ПРИНЦИП УСКОЛЬЗАЮЩЕЙ ОПАЛУБКИ

12 ноября 2002 в 00:00, просмотров: 269

В предыдущих публикациях о пирамиде Хеопса (“Сфинкс непреклонен”, 11 октября, и “Время разгадок”, 18 октября) мы познакомили читателей с гипотезой Анатолия Васильева (пирамиды — это обстроенные скалы) и доказательством возведения трех больших пирамид по единому замыслу. Показанный в сентябре на канале НТВ фильм “Тайны египетских пирамид” заставил задуматься о том, что первое чудо света могло быть отлито из бетона.

Двадцать лет назад мир облетела идея швейцарского профессора-химика Джозефа Давидовица об искусственном изготовлении блоков, из которых сложена пирамида Хеопса. Хотя ученый отнюдь не высосал свою идею из пальца, она висит на волоске. Потому что, обследуя известняковые блоки, он якобы в каменной массе одного из них нашел человеческий волос. Если это правда, волос внутри камня мог оказаться в одном-единственном случае: если при замешивании бетона он упал с головы рабочего в раствор.

Истина висит на волоске

Мог ли появиться столь прогрессивный строительный материал в глубинах бронзового века?

Никто, кроме Давидовица, не рискнул утвердительно ответить на этот вопрос. Контрдоводам скептиков не откажешь в логике. Так ведь не бывает: придумали что-то революционное, но воспользовались им всего один раз, а потом “забыли” о новшестве. Хотя — возражение на возражение — пирамиды неизвестно как, но построили, а уже сто лет спустя разучились это делать и практически никогда больше (за исключением еще одного случая — в Центральной Америке) не возводили столь грандиозных сооружений.

Гипотеза Давидовица очень заманчива: она снимает многие не разрешимые иным способом противоречия. Если приходилось отливать блоки из бетона, на стройплощадке могло находиться всего полторы тысячи рабочих, а не десятки тысяч.

Самым решительным противником Давидовица оказался итальянский египтолог Серджио Донадони. Он напомнил об обнаруженных на многих известняковых блоках пирамиды специальных метках “изготовителя” — то ли фирменных клеймах, то ли технологически необходимых значках, чтобы облегчить укладку блоков. Эта маркировка оправдана только в случае, если ее оставляют камнерезы. Будь блоки отлиты из бетона, клейма утратили бы всякий смысл.

Но Давидовиц не сдавался. Результатом его дальнейших поисков стала надпись на стеле периода III династии: расшифрованные иероглифы содержали будто бы рецепт приготовления бетона. Швейцарский профессор выявил 13 компонентов древнеегипетского рецепта, запатентовал “новый старый” бетон и начал его коммерческое производство, засекретив, разумеется, “ноу-хау”.

Наверное, гипотеза Давидовица не так плоха — по крайней мере достаточно логически мотивирована. Но поскольку она завышает возможности древних египтян по сравнению с принятыми о них представлениями историков, гипотеза невольно сближается с версиями о том, что пирамиды возводили атланты, великаны или сверхразумные гуманоиды. Так вполне состоятельная научная концепция затерялась в ворохе фантастических предположений.

И о ней практически забыли.



Кипелка на ливийской сковородке

Посетив нынешним летом долину Гизы и отсняв там телефильм, известный путешественник Виталий Сундаков фактически построил его на идее древнего бетона, считая, что известняковая пыль и песок, смоченные водой, вполне могли образовать твердую массу.

Это высказывание Сундакова побудило меня переадресовать вопрос специалисту по бетону. Такого знатока я разыскал в Научно-исследовательском институте бетона и железобетона. Им оказался заведующий лабораторией химических добавок и модифицированных бетонов, заслуженный деятель науки России, доктор технических наук, профессор Батраков.

Владимир Григорьевич специально изучал гипсоизвестковые смеси, применявшиеся в строительстве до новой эры. В сооружениях древнего мира можно было встретить грунт, глину, известняк. Вяжущим веществом часто была так называемая кипелка — известь, правда, неводостойкая. Зато в Италии нашли кремнезем, по виду напоминающий песок, но более рыхлый, вот он-то как раз и придает извести водостойкость.

По мысли профессора Батракова, нельзя исключить, что в составе песчаника — камня, из которого построены пирамиды, — содержалась известь, а из поймы Нила привозили рыхлый песок. Эта смесь могла быть основой для аналога бетона.

