ЛОНДОНЧАНКА

13 сентября 2000 в 00:00, просмотров: 646

Величайшая женщина на планете, самая МЕГА из всех возможных МЕГ вновь заставила запсиховать-забесноваться в приступах зависти и ревности большинство молодых да ранних модно-продвинутых звездулек по обе стороны Атлантики. Вот абсолютный пример того, что никакой не возраст, а только всепоглощающий ВКУС К ЖИЗНИ имеет значение: год от года ОНА, становясь все гармоничнее, желаннее, умопомрачительно сексуальнее внешне, выдает и музыку все актуальнее, и свежее 20-летних нью-героев танцполов и рок-сцен. В 41 год ошеломительно прекрасная Мадонна, экс-лохушка (вспомните дебютный имидж "плохой девчонки", ее крашеные "перья" и малиновые лосины середины 80-х), экс-развратница и блудница, экс-садо-мазо и бисексуалка (вспомните "Like A Prayer" и "Erotica"), а ныне мать двоих детей, безмерно любящая единственного мужчину, выпускает "Music". Самый стильный, самый продвинутый альбом 2000 года, который безусловно затмит и задвинет все прочие новомодности и определит музтенденции на ближайшие пару годков. Делать это, определять музыкальную моду, Мадонне, впрочем, слишком привычно и легко. Она делала это ВСЕГДА. Начав карьеру в середине 80-х с традиционных "ширпотребных" попс-хитов, мега-герл зорко заследила за нарождающейся в Нью-Йорке "клубной гей-культурой", завела дружбу с самыми знаменитыми ди-джеями и дизайнерами, гомосексуалистами мира... Будоража обывателя самым шикарным на планете поп-шоу "Girlie Show", клубилась тем не менее на самых богемных танцполах Нью-Йорка и Лондона, купила виллу на Ибице — техно-острове. Во многом благодаря поп-диве Мадонне чисто клубная музыка, ди-джейская культура в Америке в начале 90-х стала вылезать из своего "элитного андерграунда": каждую свою новую пластинку девушка обильно разбавляла "клубными новомодностями". И в "Erotica" (92), и в "Bedtime Stories" (94) уже сильно влияние "голубого" нью-йоркского хауса (стиля, рожденного на гей-вечеринках), уже вот-вот Мадонна погрузится в РЭЙВ... Но, проскочив рэйв вместе с серединой 90-х, помудревшая мегастар погрузилась в Уильяма Орбита, британского электронного самородка, нарулившего ей РЕВОЛЮЦИЮ — альбом "Ray Of Light" (98), в котором уж все: от трип-хопа и эйсид-джаза до брейк-бита и техно-фанка. Синтез всех модных данс-стилей, доведенный до уровня мировых хитов. "Frozen", "Ray Of Light", "Nothing Really Matters" явили изумленному миру сверхновую, утонченно-танцевальную Мадонну, понятную теперь скорее подросткам конца 90-х, нежели прежним фанатам из 80-х. Теперь вот модный Орбит сменен на гипермодного Мирваза (французского продюсера и ди-джея). Он нарулил теперь Мадонне МЕГАДЭНС-РЕВОЛЮЦИЮ в квадрате, иначе и не скажешь. Выходящий через шесть дней во всем мире альбом "Music" — сплав голоса Мадонны с ирреальными звуками XXI века. "Мегахаус" получил возможность первым из российских масс-медиа эксклюзивно прослушать полную оригинальную версию (а не ворованный, пиратский вариант, уже всплывающий сейчас на московских прилавках) ПЛАСТИНКИ ГОДА. С трудом очухавшись от испытанного шока, "Мегахаус" понял: сегодняшний выпуск возможно посвятить только ей — великой Мадонне и ее "Music". Все значительное, что произошло с Мадонной за последний год, — произошло... в Англии. Туманный Альбион, похоже, становится для великой женщины самым прекрасным местом на свете. Здесь и записан альбом "Music" (первая пластинка в карьере Мадонны, сделанная вне Америки). Здесь она встретила Гая Риччи (британского режиссера, снявшего хит сезона "Карты, деньги, два ствола") — мужчину, затмившего для нее весь остальной мир. Здесь Мадонна родила от него сына Рокко. Здесь она стала спокойной, как никогда. Может быть, поэтому здесь, в Лондоне, она дает самое откровенное интервью из всех, что давала в последнее время. — В песне "Amazing" из нового альбома есть строчка: "Поразительно, что парень может с тобою сделать; я не могу остановиться, похоже, я люблю тебя еще больше, чем вчера; тебя и больше никого". Наверное, мистер Риччи мог бы покраснеть, слушая это! Вообще, в этом альбоме много песен про вас и Гая? Вот "Impressive Instant" — это о вашем знакомстве? О завораживающем моменте, когда вы вдруг на банальной вечеринке пересеклись взглядом с прекрасным незнакомцем?.. — И подумала: с ним я проведу всю оставшуюся жизнь! Да, песня о том первом недолгом ощущении, когда все представляется идеальным. Так было, признаться, со мною раньше, до Гая, только один раз. — С Шоном Пенном? (Молчание вместо ответа.) — Не хотите отвечать? — Не особо хочу. Продолжаю залечивать рану. — Но вы же рассказывали Гаю о былых чувствах, скажем, к Шону? — Никогда не рассказывала и ни за что ни расскажу. Я ведь очень долго приходила в себя. Когда мы разошлись с Шоном, я надолго была выбита из равновесия. Все смешалось в кучу. Мое представление о любви очень сильно замутнилось в то время. Но потом набросилась еще одна волна славы (вышел альбом "Like A Prayer"), нужно было как-то жить и справляться со своими чувствами. Я то бежала куда-то, то в страхе застывала на месте. Порою ненавидела все вокруг, и мне казалось, что эта ненависть и страх никогда и не кончатся. Ведь в жизни, к сожалению, очень редко совпадают желания с действительностью. Особенно в отношениях с мужчинами. Возможно, я лучше, чем кто-либо, знаю, как мужчины пугаются сильных и независимых женщин. Хотя ведь мы (сильные женщины. — К.Д.) хотим и можем быть с ними гораздо слабее. Нужно придумывать себе игру с мужчинами. Мудрую игру, в которой говоришь себе все время: "Будь хорошей, хорошей, но не перестарайся! Ведь, отдавая себя всю без остатка, ты только растрачиваешь себя и как бы сокращаешь внутренне..." В эту игру приходится играть всем умным и сильным женщинам. В войну полов. Об этом в "Music" песня "What It Feels Like For A Girl". О силе женщин. Но это не гимн феминизма. Это призыв, что ли, быть более терпимыми и чувствующими. Боже, чем больше я объясняю, тем тривиальнее все это выглядит... — Еще три песни по крайней мере в альбоме о сложностях и перипетиях этой войны полов? — Пожалуй. "I Deserve It", "Amazing" и "Don't Tell Me" — все об одном. "Я люблю тебя, дорогой, но не пошел бы ты!" Это мои самые любимые и, думаю, самые лучшие песни на "Music". — Но все-таки "Music", скорее, очень светлая, оптимистичная пластинка? — Пожалуй. Хоть есть там и очень трагичные вещи. Думаю, "Music" — самый сложный из всех моих альбомов и самый значительный. С духовной точки зрения в нем показаны все стороны той жизни, которой нынче я живу. Я была беременна во время записи, сейчас у меня родился сын. Еще у меня маленькая дочь. После того, как дважды дашь кому-то жизнь, — сознание полностью меняется. Меняются все представления, все ощущения. Абсолютная переоценка ценностей. Пластинка, думаю, ее показывает. — В предыдущем альбоме "Ray Of Light" чувствовалось, что вы ищите какой-то жизненный смысл, какой-то ответ на мучающие вопросы? — Я искала Бога. Я успокоилась. Но это не значит, что теперь мне нечего искать. Религия по-прежнему значит для меня невероятно много. Но в творческом плане вдохновение оттуда, из религии, я уже черпать не могу. Я просто хожу в церковь. Здесь, в Англии, хожу и в католическую церковь, и в еврейские синагоги. Меня воспитали как католичку. Но сейчас я страшно увлечена иудаизмом, так же сильно, как раньше католической верой. — Жизнь в Англии скорее нравится вам, чем доставляет дискомфорт и раздражение? — Ну, иногда, конечно, многое здесь мне действует на нервы. Иногда я чувствую себя в Лондоне очень чужой и одинокой. Скучаю по дому, друзьям, вещам, что окружали меня на родине. Но так всегда бывает, когда