Главный "охотник" страны

26 марта 2001 в 00:00, просмотров: 133

— Поговорим с вами просто про жизнь, — сказала я.

— Понятно, — устало ответил он.

— Ну давайте о ролях? Это интереснее?

— Тоже тоска. Я рассказал о себе уже все!

Наверное, плохо быть знаменитым. Все о тебе все знают. Поклонники одолевают. Журналисты пристают. И спрашивают все об охоте да рыбалке. Потому что ты вдруг стал ассоциироваться у всех с главным рыболовом и охотником страны. Как будто других ролей и не было вовсе. Ни в кино, ни в театре… А между тем Алексею Булдакову 26 марта стукнуло 50. Казалось бы, есть о чем вспомнить в самом рассвете лет, в зените славы.

— Лично для меня уже наступил тот этап, когда все равно — знаменит, не знаменит… Был момент, когда было приятно восприятие меня и того образа, который я создал, когда на улице узнавали! Потом наступил период раздражения, неудобства. А сейчас мне уже все равно. И не то чтобы устал от этого, а уже все надоело.

— Похоже, вы на сегодня номер один в кинематографе?

— Ну я бы так не сказал. Если брать мой типаж, то, может быть, и да, но в целом я бы не сказал, что я в кинематографе на первом месте.

— И все же привычные идолы — Абдулов, Янковский — немножко отошли на задний план. А вы — герой. Это меняет к вам отношение людей?

— Все зависит от человека. Как человек ведет себя по отношению к бывшим друзьям, коллегам. Когда он был вне славы и когда его признали. Слава богу, не один раз мне говорили: “Алексей, тебя это не коснулось: слава, так называемые медные трубы, ты такой же и остался”.

— Это вас не коснулось. Но вокруг-то наверняка появились этакие околокиношные, богемные персонажи, готовые завтра же отвернуться, если появится новый кумир?

— Я таких сразу останавливаю, отодвигаю и ухожу. Я как актер, естественно, чувствую не внешнее, а внутреннее состояние человека. И чувствую любую фальшь.

— Вам легко сказать человеку “нет”, будь то надоедливый поклонник или женщина?

— Не всегда, но даже если я не говорю “нет”, то своим поведением создаю такую ситуацию, что человек отходит. Он понимает, что как бы не нужен мне. Можно человеку сказать любую правду, надо только выбрать форму. Женщине, например, можно сказать, что она очаровательна, все замечательно, и — фьюить — уйти.

— Вы сказали, что как актер очень тонко чувствуете состояние человека. По-вашему, это качество, непременно присущее вашей профессии?

— Думаю, что да. Скажем, профессия развила во мне это качество, хотя по природе своей я людей чувствую острее многих. Может быть, от мамы я это взял. Она удивительно тонкий, тактичный человек с внутренней культурой.

— Говорят, чем больше знаешь и чувствуешь, тем труднее жить?

— Согласен… Кто-то из великих сказал: “Я знаю, что я ничего не знаю”. Мне уже 50 лет. Вроде бы перешел уже на уровень мудрости, что ли... начальной. Но я все больше ловлю себя на мысли, что я ничего не понимаю, ни в человеке, ни в жизни. Потому что мои принципы и критерии отношения к жизни не совпадают с окружающей средой. Поэтому я в этом смысле немножко одинок как член общества. Поэтому я люблю одиночество.

— Вы последнее время часто бываете в жюри фестивалей, в отборочных комиссиях — на “Созвездиях”, на фестивале “Детектив”. С другими членами жюри у вас тоже не совпадает мнение?

— Нет, в жюри-то как раз сидят профессионалы своего дела, поэтому разговор идет на равных. Если бы там сидели милиционеры и я — один актер, тогда другой разговор. Например, на фестивале “Детектив” меня, наоборот, все поддержали, когда я предложил ввести новую номинацию и дать приз “За вклад в искусство” Льву Борисову, сыгравшему в “Петербургских тайнах”. Ведь замечательный актер. Почему о нем все забыли?

— Многие члены жюри часто халатно относятся к своим обязанностям. Смотрят далеко не все фильмы и решения выносят порой формально. Вы ответственно подходите к этому?

— Конечно. Если я сказал “да”, то я должен работать и выкладываться полностью. Я отменяю все свои дела — извините, у меня сейчас фестиваль.

— А какие у актера могут быть дела? Кроме съемок.

— Ой, и телевидение, и радио, какие-то интервью, и концерты — жить-то надо. Заработать как-то.

— Вы, наверное, много заработали за последнее время. Я имею в виду вашу востребованность не только в фильмах, но и в рекламе.

— Нет, для меня это вопрос очень принципиальный, предложения идут каждый день, но я редко соглашаюсь. Потому что у меня пока негативное отношение к нашей рекламе. Мне не то что покупать, ни слышать, ни видеть этого не хочется. Настолько бездарно это сделано, настолько непрофессионально! Так что я соглашаюсь только тогда, когда я вижу хотя бы какой-то игровой кусок, когда мне интересно. Гениально, на мой взгляд, итальянцы сделали рекламу памперсов, когда дети поют. Подложили кусок оперы — и сразу такое ощущение, что, был бы у меня маленький ребенок, сразу побежал бы и купил.

— А у вас уже взрослые дети?

— Ну как взрослый — у меня один сын — 13 лет.

— Поздний ребенок?

— Некогда было. Надо было работать, доказывать, что я не верблюд, что-то собой представляю. Где я только не работал, где только не жил! Две трети своей творческой биографии я прожил в общежитии. Там шибко не развернешься в плане детей. Если по большому счету говорить, в Москве это первая моя квартира.

— С евроремонтом?

— Я вас умоляю! Какое евро? Из всего евро, пожалуй, только окна вставил, потому что мне надоело затыкать эти щели ватой, поролоном. Ужас.

