Выхлопная труба Кремля

6 января 2001 в 00:00, просмотров: 791

По кремлевской брусчатке неслышно движется автомобиль, вынырнувший буквально ниоткуда. Чтобы из Кремля доносился запах бензина? Или божественно пахло лакированным авто, шоферской кожанкой и предвкушением дальней дороги? Не спешите делать брови домиком. Сей аромат здесь не витает. В помещениях бывшего конюшенного двора государя императора пряно пахнет лаком, кожей, натуральным деревом. Именно здесь располагается... нет, не просто гараж, а ГОН — Гараж особого назначения, предназначенный для обеспечения передвижения “объектов государственной охраны”.

Машина с царапиной — неисправна

В двух поворотах и в трех пропускных пунктах от Боровицких ворот — комната дежурного, стандартные здания гаражей. Комната отдыха — в другом здании, там несколько кресел и телевизор. Это и есть бывшее подразделение 9-го управления КГБ, а ныне — одна из элитных составляющих Федеральной службы охраны.

Старый герб ГОНа — выезжающий из кремлевских ворот “ЗИЛ” на фоне чекистского щита — ныне сменила эмблема ФСО: двуглавый орел, щит, меч, триколор. Сотрудников ГОНа можно опознать по крошечным нагрудным значкам — метке для своих. Всю свою жизнь они развозят туда-сюда высших руководителей: Путина и Ельцина, Касьянова и Селезнева, гостей высоких — от Жака Ширака до Лукашенко.

Пальцы дежурного бегают по клавишам компьютера. Взломай защиту — и сразу увидишь, кто, куда, на сколько времени и на какой машине ездит. Только взломать ни одному хакеру не удастся. Передвижение подопечных ГОНа — тайна сия велика есть.

Рядом с жилыми помещениями... Стоп, стоп, стоп! Здесь можно смело спорить, какие помещения называть жилыми. Вернее всего, гаражи. Их несколько, каждый — под своим номером. Во дворе — авто для срочных вызовов: ожидает, что называется, под всеми парами. Машины, предназначенные для оперативных выездов, располагаются по соседству. В гараже всегда людно. Да и сами машины — как живые: холеные, агрессивно-вышколенные, они напоминают быстрое, сильное и одновременно изнеженное животное, такое, например, как русская борзая.

— Впечатление такое, что машина только с конвейера сошла: ни царапинки, ни пятнышка!

— С царапиной машину без промедлений снимают с рейса как неисправную, — объясняют мне, — а за пятно, если даже его заметит и не Сам, а просто кто-нибудь, придется отвечать по всей строгости. Нормальное, обычное состояние автомобиля — чисто вымытый и отполированный. Такие машины и не увидишь в городе...

Вот так-то. Машина, поданная к парадному подъезду, должна сиять, как серебряный рубль, натертый смесью мыла и зубного порошка. Посему моют машины каждый день вручную: мойка — прямо напротив гаража. Оттирают до блеска четырехколесную почему-то всегда женщины.

— Машина — она как музыкальный инструмент: за ней нежные, ласковые руки должны ухаживать, — снисходительно объясняют мне. — А заставить инструмент играть — дело мужское...

Сколько же всего машин в распоряжении высших должностных лиц государства?

Точное количество — тайна. Впрочем, здесь все — тайна. Машин же — порядка сотни. Часть располагается в Кремле, другие, резервные, стоят в помещениях в дальнем гараже на западной стороне Москвы, всегда готовые рвануть с места и никогда не ломающиеся в дороге. Никогда.

Кремлю продают “Мерседесы” по дешевке

А почему машины никогда не ломаются? Да просто потому, что это — закон. А для того, чтобы закон работал... А для этого существует многое.

История создания гаража для первых лиц началась на самой заре автомобилестроения. Удобство авто в полной мере оценил еще царь-батюшка в самом начале прошлого века. Первые гаражи его императорского величества по именному повелению Николая II появились в Зимнем дворце и Царском Селе. Тамошние специальные гаражи предназначались для обслуживания царской особы и членов императорской фамилии.

В советские годы как самостоятельная структура ГОН появился в январе 1921 года. Первый правительственный гараж вмещал в себя 62 машины — английские “Роллс-Ройсы” модели 40/50, “Форды” серии “А” и “Т”, “Паккарды”, “Бьюики”, несколько машин “Руссо-Балт”. Сам Ильич сперва раскатывал на французской “Тюрка-Мэри”, а затем — на “Роллс-Ройсах”. В сталинские времена гараж пополнился знаменитыми “эмками” Горьковского автозавода, бронированными “Паккардами”, “ЗИСами” и “ЗИМами”. Сегодня автопарк высших должностных лиц государства в основном укомплектован “Мерседесами” S, E, G-класса.

А почему именно ими? Этот немецкий концерн, во-первых, большой специалист по производству машин для особо важных персон, а во-вторых, компания пошла на существенные скидки, прекрасно поняв, какая реклама — делать поставки кремлевскому двору. В гараже также имеется российская гордость — бронированные и “легкие” “ЗИЛы”, производство которых в последнее время сходит на нет: товар штучный, дорогой, ручная работа — выпускается одна-две машины в год.

Протеже Немцова — “Волги”, на которые он мечтал пересадить чиновников, — остались в гараже лишь как память о некой не совсем удачной шутке. “Волги” в смысле надежности и безопасности, даже полностью переделанные, не потянули и на “троечку”...