Самое главное — определить, содержит ли каменная порода долины Гизе кальций, кремний и кислород. Сотрудники НИИ бетона выразили готовность провести соответствующий анализ каменного образца, если удастся его “одолжить” у пирамиды и доставить в Москву. Заодно ученые могли бы провести прочностные испытания, чтобы раз и навсегда решить вопрос: может ли каменная масса Великой пирамиды держать самое себя (не будь внутри несущей скалы). Для этого всего-то и нужно отправиться в Египет и привезти минимально приемлемый для испытаний кусок камня. А если даже почему-то не удастся “уговорить” туристическую полицию и таможню, скромная капелька заблаговременно взятой с собой в путешествие кислоты протестирует песчаник на содержание в нем кальция: если зашипит, значит, кальций имеется.

Осталось только попасть в долину пирамид.



Бетон столь же очевиден, как скала

В 1881 году классик египтологии сэр Уильям Питри Флиндерс исследовал облицовочные плиты, некогда покрывавшие зеркальной гладью грани больших пирамид. В то далекое от нас время у подножия Великой пирамиды было еще достаточно много этих плит, сброшенных с высоты землетрясением 1301 года. Так вот, не переставая удивляться точнейшей подгонке облицовочных плит друг к другу, Питри обнаружил, что зазоры между плитами шириной всего полмиллиметра заполнены цементом.

“Даже для того, чтобы просто поместить подобные блоки бок о бок с такой точностью, — писал Питри, — требуется высочайшая аккуратность; сделать же это при условии, что стыки заполнены цементным раствором, представляется почти невозможным”.

Сейчас важна не точная подгонка, которой удивлялся английский ученый, а цемент, которого, по данным существующей истории техники, в Древнем Египте просто не могло быть: цемент изобретен только в XIX веке.

Предположение профессора Батракова о гипсоизвестковых смесях, нестойких к воде, также нашло подтверждение в практической египтологии.

Французский математик и символист Р.Шваллер де Любич в 1961 году впервые обратил внимание на следы водной эрозии, заметные на львином теле Сфинкса. Правда, француз связывал их с последствиями наводнений, которые могли бушевать в Ливийской пустыне больше 12000 лет тому назад.

Вслед за ним американец Джон Уэст громко заговорил о следах водной эрозии на гигантских известняковых блоках, из которых высечен Сфинкс. Но связал их уже не с наводнениями (слишком высоко лев с человечьим лицом возлежит над уровнем реки), а с дождями.

В конце 80-х по просьбе Уэста к проблеме подключился крупный геолог, профессор Бостонского университета Роберт Шох. Доказав дождевое происхождение эрозии, Шох определил возраст Сфинкса в 7—9 тысяч лет. Из этой работы позже выросла ставшая сегодня весьма популярной гипотеза Бьювела—Джильберта—Хэнкока: комплекс пирамид — каменный календарь космической эры. В этом случае первое чудо света создано высокоразвитой цивилизацией, неизвестной классической истории и жившей на Земле за десятки тысяч лет до нас.

Впрочем, речь все-таки не об этой экзотической гипотезе, а о принципиальной возможности применения египтянами гипсоизвестковых смесей.

На них, кстати, указывал в своих работах известный материаловед Владимир Николаевич Юнг: в составе каменных блоков пирамиды Хефрена, Сфинкса и гробницы Сахура он отмечал наличие извести, серного ангидрида и углекислоты.

Могли ли блоки пирамид иметь искусственное происхождение? Исключить этого нельзя, считает профессор Батраков.



Нил — ил — бетон — фараон

Осторожность ученого-“бетоноведа” можно понять: он ведь не был в долине Гизе.

Недавно вернувшийся оттуда Виталий Сундаков гораздо более решителен: у него бетонная сущность древнеегипетских построек не вызывает сомнений.

Быстро осознав, что за “бакшиш” в Египте и невозможное возможно, Сундаков побывал всюду и поснимал на видео и фото все, что хотел. Поднимался он по каменным блокам и на саму Великую пирамиду.

— Выше пятидесяти метров, — ошарашил меня Виталий, — где уже не так сильны песчаные бури, на боковых поверхностях известняковых блоков сохранились отпечатки тростниковых циновок. Их, как видно, натягивали на деревянный каркас, и получалась опалубка — ограничивающий бортик при заливке бетона.

А о найденных у пирамид кусках досок писал еще Геродот. Правда, он думал, что это остатки “качалок”, поднимавших блоки с одной ступени на другую. Якобы части опалубки находил и Джозеф Давидовиц.

