На всякого “тигра” был свой “ёж”

18 декабря 2001 в 00:00, просмотров: 295

23-й километр Ленинградского шоссе... До Москвы — десять минут на машине. Вечно спешащие автомобилисты притормаживают возле пятиметровых “ежей” — символа обороны столицы. Здесь шестьдесят лет назад захлебнулось немецкое наступление. Заранее отпечатанные в Берлине пригласительные билеты на победный бал в Кремле так и остались невостребованными. Путь фашистским танкам преградили доселе никому не известные противотанковые средства.

Более полувека имя изобретателя “ежей” было неизвестно. Гриф “секретно” плотно окутывал многолетний труд талантливого военного инженера генерала Михаила Гориккера. В Центральном музее Вооруженных Сил рядом с немецким “Хенкелем-111”, сбитым таранным ударом в ночном московском небе Героем Советского Союза Виктором Талалихиным, соседствует безымянный рельсовый “еж” — до недавнего времени в экспозиции даже не было фамилии его изобретателя. Автор символа обороны Москвы, ставшего таким же запоминаемым, как знаменитый танк “Т-34” или легендарная “катюша”, нигде не числился.

Досье “МК”. Генерал-майор Михаил Львович Гориккер родился в 1895 году. За подвиги в Первую мировую войну награжден двумя Георгиевскими крестами. На Гражданской — комиссар полевых госпиталей Юго-Западного фронта, руководитель командных курсов тяжелой артиллерии, затем пехоты. После стал главным инспектором ПУРа по военно-учебным заведениям, был начальником танко-технического училища. Активный участник финской и Великой Отечественной войн.

Еще в военном училище у Михаила Львовича родилась мысль о “еже”. Вот что вспоминает его сын, кинорежиссер Владимир Гориккер:

— Где-то в 36-м году в подмосковном Солнечногорске отец построил танкодром. Думаю, именно тогда у него и родилась идея “ежа”. Между прочим, настоящее название препятствия — “Звездочка Гориккера”. “Ежом” его прозвали позже, уже в войсках.

Инженерная наука тогда знала немало способов приостановить продвижение танков. Естественные препятствия умело дополняли искусственные — рвы, эскарпы, контрэскарпы, надолбы, лесные завалы. Генерал Гориккер прекрасно разбирался в каждом и все время пытался найти более универсальное.

— Накануне войны мы жили в Киеве, — вспоминает Владимир Гориккер. — Отец — начальник училища, все время занят на службе. Но отлично помню, что стол в его кабинете был постоянно завален чертежами, макетами геометрических фигур, склеенных из спичек. Кубы, треугольники, трапеции, пирамиды отец склеивал пластилином или хлебным мякишем. А рядом — такие же макеты танков... Все стало на свое место с началом войны.

Впервые “ежей” — 250-килограммовые конструкции из сваренных железнодорожных рельс — применили под Киевом. Но настоящую славу противотанковые средства Гориккера обрели уже под Москвой. 3 июля 1941 года они прошли государственное испытание и были приняты на вооружение РККА. Зимой под Вязьмой гитлеровские танки серьезно напоролись на наши “ежи” — “железные бойцы” оказались весьма эффективны.

Главную задачу генерал Гориккер видел в том, чтобы противотанковые средства могли без проблем выпускать в любом МТС. Для этого требовались лишь железнодорожные рельсы и сварочный аппарат. Шестиконечные “звезды”, расставленные по определенной схеме, стопроцентно останавливали “тигров”. “Ежи”, подобно ванькам-встанькам, перекатывались с место на место, пока бронемашина не тормозилась. Затем в дело вступали артиллеристы...

Сохранилось свидетельство о том, что в Великую Отечественную войну было выпущено около миллиона “ежей”. Но не только с танками воевало изобретение Михаила Гориккера. Красноармейцы приспособили его и для борьбы с наступающей пехотой: “ежей” ставили поближе друг к другу и обматывали колючей проволокой. Атакующий противник банально запутывался в инженерных сооружениях и становился легкой добычей стрелков.

Насколько результативным оказалось противотанковое средство генерала Гориккера, можно судить и по последним месяцам войны. В боях за Польшу, Померанию, при защите Берлина уже немцы активно использовали русские “ежи”. Правда, не наши, а собственного производства.



Партнеры