— Сами затыкали?

— Конечно.

— Жене по хозяйству вообще помогаете?

— Да.

— Говорят, она у вас очень ревнивая?

— Кто это вам такое сказал? Неправда. Она понимает издержки моей профессии. И с юмором относится ко всякого рода слухам. Ну, например, когда мы снимались в клипе с Ларисой Долиной, они даже подружками стали.

— Вы однолюб?

— Да, но женщин люблю. Люблю флиртовать, говорить комплименты. Я увлекающийся человек. И это не потому, что я выполняю гениальные заветы Константина Сергеевича Станиславского: артист должен быть всегда в состоянии влюбленности. От этого он начинает творчески жить. Так что меня это состояние, слава богу, не покидает. Поэтому, когда я вижу красивую женщину, почему бы ей не сказать, что она очаровательна? Я живой человек и, слава богу, еще мужчина!

— И ваши увлечения тоже чисто мужские — охота, рыбалка?

— Да, постоянно ребята и на охоту, и на рыбалку приглашают, но у меня физически просто нет времени. Вот месяц назад было открытие выставки “Рыболовство и охота России”. Ну я там, естественно, был почетным гостем. Мне подарили и спиннинг в связи с моим юбилеем, и двигатель для лодки, такой маленький, скромненький, но неважно, и униформу. Я много раз говорил, но еще раз повторю, что я балдею и от охоты, и от рыбалки, но мне важен не результат, особенно на охоте. Мне нравится процесс. Какое-то особенное единение мужиков, некое таинство, торжественность этого собрания, когда мужики “сбегают”, по сути дела.

— А почему женщин нельзя брать на охоту?

— Это не принято. Это то же самое, что женщина на корабле. Женщина — это очаг, а мужчина — добытчик. Один на один он остается со зверем, природой. Это уже генетически. А потом, мне кажется, мужчина как бы уходит от всех бытовых, семейных, производственных проблем. Какая-то переоценка ценностей происходит.

Я последнее время стал грибами увлекаться, ой обожаю! И даже не в компании, я люблю один ходить по грибы. И когда я иду по лесу, я себя другим человеком чувствую.

— Каким?

— Я как будто лучше становлюсь. По отношению к людям, к государству, к экономическим каким-то проблемам. Я и спорю, и доказываю что-то.

— Что же вас не устраивает в нашей экономике и политике?

— Это вопрос сложный… Я недавно прочел нашего философа, просветителя Ивана Ильина, “О грядущем России”. Книга выпущена в 1933 году. Но он настолько точно все пишет о сегодняшней России! Я даже одному своему знакомому депутату посоветовал почитать. Вот интересно, Путин читал?

— Как вы относитесь к тому, что люди культуры идут в политику?

— Мне предлагали. И как раз перед прошлыми выборами я поехал в Екатеринбург, и на встрече со зрителями меня спросили, не предлагали ли мне быть президентом России или депутатом Думы. Я говорю: “Президентом пока не предлагали, а вот насчет Думы думаю”. И вдруг весь зал: “Да не надо, не ходите вы в эту Думу!” Я возмутился: “Вы что же, считаете, что я не справлюсь?” — “Да нет, мы вам верим, мы вас поддержим, но вы лучше нам кино снимайте…” В общем, убедили.

— Вы человек думающий или больше человек действия, подверженный порывам?

— Нет, я сначала думаю, а потом действую. Эмоции потом.

— Алексей Иванович, вам не кажется, что последние ваши роли несколько одинаковы, похожи друг на друга? В рекламе вы говорите с одними и теми же интонациями, одним и тем же голосом.

— А где же я возьму другой голос?.. Но в принципе режиссеры, продюсеры этого и хотят. Допустим, реклама пива — может быть, я сыграл бы все это и по-другому, непохоже, но поскольку меня в кадре нет, то я должен быть узнаваемым. Для них это очень важно. А кто платит, тот и музыку заказывает. Я говорю: “Ребята, вам самим не надоело? Мне лично надоело”. — “Нет, — говорят, — не надоело. И давайте сделаем традиционно”.

— Вы сейчас снялись в сериале “Курортный роман”. Когда вы последний раз были на курорте, отдыхали?

— Даже не помню. Ну если это можно назвать отдыхом — последний раз отдыхал осенью в прошлом году, в больнице. Друзья предложили: Алексей, сейчас осень, ложись, мы тебя витаминчиками поколем, массаж поделаем. И вот я у них полежал: выспался, побродил, почитал…

— Какого плана литературу вы любите? Детективы?

— Нет, это не мой настольный жанр. А настольный… Вот недавно, не помню, в который раз, опять прочел Булгакова “Мастер и Маргарита”.

— Кого бы вы хотели сыграть в этом романе? Мастера?

— Нет… Я бы с удовольствием Понтия Пилата сыграл… С удовольствием бы и Бегемота. Они все там хороши. Каждый по-своему. А Воланд как интересен!

— Хотелось бы вам, как Воланду, все мочь?

— Нет. А как жить-то тогда? Человек живет на преодолении каких-то препятствий, которые жизнь сама создает ему. Только тогда он формируется как личность. А все мочь... Тогда надо сразу и гроб заказывать.

Разговор наш прерывают мальчишки. Человек пять. Просят автографы. Вышли с какого-то детского фильма из Белого зала Дома кино. Смотрят на Алексея Ивановича с восторгом. Он вспоминает, как однажды подъехал к дому, вышел из машины, а у подъезда — стайка девчонок. Затаили дыхание. “Здравствуйте”. А потом одна из них вслед: “Ой, девки, я торчу от этого мужика!” Вот что значит народный герой. Все любят, от мала до велика. В чем секрет? Для него и самого это загадка.



Партнеры