Тайна сожженного колдуна

29 июля 2003 в 00:00, просмотров: 971

Все слышали легенды о мудрых алхимиках, которые что-то вываривали в своих ретортах. Что? Философский камень, ответит любой пятиклассник. А что это такое? Способ получать золото из чего угодно. Только и всего? Но лучшие умы уже освоили “холодный” ядерный синтез: перегоняй в золото хоть бытовой мусор. А загадка философского камня так и остается неразгаданной. По убеждению московского изобретателя кандидата химических наук Юрия Колбина философский камень — штука посильнее золота. Это тот самый эликсир молодости, который веками безуспешно искали по заказу императоров, королей, султанов и олигархов. Впрочем, совсем ли безуспешно?

За что сожгли барона Жиля де Ре?

За троном короля Карла VII стояла не только Жанна д’Арк. Рядом возвышалась не менее значительная фигура маршала, знаменитого алхимика барона Жиля де Ре. Именно этот человек добывал деньги на войну за освобождение Франции. А источником его дохода был созданный им эликсир молодости (хорошие дела, как известно, не остаются безнаказанными: барон Жиль де Ре, обвиненный в колдовстве, был сожжен на костре).

Согласно легенде, барон добывал чудодейственное зелье, возгоняя (выпаривая) плоть лягушек. Микродозы этого вещества хватало, чтобы вернуть организм к идеальному состоянию, утроить физические силы, повысить внешнюю привлекательность… Такой эликсир должен был стоить гораздо дороже золота.



В Подмосковье не едят фрикасе

В 1943 году в СССР под руководством академика Курчатова начали ковать ядерный щит-меч. Десяткам организаций поставили задачу: найти дешевое вещество, уменьшающее негативное воздействие на людей и животных высоких доз радиации. В лаборатории защиты от боевых отравляющих веществ (преобразованной поздней в лабораторию тканевой терапии) работал кандидат ветеринарных наук Алексей Власович Дорогов. Он-то и вспомнил легенду про барона Жиля де Ре и его лягушек.

Пацаны ловили ему в прудах лягушек, новатор помещал их тела в котел и подвергал высокотемпературной обработке. Образующиеся пары конденсировались в змеевике самогонного аппарата. Полученная жидкость очищалась белками яиц от фенолов и других токсичных веществ. Однажды, когда исследователь обрабатывал жидкость в водяной бане, его срочно вызвали на совещание. Выключив огонь, Дорогов умчался, а вернувшись через несколько дней, долго не мог прийти в себя от восторга — жидкость была разделена на фракции.

Из первичного конденсата получились две фракции: более тяжелая (янтарно-красного цвета) названа была второй, а более легкая (темно-коричневого цвета), где накапливались все токсины, — третьей. Номера условные — примерно то же, что номера сортов. Первый номер был зарезервирован для концентрата, который был в то время засекречен.

Наш собеседник Юрий Михайлович Колбин, отдавший тайне этого препарата немало творческих сил, убежден, что это самый эффективный лечебный препарат ХХ столетия, причем он не утрачивает первенства и в наши дни. Дорогов получал концентрат по особой технологии, очищая его от токсинов. Мизерные дозы легко справлялись с раковой опухолью.

Загадочный препарат открыл новую эру не только в ветеринарии, но и в медицине. С его помощью впервые удалось полностью излечивать псориаз, нейродермит и бронхиальную астму (общая причина — нарушение нервной и эндокринной систем) — болезни, с которыми официальная медицина десятилетиями не могла справиться. Больных людей успешно излечивал сам ветеринар Дорогов.

Вторую фракцию препарата проверили на доброкачественных опухолях (миомах, фибромах — у овец и коров, аденомах — у баранов и быков): опасались, не превращает ли он их в злокачественные. Оказалось, что препарат преобразует клетки доброкачественной опухоли в нормальные в 80% случаев, а в остальных излечивает частично (опухоли уменьшаются в размерах).

Попутно излечивались трихомоноз и хламидиоз. Трихомоноз был бичом военного времени (беспорядочные половые связи), тщательно скрываемым официальной статистикой. Вылечить его было весьма проблематично: наиболее распространенные дешевые препараты на основе двухлористой ртути “благоухали”, как свинарник, а ведь люди жили в бараках и коммуналках. Никто из женщин не желал наградить трихомонадами вернувшихся с войны или из армии воинов. Сотрудницы лаборатории Дорогова, как говорил он сам, “взяли его за грудки” и гарантировали огромное число волонтеров из числа своих подруг.

Спринцевание вагины раствором препарата Дорогова помогало избавиться от трихомоноза, хламидиоза и других гинекологических заболеваний, в том числе застарелых венерических болезней, перед которыми у медиков опускались руки. Приятным сюрпризом стало излечение злокачественных опухолей интимной сферы (рак матки, шейки матки, яичников, груди). “Сарафанное радио” разнесло весть о Дорогове как лучшем народном лекаре в СССР по этим заболеваниям, счастливые женщины приводили к нему своих подруг. Из-за большого потока пациентов новатору пришлось сделать дома еще одну установку для получения препарата.



Личная “бомба” для Берии

От завистников пошли “сигналы” в прокуратуру, но за ученого-целителя горой стояли военные и руководство отрасли. В то время не трогали лиц, связанных с обороной.

В 1948 году было получено разрешение на применение второй и третьей фракций препарата в ветеринарии. А вот в медицине — не удалось, хотя были собраны все необходимые документы от дерматологов, подтверждающие, что препарат уничтожает грибки и кожных паразитов, лечит экзему, угревую сыпь, дерматиты, трофические язвы, сикоз, даже псориаз и нейродермит; акты от гинекологов, урологов, проктологов, онкологов, фтизиатров; мешки благодарственных писем людей, вылечившихся от туберкулеза, рака, желудочно-кишечных заболеваний.

