный налог и компенсацию за содержание. Датский ребенок мне обошелся бы в 50 тысяч крон. Здесь я затрачу 6 тысяч крон (около 17.000 рублей). "Усатый нянь" лукаво говорил, что "наше главное богатство — это люди". Россия уже научилась экспортировать лес и нефть. Может быть, и до "кукушкиных детей" руки дойдут? Все равно нелегально и за бесценок это богатство разбазаривается. И главное, никакой убыли, это ж не металлы, запасы которых ограничены. "Кукушки" рожают без остановки...



Партнеры