Ядерная бомба в полоску и звездочку

15 мая 2003 в 00:00, просмотров: 302

Госдума вчера занималась ратификацией Договора о сокращении наступательных потенциалов, который еще год назад подписали президенты Путин и Буш.


О полезных и бесполезных сторонах этого договора рассказал корреспонденту “МК” Алексей Арбатов, зампредседателя Комитета Госдумы по обороне (фракция “Яблоко”):

— Почему ратификация договора сначала планировалась на апрель, а потом была перенесена?

— Это было связано с войной в Ираке. Россия тогда заявила, что война — серьезная ошибка. Поскольку Договор о СНП носит не только и не столько стратегический, сколько политический смысл, являясь символом улучшения отношений между Россией и США, было бы неловко ратифицировать его на фоне войны в Ираке. Неловко и перед российской общественностью, и перед западной. Ведь США незамедлительно интерпретировали бы сам факт ратификации как знак того, что мы не возражаем против войны в Ираке.

— Можно ли сказать, что ратификация ДНСП именно 14 мая приурочена к визиту в Россию Колина Пауэлла?

— Конечно, эти два события связаны. Пауэлл всегда отстаивал в американской администрации более умеренную линию и в отношении России, и в отношении Ирака. Его визит был расценен как хороший фон для ратификации договора. Или наоборот — ратификацию сочли хорошим фоном для визита Пауэлла, потому что она хороший способ залатать брешь, образовавшуюся в российско-американских отношениях после войны в Ираке.

— В чем смысл договора?

— Смысл в том, что США берут на себя обязательство в течение десяти лет сократить свои стратегические ядерные силы. А Россия фактически не берет на себя никаких обязательств, потому что ее стратегические ядерные силы сокращаются и будут сокращаться из-за ограниченности средств. Через десять лет у нас останется 1000—1500 ядерных боезарядов. Так что при желании Россия даже сможет наращивать свои стратегические ядерные силы, потому что в договоре установлен “потолок” в 1700—2200 ядерных боезарядов.

Но, к сожалению, это не настоящий полномасштабный договор, какие заключались с США ранее. В нем отсутствует много всего, что отличает договор от соглашения о намерениях. Нет четкого определения предмета договора, нет правил засчитывания сокращаемого вооружения, отсутствует процедура сокращения и ликвидации вооружений, нет системы проверки выполнения договора и нет графика уничтожения вооружений... Так что США могут десять лет не снимать ни одной боеголовки, а за три месяца до установленного в договоре срока заявить: извините, ситуация изменилась, мы из договора выходим...

Россия вела переговоры со слабых позиций. Решения по развитию стратегических ядерных сил, принятые в течение последних трех лет, привели к их ослаблению. Как следствие — США утратили интерес к серьезным переговорам и не хотели подписывать полномасштабный договор. Если Договор о СНП впоследствии не будет наполнен конкретным содержанием, он останется только символом. Впрочем, дальнейшие консультации предполагаются, и российская сторона очень надеется, что в ходе их удастся решить содержательные вопросы. Но у США нет никаких резонов идти на уступки нам, а у России нет никаких серьезных аргументов, чтобы убедить США в необходимости этих уступок.

— Нужен ли такой договор России?

— Нужен. Он создает хотя бы перспективу сокращения американских ядерных сил. Это лучше, чем ничего. К сожалению, ничего более конструктивного и позитивного с этим договором не связано.




Партнеры