Медицинских чиновников обескураживал широчайший спектр эффективного применения средства. Особенно раздражало, что высокопоставленных медиков учил ветеринар. Присутствуя на министерских совещаниях и различных собраниях, он мог наплевать на свой внешний вид, но при этом пользовался особой симпатией многих чиновников высокого ранга. Дорогов снабжал их чудо-препаратом, давал консультации по его применению, а в особых случаях предоставлял и сам концентрат.

Ему прозрачно намекали, а потом настоятельно советовали: для внедрения препарата в медицине нужно убрать из названия препарата букву Д — символ фамилии создателя, включить в соавторы медицинских тузов... Новатор категорически отказывался, резонно полагая, что без буквы Д его фамилия может исчезнуть из заявок, как вслед за этим может исчезнуть и он сам.

Но не было счастья — несчастье помогло. В конце сороковых годов заболела мать Берия. Диагноз звучал, как приговор: рак матки с метастазами в печень и легкие. Второе лицо в государстве потребовало врача, способного лечить все — от гинекологии до онкологии. Вскоре Дорогов был доставлен в приемную Берия. В течение полугода шла борьба за спасение жизни старушки, а вместе с нею судьбы препарата и его создателя. Летали в Крым спецрейсы за лягушками. Использовалось только свежее сырье, а концентрат уничтожал раковые клетки, почти не образуя токсинов.

Мать Берия была спасена, об эффекте лечения доложили Сталину, который позвонил министру здравоохранения с суровым вопросом: “Когда препарат Дорогова будет разрешен для применения в медицине?”.

17 марта 1951 г. Фармкомитет СССР разрешил применение препарата для лечения кожных заболеваний у людей, что привело к бешеному росту популярности нового средства. Министры и члены политбюро частенько на своих машинах увозили к себе Алексея Власовича прямо с работы (те, что рангом пониже, дожидались его после работы), выполняли любые его просьбы.

По личным указаниям Сталина и Берия начались эксперименты по массовому лечению туберкулеза среди заключенных (успех составил 99,6%), вылечивались даже открытые формы, смертность снизилась в несколько раз (сегодня наши переполненные тюрьмы снова переживают эпидемию туберкулеза). Была создана охраняемая взводом солдат секретная лаборатория, где Дорогов продолжал работы по совершенствованию препарата.

В 1952 году из концентрата были получены кристаллы первой фазы препарата, названные биологической бомбой для лекарств. Микродозы этого препарата были способны вылечивать практически любые болезни, кроме тех, что требовали хирургического вмешательства. Отпадала необходимость в большинстве лекарств, препарат омолаживал организм и продлевал активное долголетие. По указу Берия, концентрат применялся только для него и его ближайшего окружения. Всем другим членам Политбюро использовать первую фазу было запрещено. Ослушаться Дорогов не смел: без всякой судебной волокиты стерли бы в лагерную пыль.



От благодарных соотечественников

После смерти Сталина Дорогов обратился к министру здравоохранения СССР с просьбой создать центр своего препарата. Не последовало ни отказа, ни согласия. Тогда ученый сам организовал центр, обучив группу врачей методике применения препарата, создал полупромышленные установки для производства препарата. Пациенты сутками стояли в очереди за спасительными флакончиками. На деньги, полученные от продажи препарата, были построены дома для сотрудников института, изготовлена первая промышленная установка, размещенная во Владимирской области, разрабатывались методики лечения и профилактики различных заболеваний у людей... Ситуация стала выходить из-под контроля Минздрава — тысячи организаций пользовались “телефонным правом” для эффективного лечения своих наиболее ценных сотрудников. Точно известно, что с флакончиком уникального препарата много лет не расставался Молотов (не оттого ли доживший почти до столетия?).

После устранения с политической арены Берия — высокопоставленного “ангела-хранителя” — чиновники Минздрава и прокурорские, которые прежде ходили вокруг новатора на цыпочках, начали его травлю. Была закрыта лаборатория тканевой терапии, сам Дорогов под надуманным предлогом был уволен, а среди его врачей и бывших пациентов стали искать на ученого компромат.

Репрессий, впрочем, не последовало, как, однако, и широкого применения препарата Дорогова. Боялись, обрушится рынок фармацевтических препаратов. Алексей Власович пытался пробить дело своей жизни, пользуясь связями с членами Политбюро. Осенью 1957 года, казалось, удастся выйти на первое лицо в государстве… Но 8 октября его нашли убитым недалеко от калитки своего дома. След “руки Лубянки” почти не маскировался.



“Лекарство для Вселенной”

В 1959 году препарат снова засекретили. Исчезли все материалы по концентрату. Возможно, они до сих пор пылятся в архивных папках НКВД—МВД или КГБ—ФСБ.

Производство препарата Дорогова в России удалось организовать на провинциальной биофабрике. Информационная блокада, организованная вокруг этих ветеринарных средств, обрекла их в качестве медицинских препаратов на медленное умирание.

Лишь с открытием “шлюзов гласности” вспомнили о Дорогове. Вновь поднявшийся бум позволил спасти производство препарата от закрытия. Юрий Михайлович Колбин сумел разыскать людей, лично знавших изобретателя, расспросить о драгоценных для ученого деталях. И, кажется, только сейчас вызрела мысль, как вторично, уже без Дорогова, подобраться к заветному концентрату. “Философскому камню”, каковым и было “лекарство для Вселенной” подзабытого барона Жиля де Ре.







Партнеры