Замученные в “Сатире”

10 июня 2003 в 00:00, просмотров: 460

Можно прожить всю жизнь холостым. А можно жениться, но тогда у тебя начнутся проблемы. И уж если ты “слишком” женат, то есть у тебя с женщинами перебор, то твоя жизнь — полная катастрофа. Не верите — спросите у артиста Юрия Васильева. Это он играет крутого водилу Джона Смита, женатого сразу на двух женщинах, в спектакле “Слишком женатый таксист”. Премьера в Театре сатиры назначена на 19 июня. А на днях начались прогоны.


— Сережа, — кричит звукорежиссеру одна из таксистских жен — Барбара (Елена Подкаминская), стоя посреди сцены на пуантах, специально для спектакля, между прочим, научилась. — Музыка должна начаться, когда я открою двери. Вот так, — открывает двери с овальными, как старинные камеи, полупрозрачными стеклами, и Сережа дает музыку.

Худрук и режиссер спектакля Александр Ширвиндт вынимает трубку изо рта:

— Сережа, ну что это за “бдынь-бдынь”?! Мягче надо музыку, и постепенно доводи до уровня элегантности... — небрежно бросил в вечность и пошел так преэлегантно по сцене, отдавая последние перед началом распоряжения.

Надо сказать, “Таксист” вернул в “Сатиру” старую добрую комедию, которая всегда была козырной картой театра. Тем более комедию положений, где, как в Ноевом ковчеге, каждой твари... ну вы сами знаете счет. А здесь в переплет попали две жены таксиста (Алена Яковлева и Елена Подкаминская), два полицейских инспектора (Юрий Нифонтов и Александр Чернявский). Плюс очень милый “голубой” с грубым натуралом (Антон Кукушкин и Федор Добронравов), один дотошный репортеришка (Сергей Бурунов) и, конечно же, тот самый таксист, которого пытаются поделить и за тело которого все бьются, — Юрий Васильев.

Особенно усердствуют дамочки. Одна — капризная Барби, другая — бой-баба в пестром парике. К тому же владеет приемами карате, что небезопасно для окружающих мужчин. Кстати, боевым искусствам артистку Яковлеву обучал постановщик по движению Леонид Тимцуник, блестяще сыгравший труп во мхатовском спектакле “№13”.

А между тем события на сцене заворачиваются такие, что черт ногу сломит. Обыкновенный, без особых примет, дважды женатый Смит пытается спасти от хулиганов бабусю, но получает от нее сумочкой по кумполу и оказывается в больнице. Дальше — пошло-поехало: сразу два инспектора ведут дознание, папарацци делает снимок героя, куда некстати попадает одна из жен таксиста, а другая таким образом может узнать о существовании соперницы. Ух! И все это — “упал-очнулся-гипс” — на адской скорости, заданной Ширвиндтом и Васильевым. Зритель, как за стеклом яркого авто, не фиксирует адреса, показания, истерики и прочие проявления этого безумного, безумного мира.

Кстати, об авто. Ширвиндт, как знатный водила, перед которым гаишники ломают шапку, не мог не вывести на сцену предмет своей страсти. Поэтому в финале на сцену выедет самая настоящая “тачка”, забитая женами, соседями, инспекторами и репортером — в общем, каждой твари в этом Ноевом ковчеге... И кто бы, вы думали, за рулем? Ясное дело, Юрий Васильев в лихо сдвинутом на затылок таксистском кепи.




    Партнеры