ЧЕРДАЧНЫИ ТЕРРОРИСТ

27 января 2003 в 00:00, просмотров: 372

История знает множество примеров, когда жизнь первых лиц государства оказывалась в опасности. Всегда находятся люди, недовольные их деятельностью и обстановкой в стране. И тогда эти люди берут в руки оружие и отправляются выполнять “высокую миссию”.

Некоторым это удается. А бывают покушения весьма странные, почти анекдотичные. Сегодня — юбилей одного из таких покушений на российского президента Бориса Ельцина.

— Эй, а ты кто? — охранник правительственного комплекса на Старой площади был крайне удивлен, обнаружив 27 января 1993 года в 6 утра на чердаке президентского здания гражданина бомжеватого вида.

— Я... э... уборщик снега.

— А ну предъяви документы.

В военном билете значилось, что “уборщик снега” — некто Иван Кислов, майор строительных войск. Место службы — Хабаровск. Как и зачем майор оказался в Москве, охранник выяснять не стал — вызвал сотрудников военной прокуратуры. Те, обнаружив, что у офицера нет положенного командировочного удостоверения, быстренько записали Кислова в дезертиры и повезли в комендатуру.

Бдительный охранник и не подозревал, что обезвредил террориста, замышлявшего покушение на главу государства.

На первом же допросе задержанный сразил следователей наповал сенсационным признанием: “Я прибыл в Москву с целью совершить убийство Президента России Бориса Ельцина”. И добровольно выложил орудие убийства — перочинный нож.

Сыщики замялись: верить — не верить? Покушение с ножом в кармане? В здании, где Ельцин бывает от силы пару раз в год? Кстати, в тот день главы государства вообще не было в стране — он находился с рабочим визитом в Индии.

Но майора будто понесло. Откровения так и сыпались на бумагу. По его словам выходило, что он действительно серьезно готовился к покушению, и лишь случай спас президента от карающей руки майора, который считал, что именно Ельцин виновен в развале СССР и во всех прочих бедах страны. А потому, как записано в протоколе, Кислов “решил возложить на себя высокую миссию избавления России от этого человека”.

До 25 декабря 1992 г. 33-летний майор Иван Кислов занимал должность помощника начальника отдела в управлении монтажных работ военно-строительных войск Дальневосточного округа. Был женат, имел 7-летнего сына. Никто из домочадцев и сослуживцев не замечал за ним такого уж серьезного недовольства российским правительством. А 25 декабря Кислов просто пропал. Все, что случилось дальше, известно только со слов самого Кислова и фактически ничем не подтверждено. Кислов утверждал, что для убийства Ельцина он собрал маленькую мину, начиненную свинцовыми шариками. Но мину якобы промочил снег, и она потеряла свои боевые качества. В Москву же майор прибыл 1 января 1993 г. и все это время подыскивал подходящее место для покушения. То, что в Кремль соваться нельзя, ему было ясно. Вот он и стал дежурить у комплекса правительственных домов на Старой площади, где изучал, как приезжают на работу и уезжают руководители страны.

Начальственные “ЗИЛы” обычно въезжали во внутренний дворик. Туда-то и решил проникнуть Кислов под видом подсобного рабочего или дворника, а уж там привести приговор в исполнение — заколоть ножом президента, когда тот выйдет из машины.

Записав кисловские откровения, следователи Генпрокуратуры предъявили подследственному обвинение в приготовлении к убийству и теракту, а также в самовольном оставлении воинской части. После чего майора отправили на психиатрическую экспертизу. Психиатры подтвердили догадки сыщиков: “невменяем”. Дело направили в Московский гарнизонный суд, который назначил Кислову принудительное лечение.

Нам удалось разыскать бывшего сотрудника Центра им. Сербского, психиатра Игоря ГАРАХИМА, который в качестве эксперта обследовал майора Кислова. Вот что он вспомнил:

— Когда Кислова привезли к нам на экспертизу, он был подавлен, немногословен, очень переживал из-за случившегося. Причем не по поводу своей дальнейшей судьбы, а лишь из-за того, что не удалось выполнить “высокую миссию”. А сложить голову за Отечество он был готов.

— Что выявила экспертиза?

— Мы поставили ему диагноз “шизофрения”, а суд отправил его на принудительное лечение. (По месту жительства, в Хабаровск, в спецбольницу с интенсивным наблюдением. — Авт.)

— Почему следствие так серьезно раскручивало версию теракта? Ведь сразу было ясно, что человек не в себе.

— Насколько я помню, его обнаружили на чердаке случайно. И как офицера передали в военную комендатуру. Вот там-то Кислов и заявил о своем плане, начал декларировать идеи спасения России. Все за головы схватились!

— У него были личные претензии к Ельцину? Может, его обошли по службе или денег не хватало...

— Нет, личностных конфликтов у него ни с кем не было: ни в семье, ни на службе. В психиатрии есть такое понятие — “кристаллизация бреда”. Когда расплывчатая идея, недовольство чем-то концентрируется на конкретной личности. В данном случае он решил, что, убив Ельцина, спасет страну: изменит что-то к лучшему, исправит ситуацию. Миссия у него такая...

— Но даже больной человек для выполнения задуманного обычно подбирает все-таки соответствующие методы. Он ведь даже не с ружьем Ельцина караулил!

— А у него не было ни технических возможностей осуществить задуманное, ни сообщников. Был ножик — который, кстати, даже холодным оружием не признали, — с ним он и пошел “на дело”. А мины, о которой он рассказывал следователям, никто не нашел.

— Как же такому человеку вообще позволили служить в армии?

— Знаете, бывают заболевания с нарастающими проявлениями. Сначала никто не замечает отклонений, а потом наступает кризис.

— Кислова могли вылечить за прошедшие 10 лет?

— Обычно в таких случаях можно добиться только ремиссии, временного улучшения. Но вполне возможно, что он давно на свободе, наблюдается у врачей в диспансере.





Партнеры