Машины в гараже блестят не только снаружи: так же тщательно “вылизаны” они и внутри. Здесь нет такого понятия: сломалась деталь — заменили. Ремонт осуществляется по высоким, “хайтековским”, авиационным технологиям. Проще говоря, на каждую деталь, на каждый узел существует система паспортизации, указан эксплуатационный срок: отработал, например, свое время стартер — меняют вне зависимости от степени износа. На каждую, самую крошечную детальку имеется паспорт со всеми данными — где, когда и кем изготовлена.

Механик осматривает машину каждый день; два раза в месяц — капитальная проверка. Фиксируется замена каждого винтика. А после капитальной проверки машину “гоняет” само руководство ГОНа. (Кстати говоря, концерн “Мерседес-Бенц” предоставил право ставить в кремлевских мастерских на их машины собственное фирменное клеймо: такова степень доверия к мастерству тамошних механиков.) Крайне редко, в случае особо сложных поломок, машину могут отправить на станцию технического обслуживания — тогда она ни на минуту не остается без присмотра шофера, а по возвращении в Кремль проходит десяток различных проверок — от технических до контроля на радиоактивность.

Машины президентского кортежа переоборудованы в зависимости от того, кому они предназначены. Скажем, те авто, в салоне которых находится охрана — “выездники”, — укомплектованы жесткими сиденьями (мягкие стесняют движения); задняя дверь должна распахиваться в мгновение ока для стрельбы: в случае угрозы толкаться будет недосуг. Президентский автомобиль оснащен правительственной связью, устройством для переговоров с водителем. Кстати говоря, популярная легенда, согласно которой бронированный ельцинский “пульман” первоначально предназначался канцлеру ФРГ Гельмуту Колю, но уехал в Кремль, не соответствует действительности. На самом деле лимузины такого класса готовятся исключительно под конкретный заказ. В машине имеются телевизор и видеомагнитофон.

Что касается нынешнего президента, то с ним есть некоторые сложности. Он периодически ездит в микроавтобусах, чтобы иметь возможность, так сказать, на ходу проводить совещания. Между тем все эти многоместные транспортные средства должны полностью соответствовать положенным нормам безопасности.

В дороге авто никогда не заправляются: обычно полного бака с лихвой хватает на весь долгий путь президента. Россия, как и Америка, относится к странам, руководители которых, вылетая с официальным визитом, берут авто с собой. Пару “ЗИЛов” (а за рубежом ездят именно они — это вопрос престижа) легко можно загрузить на борт транспортного самолета или отправить поездом. Президентский кортеж состоит обычно из пяти составляющих: основное авто, резервное, две машины охраны и одна — связи.

Как стать водилой президента

А как попадают в спецшоферы — как стать водилой президента?.. О, это отдельный разговор. Начнем с того, что ни один человек не попадает сюда с улицы. Но даже оказавшись в штате, за “высокую” баранку ты попадешь лет через 10—15. Все водители ГОНа получили высшее образование: закончили МАДИ, МАМИ, Военное автомобильное училище, а то и Академию ФСБ. Все имеют офицерские звания. Ну а про уровень, стиль вождения и говорить нечего.

Ходынское поле — одно из мест тренировок специалистов ГОНа. Всевозможные “змейки”, аварийное торможение, развороты на 360 градусов здесь считают детскими игрушками. Перед “гоновцами” стоят задачи поважнее: например, нежно коснуться борта другого автомобиля. Учат водителей и попадать в автокатастрофы, таранить другие авто, чтобы снять синдром страха.

Подготовка водителей ГОНа включает в себя и множество психологических тренингов. Шоферы сдают бесконечное количество тестов, позволяющих оценить их психологическую устойчивость, контактность, сдержанность. Разумеется, входит в процесс подготовки и общая для сотрудников ФСО программа: стрельба, нормативы по физподготовке и так далее.

— Но самое главное в деле вождения “гоновцев”, — говорят мне, — это обеспечение безопасности и комфорта сидящего сзади...

Контакт между шофером и пассажиром — необходимое условие работы: надо помнить тысячу мелочей, знать, кто как любит ездить. Часто, продвигаясь по службе, высшие государственные лица “тянут” с собой и шоферов. Кстати говоря, водители ГОНа — люди абсолютно секретные.

Авто готово рвануть с места в любое время дня и ночи, водители круглые сутки в боевой готовности. Работают по сменам, в свободное время получают приказ хорошо выспаться и отдохнуть: вялого, мрачного, раздраженного человека за руль никто не пустит. Впрочем, они и не бывают такими: как звезда подиума (работа такая!) на показе — во всей своей красе, так и шофер ГОНа всегда исключительно собран, спокоен, невозмутим, подтянут и внимателен как к своему подопечному, так и к окружающей обстановке.

Оплачивается такая сверхнервная работа весьма скромно. Больше работают “за идею”. В месяц шофер президентского уровня получает 4—6 тысяч рублей. Новые русские предлагают таким асам не глядя по полторы-две тысячи баксов, а то и больше...

Леонид Ильич Брежнев обожал автомобили, сам гонял как заяц и любил, чтобы катали с ветерком. Суслов был его прямой противоположностью: быстрая езда его раздражала, он требовал от шофера вести авто крайне медленно, со скоростью 40, максимум 60 километров в час. А когда обгоняли — выходил из себя. Поскольку же был он вторым лицом в государстве, да еще коммунистическим идеологом, то все остальные, разъезжаясь с кремлевских мероприятий, старались улизнуть пораньше и побыстрее, чтобы не тащиться всю дорогу в хвосте. Про сегодняшних руководителей в гараже особого назначения рассказывать не любят — говорят, что это неэтично. Впрочем, и Ельцина, и Путина называют людьми доброжелательными, внимательными и к охране, и к водителям.



    Партнеры