меняешь место жительства. В этом есть огромный позитив: новое место, свежие люди, совершенно неожиданные впечатления. Потом, в Англии для меня — прежде всего работа. А где работать — для меня неважно, лишь бы работать. Жить, работая, я смогу абсолютно точно в любом месте на планете! — Но англичане сильно отличаются от американцев? — Довольно сильно. Но совсем не так, как об этом принято думать. Англию в Америке почему-то представляют как холодную, зажатую и очень консервативную страну, четко следующую своим традициям. Что все англичане — пуритане, консерваторы, осторожничающие на каждом шагу, смотрящие на все очень снобистски. Но ведь американцы, про которых думают как про легких, быстрых на подъем людей, гораздо большие консерваторы, чем англичане. А англичане вовсе не такие паиньки, умеют отрываться и проказничать, дебоширить так, что мало не покажется! Я до сих пор вздрагиваю, видя здесь, прямо на первой полосе крупнейшей английской газеты оголенного человека! Представляете, завариваю утром чашку кофе, сижу со своей дочкой, беру газету, а там проститутка с пышными формами в такой позе! Просто непристойно! — Тем не менее вы хотите обосноваться в Лондоне навсегда? Покупаете здесь дом? — Дом мне действительно очень нужен. Но здесь купить приличный дом — это можно умом тронуться. Я просто задницу себе порвала с этим домом. Нереальная в Англии бюрократическая система! Чтобы купить обычный дом, нужно оформить миллион бумажек! К тому же в Лондоне немыслимые цены! В Штатах я спокойно покупаю весьма приличный особняк эдак миллионов за 6 долларов. Здесь думала: куплю за те же деньги. Так фигушки. Мало того, что тут все в фунтах, еще практически в два раза дороже. Умом тронуться — не иначе. Сейчас я снимаю дом в Лондоне — и это очень ломает. Ощущение чужих стен, чужого барахла, чуждого уклада жизни. Все эти старомодные британские штучки, заторможенность-отмороженность... Ровно в шесть вечера все они уходят с работы, в уик-энд — никаких дел, палец о палец не ударят, еще и летом — по месяцу всенепременного отпуска! Отдыхать, конечно, не работать. Но я не понимаю, как можно так жить. В Америке у деловых людей рабочий день длится 24 часа в сутки. У меня вот нет выходных, их просто не может быть. В Англии люди словно лишены жизненных амбиций, меньше всего нацелены они на карьеру, вообще на работу. Это явно не мой образ жизни. — То вам нравятся англичане, то они — лоботрясы! Не поймешь вас! — Одним словом, они — европейцы. Совершенно другая ментальность. А нравится мне — европейская культура. Музыка, литература, кино — все на порядок интереснее, живее, естественнее американского. — Как выглядит ваш простой английский будень? — Ну, каждое утро я встаю в одно и то же время, поскольку дочка меня будит в 7 утра. Она уходит в школу, я пью свой кофе и смотрю в окно, на детей, играющих во дворе. Потом я мою в гараже машину и отправляюсь в офис, к своему компьютеру. Почти весь день отвечаю на письма, звонки. Иногда занимаюсь йогой со своим тренером или просто слушаю музыку. Потом моя Лурдес приходит из школы, и мы обедаем вместе. Ну а вечером я делаю что-нибудь... Еду куда-то ужинать (San Lorenzo, The Sanderson — любимые рестораны в Лондоне) или навожу марафет... — Кто ваши друзья в Англии? — Их здесь очень мало. Я очень скучаю по своим друзьям в Америке, наверное, потому что знаю их уже сто лет. — А кто ваш самый старый друг? — Есть такая девушка по имени Дебби. Мы познакомились сто лет назад в Нью-Йорке, она работала лифтершей в одном отеле. Это было в те времена, когда и я еще была никем. А остальные мои хорошие друзья появились в общем-то совсем недавно: лет десять, а то и пять назад. — Француз Мирваз — тоже ваш друг? — С ним я тружусь над музыкой, потому, наверное, друг. Его нашел мой агент. Сначала притащил мне демо-запись