НЕ ПОЙМАН – НЕ ВОР

30 сентября 2000 в 00:00, просмотров: 332

Человек, с которым я разговариваю в Афинах, выглядит как пожилой университетский профессор: приятное лицо, трубка, спокойная, уверенная речь. Впрочем, по его словам, он и впрямь доктор наук, а по профессии — архитектор и искусствовед, закончивший Киевский государственный художественный институт. Георгий Мирошник некогда являлся советником по экономическим вопросам тогдашнего вице-президента России Александра Руцкого. Один из самых первых российских миллионеров новой волны. За ним вот уже 8 лет безуспешно гоняются полиции мира. Россия официально объявила его в международный розыск. Его арестовали в 1998 году в Греции по запросу Интерпола (его разыскивали в связи с махинациями вокруг имущества Западной группы войск), однако потом неожиданно освободили. Оказалось, что у него греческий паспорт на фамилию Николаидис, который в России считают подложным. — Да, — уверяет Мирошник, — моя настоящая фамилия действительно Николаидис. Дело в том, что я много лет не знал, что я — грек. Мои настоящие родители Елена и Владимир Николаидис — греки по национальности — жили в Тбилиси, где я и родился. Однако в 1946 году по приказу Сталина греков стали депортировать. Родители хотели бежать в Грецию, но их схватили в Румынии и посадили в лагерь в Фокшанах, где они потом умерли. Меня усыновила семья начальника лагеря, офицера НКВД Михаила Мирошника. Потом семья переехала в Киев, где я и окончил школу. О том, что я приемный сын, мать рассказала мне, только когда мне исполнилось 38 лет. Это было для меня шоком... Что это? Красивая легенда, придуманная ловким мошенником, чтобы избежать наказания? — Нет, — возражает Мирошник-Николаидис, — мой адвокат нашел в Тбилиси справку о моем рождении, и на ее основании греческие власти выдали мне потом паспорт и предоставили гражданство. Так что я теперь — грек! — Я был профессиональным антисоветчиком, — говорит Мирошник. У меня нашли книги Солженицына, Синявского и Буковского издательства "Посев" — страшная по тем временам крамола. Но, как известно, политических заключенных в СССР быть не могло, а потому меня посадили по уголовной статье. Выйдя из лагеря, где я отсидел четыре года, — продолжает Мирошник, — я переехал в Москву. Там я устроился начальником управления Роснечерноземдорстроя. А тут как раз грянула перестройка. Я одним из первых создал кооперативное объединение, а затем концерн "Формула-7". Он занимался многим: компьютеризацией нефтедобывающих предприятий, строительством, торговлей, был свой свиноводческий комплекс в Ростовской области и т.д. Стал одним из учредителей новых телеканалов (кстати, Сагалаев мне еще не заплатил ни копейки из прибылей). А потом случилась эта история с имуществом ЗГВ. — Мой концерн "Формула-7", — рассказывает Мирошник, — стал одним из участников нашумевшей программы "Урожай-90". Суть состояла в том, чтобы дать крестьянам за излишки урожая дешевые потребительские товары. А где их было взять? В СССР их тогда почти не было. Я и узнал, что в Западной группе войск скопилось громадное количество неликвидов: зубных щеток, просроченных консервов, залежалых курток, устаревших телевизоров и т.п. Управление торговли ЗГВ закупало их в свое время у западных бизнесменов. Покупали самые дешевые товары, но по завышенной цене, получая при этом взятки. Сбыть на месте эти товары было, конечно, нельзя, и тогда я предложил завезти их в Россию. Планировалось закупить у ЗГВ эти товары, а потом дешево продать крестьянам и разницу получить от государства в виде лицензий на нефть, газ, металл и т.д. (Кстати, таких лицензий мой концерн так и не получил.) Но почему же генералы из ЗГВ не хотели сами привезти эти товары в Россию? — А потому, — полагает мой собеседник, — что у них на складах были колоссальные хищения, и при таком вывозе и ревизии эти хищения могли бы быть быстро обнаружены. Концерн "Формула-7" заключил контракт с ЗГВ о продаже этих товаров. При этом генералы продали их нам по розничным ценам! Они заявили, что продали товаров на 18 миллионов дойчмарок. Но никто этого не считал. А в ноябре 1991-го произошел знаменитый обвал рубля. Ельцин издал указ о запрете расчетов в валюте между российскими организациями. Поэтому мы выплатили ЗГВ 15 миллионов рублей по факту завозки. Именно в рублях, потому что у нашего концерна не было валютного счета и мы не могли платить, согласно указу, в валюте. Кто именно занимался хищениями? Командующий ЗГВ Бурлаков и его компания. Посмотрите, какие сказочные генеральские дачи построены под Москвой, вот где они — деньги ЗГВ! Все эти дачи маршалов Шапошникова, Грачева и других. Другими словами, свои собственные колоссальные хищения имущества ЗГВ они захотели списать на меня. При этом их покрывала военная прокуратура. Она была в доле, вместо того чтобы не допустить генеральского воровства. О прокуратуре вообще — особый разговор. Весной 1992 года ко мне пришел первый помощник тогдашнего генпрокурора Степанкова некий г-н Звягинцев и попросил дать "взаймы" 15 тыс. долларов для проведения банкета в "Президент-отеле" по случаю прибытия делегации Интерпола. Разумеется, этих денег мне так и не вернули. Меня сейчас обвиняют в краже нескольких миллионов, а генералы украли 10 миллиардов дойчмарок! Из Германии вывезли 20 миллиардов дойчмарок, а до российской казны дошли только 10. Где остальное? На мою дачу под Москвой был произведен налет в июне 1992 года, когда я был с делегацией во главе с Руцким в Португалии. На дачу, где была моя жена с малолетним ребенком, ночью ворвалась группа вооруженных людей в масках. Они все вытряхнули, у жены из ушей даже вынули серьги. И тогда я понял: все, конец! Некоторые члены делегации — известные люди — посоветовали не возвращаться в Россию, предупреждали, что это — акция против Руцкого, а не против меня. Позднее мне позвонил известный адвокат Андрей Макаров, который открытым текстом сказал: "Георгий, отдай нам Руцкого, а мы тебе обеспечим безопасное возвращение!". Ну а потом закрутилась судебная машина, и вот я сейчас в Греции. Такова история злоключений "опаснейшего рецидивиста" Георгия Мирошника в его собственном изложении. Он жалуется, что из-за волнений перенес тяжелейшую операцию на сердце, разлучен с семьей. Однако российская Фемида продолжает требовать его выдачи, собираясь предать в Москве суду. Так кто же все-таки такой Георгий Мирошник: отпетый мошенник, по которому тюрьма плачет, или же еще один "козленок отпущения" с греческим паспортом, на которого пытаются списать миллиардные хищения генеральской верхушки?



Партнеры