Откровения ученого лорда

6 мая 2003 в 00:00, просмотров: 145

Означает ли иракский военный триумф Америки ее политическую победу? Или, как предсказывает египетский президент Мубарак, эта “виктория” приведет к появлению сотен новых бен ладенов? Обрушатся ли мировые цены на нефть? И, наконец, сможет ли российская экономика выйти из клинча?

Лорд Роберт Скидельский — один из самых знаменитых ныне живущих британских экономистов. Научные успехи принесли этому потомку эмигрантов из России богатство и огромный авторитет. “МК” удалось побеседовать с лордом во время его недавнего визита в Москву...


-Сможет ли Америка контролировать Ирак? Или ее военная победа окажется пирровой?

— Я по-прежнему убежден, что война в Ираке была ошибкой. Эта война лишь ускорила перемены, которые в ином случае произошли бы естественным путем. Режим Саддама был обречен при любом раскладе — возраст Хусейна приближается к 70, лет через пять режим обязательно трансформировался бы.

Действия Америки вызвали огромное недовольство и раздражение. В результате проблема терроризма не только не будет решена. Новые легионы террористов будут атаковать цели в США, Европе и Британии.

— Большинство россиян убеждены, что главной причиной войны в Ираке была нефть. Вы с этим согласны?

— Главная причина войны — желание США использовать нынешний момент своего могущества для радикального передела всего Ближнего Востока. План сделать это существовал и до 11 сентября. Но теракт дал американцам необходимый предлог.

Хочу сказать также, что США вовсе не хотели уронить мировые цены на нефть. Многим американским нефтяным корпорациям очень выгодны нынешние цены. Они означают для них высокие доходы.

— Американские аналитики клянутся: главная причина исламского терроризма — это многолетний экономический и социальный упадок арабского мира. И, мол, война в Ираке — первый шаг к исправлению этой ситуации...

— Это очень большое упрощение. В Ираке, например, не было никакого терроризма.

Главная причина арабского терроризма — это конфликт в Палестине. Не случайно первые террористы-самоубийцы появились именно здесь. У палестинцев просто нет другого эффективного способа борьбы с Израилем. Если решить палестинский вопрос, то большинство очагов террора в регионе угаснет.

— Но все-таки действительно ли арабский мир находится сейчас в упадке?

— Арабские страны не сумели получить никаких выгод от процессов мировой глобализации. Там не происходит никаких прорывов. А в некоторых отношениях в последние десять-пятнадцать лет процессы развития пошли вспять... Более того, упадок не ограничивается арабским миром. Почти весь огромный африканский континент находится в состоянии глубокого кризиса. Местные правительства не способны справиться с ужасными проблемами своих стран. А Запад почти не помогает. В перспективе эта ситуация чрезвычайно опасна.

— Поможет ли американская победа в Ираке повернуть вспять эти процессы — хотя бы на Ближнем Востоке?

— Теоретически экономическое улучшение возможно. Для этого США должны выдвинуть план масштабного экономического восстановления Ближнего Востока. Что-то типа плана Маршалла для Европы после Второй мировой войны. В рамках этого плана должны потечь огромные денежные реки. Причем использоваться они должны не только для восстановления Ирака, но и для создания общего ближневосточного рынка. А США должны гарантировать, что все это будет сделано на принципах мира и законности. Но я очень сильно сомневаюсь в вероятности чего-то подобного. Очень слабо верится, например, в готовность США вложить в этот проект достаточно средств.

— Насколько вероятны новые военные удары США против других стран?

— Это очень возможно. Идеологическое оправдание новых войн уже существует. Это доктрина упреждающего удара. Кроме того, все империи развиваются по одной и той же логике. Они начинают с какой-то ограниченной операции. Но в ее результате возникают новые опасности. И империя засасывается еще в один конфликт. Допустим, против американских военных и чиновников начнутся теракты. Американцы могут решить, что эти террористические группы базируются за пределами Ирака — например, в Сирии, или Иране, или в любом другом месте. В этом случае у Америки будет предлог для новой войны.

— Как долго, по-вашему, Америка будет играть роль мирового полицейского?

— Пока у Европы и у всех остальных стран есть только один выход. Признать, что в обозримой перспективе в мире имеется лишь один центр силы. И постараться не только приспособиться к этому обстоятельству, но и извлечь из него максимальную пользу.