альбома Мирваза "Production". У меня буквально крыша съехала — восхитительно, это музыка будущего. Очень захотела увидеться с ним. Встретились, поболтали и полностью друг друга поняли. Точно так же все было, как когда-то с Уильямом Орбитом. — На альбоме "Music" такое количество наворотов, бесчисленных эффектов! Вы контролируете себя, знаете, где сказать "стоп", чтобы не вышло перебора? — Я действительно чувствую этот момент и резко останавливаюсь. Он, Мирваз, ведь эдакая капуша по натуре... Может сутками сидеть перед компьютером, ковыряться бесконечно! Понимаете: сводить, нарезать, заново сводить, и никогда это не кончится. А жизнь слишком коротка, чтобы работать в таком ритме. Я по натуре быстрая, я вечно всех подгоняю в работе. — Вы сильно ругались на Мирваза! Даже где-то в интервью говорили, что хуже, чем с Мирвазом, вам ни с кем не работалось! — Ну да, я его напрягла слегонца. Но потом он и сам понял, что именно мне требуется от него. А мне требовался совсем другой альбом, нежели "Ray Of Light", более изысканный по звуку, близкий к "Production" самого Мирваза. Я стремилась сделать полную противоположность "Ray Of Light". — Чувствовал ли Уильям Орбит (создатель звука на "Ray Of Light"), что его "задвигают", что теперь он уже не намбэр ван для Мадонны (его участие в "Music" ограничилось работой над тремя песнями)? — Я говорила ему, что буду работать с другими людьми. Меньше всего мне хотелось бы повторяться. Забавно, что, начав работу в Лондоне с Мирвазом, я жутко страшилась повторить то, что делала с Орбитом. С Уильямом я часто отказывалась от своих идей, когда видела, что ему они не по вкусу. Потому Мирваза сразу стала дожимать, убеждать, что нужно делать так-то и так, сама наигрывала мелодии... Вспоминала невзначай про Орбита. И однажды Мирваз посмотрел на меня грустно и говорит: "Я так ревную!" Я подумала — отлично. Потому что так и хотела, чтобы мои продюсеры ревновали друг к другу! Я думаю, это очень неплохо! — А как Гай Риччи относится к новому альбому? — Он его... слушает. Скромность и простота Мадонны нынче поражают. А все случилось после встречи с Риччи — весь звездный пафос, надменность и недоступность смылись, как дождем, Мадонна стала почти обычной лондончанкой. Никто не думал, что это любовь. Сам Гай был полностью уверен, что, в лучшем случае, они с Мадонной станут всего лишь хорошими друзьями. Знакомство произошло на вечеринке зимой 99-го (их представила друг другу Труди Стайдер, жена Стинга и продюсер фильма Гая "Карты, деньги, два ствола"). Мадонна сразу поняла, чем он особенно ей нравится: спокойной мужественностью, шрамом на лице... Потом публичный выход вместе в свет — на церемонию Грэмми в феврале 99-го — тоже вроде ничего не значащий. Месяцы простых, дружеских встреч, болтовни ни о чем... Потом месяца три они не виделись вообще, а снова встретились на вечеринке в Нью-Йорке в баре "Moomba". И — небеса задрожали! — Вы говорите, что знали, что рано или поздно это (встреча с Гаем) произойдет? — Это странно. Мне сложно выразить, что чувствовала я тогда. Это было как... Знаете, вот говорят: от него я потеряла голову. Так вот, от Гая я голову не потеряла, у меня ее просто оторвало! Вы понимаете, о чем я? В моем бизнесе, в шоу-мире я обречена на встречи с разнообразными людьми — модными, шикарными, сексуальными, даже умными. Ты встречаешь их всех и думаешь: какой вот этот интересный, и этот тоже... Все они интересны, но не все заставляют тебя вздрогнуть и задуматься... И уж, конечно, с каждым можно остановиться, сказав себе: хватит. С Гаем — остановиться нельзя. — Жизнь с Гаем сильно изменила вашу жизнь? — Во-первых, я была беременна — это довольно-таки сильно меняет жизнь. Да, я сидела дома, была толстая, неуклюжая. Мне не хватало вечеринок, ночных клубов, танцев, поездок — всего, что дает мне