Сундаков не просто рассуждает. Пришедшая там же, у подножия пирамид, мысль о бетоне подтолкнула его к импровизированному эксперименту. Набрав в пластмассовую коробку из-под фотопленки мелкую известняковую крошку, Виталий с товарищами по экспедиции залили ее водой. Пока доехали до гостиницы, смесь затвердела настолько, что полученный цилиндрик катался по столу. Правда, от удара он легко раскалывался. Но ведь это была весьма приблизительная модель бетона. Древние египтяне готовили его более тщательно. Во-первых, они, по мысли Сундакова, растирали известняк до состояния пудры: недаром при раскопках в лагере ремесленников нашли жернова, которые, как видно, и применяли для размола камня. Во-вторых, в качестве связующего использовали речной ил. В литературе о Древнем Египте упоминается, что высохший нильский ил оставляет цементообразную корку. Объясняется это высоким содержанием в иловой массе окиси алюминия.

Известняковый щебень с добавлением 5% известняковой же пудры и 5% речного ила — таков, по мнению Сундакова, рецепт древнеегипетского бетона.

Виталий приводит доказательства гипотезы.

Самое убедительное он показал мне на фотографиях, сделанных в “камере царя” пирамиды Хеопса. На снимке — правильные квадратные плиты, всегда в литературе называвшиеся гранитными, которыми облицованы стены “камеры царя”. Как правило, они имеют прямые, ровные края. Но вот в одном месте Виталий сфотографировал дугообразный межплиточный шов. Выпуклость одной плиты в точности соответствует вогнутости другой. Будь это гранит, в такой дуге не было бы никакого смысла: она безумно увеличила бы трудозатраты при обработке и подгонке камней. Зато если допустить, что на стенах не гранит, а более прочная “марка” бетона, тряпичная опалубка вполне могла в одном месте прогнуться. Ничего страшного: для заливки прямолинейность опалубки вовсе не обязательна.

Знаменитые врезанные рельефы Карнака, Луксора и других знаменитых храмов Сундаков интерпретирует как “давленку”. В пастообразную массу бетона вдавливали штамп — и получался четкий оттиск. Во всех книгах по искусству Древнего Египта написано, что рельефы вырезались. Но с помощью резца вряд ли можно было выполнить линии с малым радиусом кривизны, причем порой они так близко подступают одна к другой, что непременно возникли бы сколы. А их нигде не видно.

Еще убедительней вот какое наблюдение: в отдельных случаях маленький дефект формы, например, лишний бугорок, тиражируется на повторяющихся однотипных фигурах. Будь это врезанный рельеф, как твердят искусствоведы, повторяющиеся дефекты были бы невероятны. А если это погрешность штампа, все просто и естественно.

На многих колоннах Карнакского храма часть рельефов осыпалась. Видно, что они — своего рода “корка”, из-под которой проглядывает крупнозернистый камень. Виталий позволил себе ковырнуть такой камень, он запросто отколупывается. В отличие от более прочной “корки”. Если все сделано из бетона, этот парадокс легко объясним: в наружный слой добавляли больше “цемента”, чтобы более четко прорисовывалась “давленка”.

После путешествия Сундакова в Египет догадка Давидовица стала более впечатляющей. Правда, лично у меня остаются возражения, на которые Виталий дал, на мой взгляд, не вполне убедительные ответы.

Если строители пирамид владели ремеслом бетонирования, для чего им было возиться с метровыми блоками, громоздя по 200—250 глыб в ряд? Сундаков считает: во избежание растрескивания бетона при температурных перепадах. Разумная мысль. Но для страховки от растрескивания хватило бы всего нескольких зазоров. К чему сотни?

До конца XIX века к востоку от больших пирамид располагались каменоломни, которые засыпали после отвода старого русла Нила. Известно, что в этих каменоломнях оставалось несколько блоков, вырубленных не до конца, но почти готовых. Их геометрия соответствовала уложенным в пирамиду. Если же каменоломни требовались только для получения щебня и пудры, для чего строгое соблюдение геометрии?

Наконец, на некоторых блоках — к примеру, на так называемом саркофаге, стоящем в “камере царя”, — остались следы цилиндрического зубила. Если “саркофаг” был отлит из бетона, чего ради мучиться камнерезам в темной душной камере?

Впрочем, “гладких” гипотез, связанных с пирамидами, нет. Каждая с какой-нибудь закавыкой. Изложенные мною гипотезы Васильева и Давидовица тоже небезгрешны. Но они, кроме достаточно высокой логичности, хороши еще тем, что взаимно дополняют друг друга. Природная скала могла обстраиваться блоками, тут же отливавшимися из бетона.

Такая комбинация гипотез сегодня, пожалуй, реалистичней всех прочих. Усилить или ослабить их может натурный эксперимент. На организацию которого я не теряю надежды.






Партнеры