Первоклассные звезды

1 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 229

Звездами не рождаются, звездами становятся. Банально, конечно, но это так. Все люди на свет появляются одинаковыми. Они писаются, не слушаются маму, воруют со стола конфеты. А потом идут первый раз в первый класс. Сегодня, 1 сентября, с высоты своего птичьего полета эти успешные дяди и тети могут с удовольствием поностальгировать о прошедших школьных годах. Или без удовольствия. Как там у Райкина: вспомни детство золотое!


Владимир Винокур, юморист:

— Какого-то особого восторга тот день у меня не вызвал. В школу ведь начал ходить лет с трех-четырех — у меня там мама работала учителем старших классов. Так что все прошло обыденно. Мама сдала меня классному руководителю — Елене Борисовне, ну и начал учиться. Самое интересное началось потом. На следующий день мы с ребятами, играя в школьном дворе в футбол, разбили мячом окно на первом этаже. И одноклассники стали меня подговаривать: “Скажи, что ты разбил. У тебя мама учительница — тебе ничего не будет”. Ну, я купился на их уговоры. За что и получил по полной программе. Причем в основном от мамы.


Ольга Аросева, актриса Театра сатиры:

— Я пошла в школу в Праге, так как мой отец работал в посольстве культурным советником. Школа называлась “Фольк шуле”. 1 сентября урок начался с молитвы. Учительница говорила мне: “А ты, русская девочка, можешь сесть, ты не будешь читать молитву”. Но русская девочка ответила: “Почему не буду?” Я обиделась, заплакала, ведь моя няня, немка, учила меня молитве. Вместе со всеми я прочла:

— Готт им химмель займер бай дас ихь рехт гут унт фляйсих зай.

Что означает: Боже на небе, сделай так, чтобы я хорошей и неленивой была.

После школы, надо сказать, мне достало хитрости не сказать отцу, что я молилась со всем классом. Стараюсь этой молитве следовать и сейчас.


Алексей Кудрин, министр финансов РФ:

— Свой “первый раз в первый класс” помню как сегодня. Сохранилась даже первая школьная фотография, а я тогда чуть было не засветил весь кадр. Фотограф сделал ошибку — посадил меня в самый центр. И в середине фотографии получилось большое белое пятно — я. В детстве я был страшно белобрысым.

Первые школьные дни прошли у меня в латвийском городе Тукумсе, где служил мой отец. А потом отца перевели служить в Монголию, в город Чойбалсан. Монгольская школа была победнее — барачного типа. Учились в ней дети российских военных и строителей, которые возводили там какие-то объекты. Я было расстроился, но вскоре в Чойбалсан был переведен весь полк моего отца. А вместе с ним приехали, естественно, и мои товарищи из первого “латвийского” класса.

Сколько школ за десять лет поменял, и вспомнить трудно. Закончил учебу в Архангельске. Кстати, месяца два назад мы всем классом отмечали 15-летие окончания школы. Представляете, почти никто из бывших однокашников не сопоставил, что Алеша Кудрин и вице-премьер российского правительства — одно лицо. Все-таки в школе мы были лучше...


Александр Леньков, артист Театра им. Моссовета:

— У меня не было первого сентября. Я был довольно маленьким, и, несмотря на то, что в мае мне исполнилось семь лет, мама решила отвести меня в школу через год. Но позвонили из РОНО и заставили отдать меня в школу. Но это было уже не первое сентября, а пятое или шестое. На первом уроке маме разрешили посидеть со мной за партой, чтобы мне не было страшно. А на следующий день я пошел в школу без мамы. Вот тогда и произошло самое ужасное. Учительница стала называть фамилии ребят, а они говорили: “Здесь”. Вот что-то у них у всех было здесь. А у меня-то ничего нет, меня же не предупредили, что “здесь” означает присутствую. И я заплакал. Вот первое впечатление о школе. Вообще я боялся ходить в школу. Для меня это была вечная борьба и частое стояние в коридоре за хулиганство. Мы кидались тряпками, а учительница говорила мне: “Леньков, сегодня ты кинул тряпку, а завтра ты кинешь нож”. Вот такая аналогия.


Лев Новоженов, писатель-сатирик:

— В первом классе учился я плохо. Помню, мне все время спать хотелось. Да я толком и не понимал, что вокруг происходит. Очень боялся, что могут на второй год оставить. Не оставили. А год был суровый — 52-й, все учителя фронтовики, а директор вообще летчик. Школа наша была на Таганке, там “Место встречи изменить нельзя” снимали. А еще тогда было “дело врачей”, борьба с космополитами. Выходил я из школы, а мне кричали вслед: “Зяма идет, Зяма корочку несет”. После такого очень хочется быть русским. Двор у нас был тот еще, уголовников полно. Меня били все кому не лень: иду в школу через вражескую улицу — получаю, возвращаюсь обратно — опять получаю. Вот так.


Марина Голуб, актриса МХАТа им. Чехова:

— Когда я пришла 1 сентября к школе и нас построили, учительница стала спрашивать фамилии: “А тебя, девочка, как зовут?” И я громко так сказала: “Меня зовут Марина Голуб”. И вдруг парень, до сих пор помню его имя — Женька Выставкин, сказал: “У-у, Голубиха!”

Я была высокая, и меня посадили на последнюю парту. Рядом стоял аквариум. Я долго терпела, а в конце урока — бац, засунула руку в аквариум и судорожно стала ловить рыбку. Поймала, была счастлива. Но учительница так не считала. Она меня выгнала из класса, а в дневнике написала родителям: “Ваша дочь не любит животных”. Но я-то их любила и люблю.


Леонид Агутин, певец:

— На свой первый школьный урок я опоздал. Впрочем, как и всегда. Помните “Ералаш”, где мальчика ребята зовут кататься на санках? И он так долго копался, что вышел во двор только летом. Это про меня. И тогда 1 сентября мы с бабулей (мама была учителем младших классов и уже находилась в школе) как ненормальные бежали в школу и все равно опоздали.

Мама меня в свой класс не взяла, сказала: “Если я стану твоей классной руководительницей, то другие ребята для меня просто не будут существовать. Весь урок буду только за тобой наблюдать”. Вел я себя, надо сказать, не ахти как. Дрался часто. Помню, как-то раз на уроке пения меня спросили, какая нота находится на второй линейке. А перед этим предупредили: если кто подскажет — кол и подсказчику, и отвечающему. Для меня вопрос про ноты — самое легкое. Недаром в музыкальную школу ходил. Только я приготовился блеснуть, как с задней парты раздалось: “Ля-я”. Мало того что подсказали неправильно, да еще из-за этого кол схлопотал. Но после уроков я подсказчику ввалил здорово.


Александр Гомельский, тренер:

— О какой учебе можно было думать во время войны? Детство свое провел на улице. В девять лет меня впервые напоили водкой. Лучшие друзья у меня были воры и хулиганы. А когда пошел заниматься баскетболом, тренер поставил ультиматум: или двор с папиросами да друзьями, или — спорт. Я выбрал второе. И никогда не жалел. А теперь жду, когда своего сынишку младшего в школу поведу. Пока Виталику только пять лет, но к первому сентября он подарок уже получил. Как и все дети нашего двора: в пятницу мэр Москвы Юрий Лужков и генеральный директор баскетбольного ЦСКА Сергей Кущенко открыли во дворе нашего дома баскетбольную площадку. Будем теперь вместе с Виталькой там тренироваться...



    Партнеры