столько жизненной энергии. Но я влюблена — это дает гораздо больше! И у меня 40 лет ушло на то, чтобы суметь правильно это понять! Весь альбом "Music", что ни говори, сделан исключительно на волне этой Мадонниной влюбленности. Но альбом все же — неровный, очень эклектичный, местами такая эклектика даже действует на нервы. Так почему же все равно впадаешь от "Music" если не в шок, то в продолжительное оцепенение? Звуки, которыми напичкал пластинку француз Mirwais, — это послезавтра электронной музыки. Одно дело, когда такой "мегапрогресс" выдает некий андеграундно-кислотный ди-джей. Воспринимаешь как должное. Когда же ЭТО преломляется сквозь призму голоса величайшей мировой ПОП-ДИВЫ — грызешь в смятении ногти. Еще в "Music" сознательно скрещены французская и британская данс-эстетики (саунд-продюсеры-то, как двустволка: и Mirwais, и чуток, на три песни, — Орбит). Потому столь изысканная стильность большинства песен. Mirwais: — Я не помню ни одного "расслабленного" дня. Мадонна хотела сделать пластинку очень быстро. Она неслась сломя голову сама и не оставляла мне времени на размышления. Видимо, это правильно — я-то год могу возиться лишь с одной песней. Мадонна предельно сконцентрировала меня на цели — сделать экспериментальную и одновременно коммерчески триумфальную пластинку! Цель, несомненно, достигнута. Уже первый сингл с альбома — заглавная песня "Music", сложнопостановочный, вывернутый наизнанку электронный фанк убил наповал все хит-парады и взорвал танцполы. С чем сравнить альбом "Music"? Сравнение в данном случае — штука особо неблагодарная. Но если выжать лучшее из Daft Punk, Chemical Brothers и Basement Jaxx — может получится нечто похожее. Бешеный ритм, задерганный бит, изломанный на компьютере голос — и мировые хиты в результате. Слабые места в "Music". На взгляд "Мегахауса", очень ломает стилистику альбома парочка акустических кантри-баллад. Сделанных явно для ублажения уха среднестатистического америкоса. Впрочем, у этого кантри ("I Deserve It", "Don't Tell Me") очень сложный электронный фон: скрейджи, сбивающийся хип-хоп-ритм. Лучшие песни из "Music". Помимо заглавной песни в альбоме еще как минимум четыре сумасшедших хита. "Nobody's Perfect" — очень чувственно, очень модно (со скрипками) и очень, знаете ли, как-то по-французски. "What It Feels Like For A Girl". Эта вещь была бы красивейшим саундтреком, высоким лейтмотивом какой-нибудь трагичной мелодрамы. На самом деле почти так и есть: Мадонна записала песню под воздействием фильма "The Gement Garden" (о трагической любви брата и сестры) и использовала в ней сэмпл-шепот главной героини. Насыщенный гимн о СИЛЕ женщины. "Paradise" — первое, что сделал Mirwais для Мадонны. Рыдающие скрипки, звенящая меланхолия. Вопиюще красивая буддистско-электронная молитва. "Impressive Instant" — вот главное потрясение альбома. Критики называют это: "шедевром с химическим, неземным звуком", "стопроцентным клубным хитом", "вожделением ди-джея". Долго не веришь, что это трек Мадонны. Потом понимаешь — это Мадонна в трансе... Весь же альбом "Music" — это просто Мадонна в космосе! (В материале использованы фрагменты последних интервью Мадонны британской прессе.) P.S. А теперь трепещите, страстные фанаты Мадонны, которых, как известно, в Москве неисчислимое множество. Сегодня в клубе "Golden Palace" при поддержке "Радио Максимум" пройдет абсолютно закрытая, экслюзивная презентация альбома "Music" "для двухсот лучших людей Москвы". В рамках презентации: прослушивание пластинки, просмотр запрещенного в Штатах видеофильма о Мадонне и еще куча нереального... Ваш шанс попасть на party: облечь себя в любой известный имидж Мадонны, но максимально похоже. И в таком виде припожаловать в 19.00 ко входу в клуб. 20 лучших "Мадонн" станут специальными гостями вечеринки.



Партнеры