Но вовсе необязательно, что нынешние тенденции в американской политике будут длиться бесконечно долго. Контроль над внешней политикой Вашингтона сейчас захвачен очень узкой группой людей. Их ориентация на империализм может столкнуться с очень сильной оппозицией внутри страны.

— Закончена ли ссора между Америкой и Францией с Германией? Или сейчас начался процесс постепенного разрушения НАТО?

— В конечном итоге отношения будут “заштопаны”. У Франции, Германии и Евросоюза в целом нет другого выхода. И им просто не к кому больше примкнуть, кроме как к США. Ситуация могла бы измениться, если бы Евросоюз превратился в серьезную независимую военную суперсилу. Но пока этого и близко нет.

Есть, конечно, еще и Россия. Но пока ваши вооруженные силы безнадежны. Их невозможно назвать современными. А деньги на приведение вашей армии в приличный вид появятся только после оздоровления экономики страны.

— Как вы оцениваете российскую политику во время иракского кризиса?

— Она велась очень хорошо и полностью соответствовала вашим национальным интересам. Москва не порвала с США. Путин с радостью дал Франции возглавить антиамериканскую коалицию в Европе. И теперь вся враждебность Вашингтона направлена на Париж, а не на Москву. Впрочем, у вас фактически не было никакой альтернативы. Франция — один из лидеров Евросоюза и может себе позволить строить политику на определенном противостоянии США. А Россия сейчас очень уязвима. У нее нет достаточных ресурсов для радикальных шагов в международных делах.

— А некоторые аналитики утверждают: если бы Россия поддержала войну, наши фирмы не выкинули бы сейчас из иракской нефтепромышленности...

— Однозначно это не так. России в любом случае мало что удалось бы сохранить в иракском нефтяном секторе. И на этом, кстати, список ваших потерь не заканчивается. Вы потеряете также ближневосточный рынок оружия. Теперь все оружие, покупаемое в регионе, будет либо американским, либо британским. Вы сможете продолжать поставки разве что в Иран.

— Удастся ли Москве протолкнуть идею о списании долгов СССР в обмен на прощение иракских?

— Я думаю, это тоже не получится. Более того, я не уверен, что российское правительство будет до конца настаивать на этой своей идее. Ситуации с долгами Москвы и долгами Багдада невозможно сравнивать. Сейчас общепризнанно: обложение Германии после ее поражения в Первой мировой войне непомерными репарациями было страшной ошибкой. Вывод из этого однозначен. Победитель должен заплатить цену за свой триумф: восстановить экономику побежденной им страны. Это означает полное прощение долгов потерпевшего поражение государства. Россия никакой войны не проиграла, и поэтому вопрос о прощении ей долгов на серьезном уровне ставится не будет.

— Но разве это справедливо? Мы ведь с Ираком не воевали!

— Четкость выплаты долгов — вопрос репутации вашей страны. Москва однозначно заявила: она способна аккуратно выплачивать свои долги. Выполнение этого обещания позволяет России брать новые кредиты под новые более скромные проценты.

— Согласно исследованию авторитетной американской аналитической корпорации “Рэнд”, экономика России по-прежнему находится в глубоком упадке. Вы с этим согласны?

— Глубокий упадок — чересчур сильный термин. Российская экономика растет на уровне 3—4% в год. Проблема в том, что ваша экономика растет не настолько быстро, чтобы догнать развитые страны. Путин как-то сравнил Россию с Португалией. Так вот, чтобы догнать Португалию через 15 лет, уровень роста вашей экономики должен быть не менее 8% в год...

— Есть ли у нашей страны реальный шанс перестать быть сырьевым придатком Запада?

— У вас есть один-единственный способ этого добиться. Большая часть научного и технического капитала России уже уплыла за границу, но кое-что пока еще осталось. Вы должны использовать эти остатки для создания высоких технологий, конкурентоспособных на мировом рынке. Как это можно сделать? Я не знаю. Могу лишь указать на типичную ошибку ваших реформаторов прошлого десятилетия.

Ошибка этих людей заключается в уверенности, что на развалинах очень быстро возникает новая жизнь. Если вы что-то уничтожаете, вы оставляете после себя пустыню...




Партнеры